Бесконечность - Марцин Подлевский

печали. — Но я больше не Пинслип. Я Пин Вайз, Мыслительница Империи. — Она посмотрела ему в глаза и решительно закончила: — Я крепко вцепилась в реальность. И я точно больше не сплю.

***

Что-то было не так.

Большую часть времени он стоял, покрытый льдом, как и большинство Холодных. Запертый в пустоте Бесконечности, он стоял, как старая статуя, излучающая Глубину. Но он отличался от типичных слуг Бледного Короля. У него было более глубокое сознание, а также предчувствие, которое заставило его внезапно оторваться от вида за неостеклом и мониторов «Звезды», показывающих предвестие окончательной победы Бледного Короля.

Здесь, вокруг огромной черной дыры, извергающей очередные Конвои Бледного Отряда, при внезапных, хотя и предсказанных, открытиях Глубины в секторе, он чувствовал покой и тишину, чувствовал предвестие конца. Разве все не было предсказано? Разве не такова была воля Бледности? Вот Бесконечность, но не такая, как осмеливались думать — Бесконечность холода и пустоты, Бесконечность небытия. Настал конец, и Проклятый должен был стать его свидетелем.

Почему же он чувствовал, что что-то не так?

Победа, в принципе, уже была одержана. Но что-то шевельнулось в нем, и Вестник Бледного Короля вздрогнул. А потом посмотрел на каюту Вайз. Каюта оказалась пустой.

Это было невозможно. Но тем не менее. Девушка каким-то образом выбралась из своей камеры. Удивленный, ошеломленный Проклятый выключил голо в СНОЗ и включил мониторинг коридоров. Ему хватило мгновения, чтобы увидеть Вайз, идущую в сопровождении механика. Этот… как его звали? Он не помнил, но это не имело значения. Кто-то неважный, отброс из экипажа Грюнвальда. Как он попал на «Звезду»? Неужели прыгнул в микросферу?

Но это было не самое страшное. Дело в том, что беглецы не особо прятались. Они шли вперед, не особо торопясь. Останавливались, когда нужно было остановиться. Обходили Холодных и Мертвых, как будто отлично знали, куда идти. А это был уже полный абсурд.

Тяжкий зов Бледного Короля долетел до Бледного Отряда. Он коснулся присутствующих в секторе Вестников, проник в Проклятого. Но были Антенат, Напасть и Джаред, последние остатки прежней воли, освободившиеся от зова. Он вышел из СНОЗ, все еще наблюдая за теми, кто осмелился вырваться из его рук.

***

Прощание с той, которая сказала, что ее больше не зовут Пинслип, было самой сложной частью их путешествия.

Сначала он не придал ее словам большого значения. Она перестала видеть сны? Хорошо. Он только начинал. Каждый шаг был для него как падение в страну безумных кошмаров. Призрачные стены «Утренней звезды» дышали Глубиной. У него осталась только девушка — единственный постоянный элемент мира, который сошел с ума. Пин. Та, которая утверждала, что впилась в реальность. Поэтому он крепко держался за нее, не замечая, что больно сжимает ей руку. Но Вайз не беспокоила боль. Она знала, что сама тянет тонущего, которому Глубина уже заливает рот.

— Разветвление, — наконец сказала она. — Отсюда всего тридцать метров. Там будет пусто, но он уже все понял. Он нас видит. Сейчас пошлет Холодных.

— Я знаю, — прохрипел механик, прислонившись к стене. — Иди. Ангар там.

— Пойдем со мной, — сказала она. — Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь!

— Нет… — Он покачал головой. — Времени нет, Пин… иди!

— Мес… — начала она, но он в последний раз схватил ее за руку.

— Не называй меня так, — сказал он все слабее и слабее, и на мгновение она поверила, что он сейчас упадет. Но он собрался с силами. Прикрыл глаза. — Прошу…

Она не ответила. Просто стояла, не шелохнувшись и не желая отпускать его руку.

— Я помню… — наконец прошептал он. — Я уже вспомнил. Это самое главное… что я вспомнил.

Она медленно кивнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Еще сильнее сжала его руку, но он внезапно вырвал ее. Посмотрел ей в лицо, и на мгновение она заметила, что его глаза не покрыты глубинной белой пленкой.

— Пожалуйста… — сказал он. — Уходи… принцесса.

Так они расстались. И так же их увидел Проклятый, разрывавшийся надвое после увиденного в голо. С одной стороны, убегающая в ангар девушка, которую он не мог забыть… хотя уже не помнил почему. А с другой — больной механик, который направлялся к машинному отделению, а точнее, к машине Центра управления энергией ядра номер 15.

Вестник Бледного Короля двинулся вперед.

Он понятия не имел, что затеял этот умирающий дурак. Единственное, что приходило ему в голову, — это саботаж. Саботаж, обреченный на провал. «Утренняя звезда» имела отлично защищенные Центры управления, около тридцати штук, из которых более половины отвечали за исправную работу человеческой версии Оружия. Но даже тогда нельзя было допустить, чтобы самодельный диверсант болтался возле ядер — тем более в момент, когда «Звезда» участвовала в решающей битве. Его нужно было уничтожить. А еще лучше — схватить и подвергнуть тщательному допросу. Тем не менее, Вайз…

Вайз была как заноза в мертвом сердце. Он не мог ее потерять. Разве не ради нее он решил улететь с NGC 2243, рискуя нарушить планы Бледности? Проблема была в том, что у него не было на все это времени. То, что должно было начаться, уже началось.

К счастью, ему не нужно было отказываться от Вайз. Даже если она покинет «Звезду», девушка не успеет улететь далеко. Сначала она будет в ужасе от происходящего вокруг боевого хаоса. Потеряет контроль. А потом он схватит ее с помощью втягивателя или волновика колосса. Она обречена, как и все, кто осмелился сюда прийти. Это было точно. Итак, механик, решил он. Механик был важнее.

Передавая распоряжение Холодной и активируя Мертвых, чтобы схватить их обоих, он не мог отделаться от предчувствия, что это решение, хотя и правильное, может стать последним.

***

Сказки.

Клеом поднял вверх его сказки, самое ценное сокровище, которое механик получил еще в детстве — сказки, по которым он учился читать и в которых мог быть тем, кем хотел. Не толстым чудаком, влюбленным в двигатели, а рыцарем, спасающим принцессу от чудовища.

Нет. Он покачал головой. Это уже было… он был почти уверен, что это уже произошло. Но когда?

Он закашлялся. Мгновение он ничего не видел — только большой машинный зал Центра управления 15 с открытым фрагментом ядра. Прислонился к холодной поверхности энергопроводящей трубы. Он убил его. Да, он убил Клеома. И заплатил за это высокую цену…

Снова покачал головой, но видимая на