Бесконечность - Марцин Подлевский

Monsieur mechanic, — сказал Контролер Шарль Перро. Перевоспитание. Мы сделаем из него механика с большой буквы. Его тень, тень умершего Контролера, который, вероятно, погиб где-то во время Войны Натиска, смотрела на него из Глубины. Так же, как тень Клеома. И тень доктора Харпаго. И тени родителей.

Восславь Бледного Короля.

Нет, решил он. Нет. Не буду его славить. Не могу…

Восславь Бледного Короля.

Он чуть не упал от этого призыва, но удержался на ногах. Снова закашлялся и на этот раз выплюнул много крови.

Прости… — пробормотал он Вайз. Я должен был раньше… прости меня. И она простила его. Но было ли это на самом деле? Он уже не видел разницы между тем, что произошло на самом деле, и своим воображением. Может, это был сон? Фасад и напастный Призрак?

Восславь Бледного Короля.

Он почти сказал это. Слова почти сорвались с его губ, когда — внезапно и неожиданно — бельмо на мгновение исчезло, и он увидел Проклятого.

На этот раз он не сомневался в том, что видит. Картина была ясной и странно четкой — как тогда, когда умирающий организм в последний раз обостряет все свои чувства. Вестник Бледного Короля был реальным — он стоял в нескольких метрах от него, окруженный Холодными и Мертвыми. Вокруг него кружились тени, пульсировал призрачный сон.

— Механик, — сказала сущность, которая когда-то была Антенатом, Напастью, Джаредом и Безымянным, а также — на короткий момент — самой Пин Вайз. Сейчас призрак смотрел прямо на него. Голос у него был тяжелым, как падающая надгробная плита.

— Допустим… — прохрипел вызванный.

Проклятый немного наклонил голову. Окутывающие его призраки замерцали.

— У меня нет на это времени, — заявил он презрительным тоном. — Идет битва, которая все закончит. «Утренняя звезда» вот-вот нанесет удар. Поэтому я спрошу один раз: что ты здесь делаешь?

— Уже почти ничего, — прокашлялся спрошенный. — Раньше… это было другое дело. У меня было… много времени. Я бродил по твоей лодке напастные… недели. Я немного переставил твои вещи. Так что… все сделано.

— Что переставил? — спросила сущность, делая движение, будто собирается подойти и разорвать его на куски. Он пожал плечами.

— Ну, там… — пробормотал он — энергетические трубы. Из вентиляции есть проходы… к отверстиям с механикой и компьютерами… минутку… — кашляя, он залез в карман комбинезона и достал потрепанный планшет персонали. — О, вот. Сейчас все… прояснится, — добавил он и улыбнулся потрескавшимися губами. — В каждой сказке, — продолжил он через мгновение, — есть какой-нибудь дракон, принцесса и рыцарь. Ты — дракон. Принцесса… уже сбежала из башни, несмотря на твои усилия и слуг. А я рыцарь. — Он пожал плечами, словно хотел извиниться за свой жалкий, истощенный вид. — Так получилось.

— Ты не рыцарь, — прошипел Проклятый, приближаясь и готовясь к удару. — Ты механик, Месье.

— Нет, — отрицательно ответил рыцарь. — Меня зовут Эллиот Тейлор.

А затем он нажал кнопку на планшете, и все поглотила ужасная, тихая ярость взрывающихся ядер «Утренней звезды».

9

Чернота

Но смерть изначально не была наказанием. Она позволяет вам уйти, покинуть мир, вы не связаны с ним ни надеждами, ни усталостью. Так какое же племя должно завидовать судьбе другого?

Джон Рональд Руэл Толкин,

Сильмариллион

Первой всплыла «Черная ленточка».

Покрытый призраком прыгун закончил глубинное скольжение в соответствии с расчетами Тока Тринка и теперь остывал, медленно рассеивая нематериальные послеобразы метапространства. «Лента» возвращалась, и хотя ее пассажиры еще находились в Призраке, было уже ясно, что корабль достиг места назначения.

Сразу за ней, в соответствии с синхронизацией полета, прибыл крейсерский дивизион Флотилии Грюнвальда. Затем появился Флот Отрицания, управляемый Симулятором Флота Стрипсов Вальтером Динге. Согласно предварительным договоренностям, он должен был составлять флот поддержки, оставаясь в постоянном контакте с Костлявой Бандой, которой было присвоено почетное звание охраны самых маленьких — и в большинстве своем невооруженных — гражданских единиц. Эти единицы могли также рассчитывать на прикрытие прыгунов Пограничной Стражи под командованием дьякона Леона. Все остальные также оставались в готовности. В конце концов, дело было не только в том, чтобы добраться до Нова Велорум и выжить, но и уничтожить каждый Конвой Бледного Отряда, находящийся в этом секторе.

Глубинное скольжение в горизонте событий черной дыры должно было пройти без свидетелей, чтобы Бледный Король был полностью уверен в своей победе над Выжженной Галактикой и не заметил, что кто-то пытается убежать от него через врата времени.

Под командованием Маделлы Нокс мощные силы Новых Машин также вышли из скольжения без больших потерь и повреждений. У них тоже была своя версия крейсерского дивизиона, костяк которого составляли тяжелые геометрии размером с крейсеры и суперкрейсеры, оснащенные Оружием. Ими командовал чудом уцелевший титан «Нихилум», на который решила перейти Маделла, оставив «Легат» в руках недавно переустановленной в его системы Лоры, которая тем самым покинула серверы «Славы».

Весь этот машинный флот, также называемый Фрагментом, был немного больше, чем Флот Надежды, как поспешно назвали человеческую часть Флотилии Грюнвальда. В космическом пространстве парили темные корабли и медленно движущиеся тяжелые единицы, импринтованные Миртоном. А картину этой армады дополнял Консенсус, чьи многочисленные силы, состоящие из виропексов, патогенов, вирофагов и адсорпов, а также смешанных с ними остатков флотов различных рас Чужаков, вынырнули из глубинного скольжения одновременно с Фрагментом Новых Машин.

Этим ксенофлотом командовало великое Творение и управляющий им Кайт Тельзес, который вместе с Аро исполнял волю Мысли, доносившуюся до него из далекого, внегалактического Края.

Так выглядела армада Нового Согласия: людей, Чужаков и Машин, и, возможно, никогда раньше не было такой многочисленной флотилии. Только в анналах Старой Империи были упоминания о концентрации стольких сил в одном звездном секторе.

Тем более болезненным оказался факт, что, как они вскоре поняли, они все равно должны были проиграть.

***

Эрин побледнела, отпустив рукоятки прыгуна. Она не произнесла ни слова, как и сидящий рядом Миртон, подключенный целой серией кабелей к навигационной консоли «Ленты».

— Это невозможно… — тихо прошептал Ток Тринк.

Они были не одни.

В центре сектора красовалась черная дыра Нова Велорум. Ее мрак заполнял почти три четверти изображения за неостеклом корабля.