Бесконечность - Марцин Подлевский

Глубина помнит тебя, сказал доктор Харпаго, и это была правда. Глубина помнила. И наконец решила найти его. Глаза Бледного Короля начали поиски, и, возможно, именно это холодное, мертвое любопытство заставило удары внезапно замедлиться: гримы уже держали Новое Согласие в своих тисках, но удар, который должен был уничтожить его, так и не последовал.

Внимание Необратимого переместилось на силы Консенсуса. Оно коснулась Новых Машин и направилась к Флоту Надежды — сердцу флотилии Грюнвальда. Там оно опустилось тенью на рассеивающиеся силы крейсерской дивизии, пронизывая «Славу» так сильно, что стоящая за консолью Мистери Артез побледнела, чувствуя, как останавливается ее сердце. Но это длилось всего мгновение, и вскоре Представительница Лазурного Совета, как и Алаис Тине и адмирал Валтири, отряхнулась от странного предчувствия верной гибели. Тьма ушла, но продолжила свое движение — к лавирующей между эребами «Ленте». Эрин Хакл нужно было отдать должное: маневры она выполняла мастерски. Хорошо проявил себя и командир Панцерников Пустоты Сумс, который, зависнув в паутине оружейной, с удовлетворением обстреливал вражеские корабли из плазменных пушек, лазеров и ракет, установленных на прыгуне. Но конец прыгуна был близок. Очередной пучок Бледности, выпущенный из одного из дальних и словно забытых гримов, смел часть охраны Грюнвальда и улетел в пустоту. «Турбо Смиг» капитана Скейвена упал, «Свинка» Ольхового выжила, хотя уже мерцала из-за полного падения магнитного поля. Чудом выжившая Зона Си подала сигнал ближайшим истребителям, но его приняла только «Солнечная Дева». И она первой прибыла на место.

— Прикрываем адмирала Грюнвальда, — приказал стоящий за капитанским навигационным пультом блондинистый ангел, более твердый, чем многие старые ветераны. — Все в Призраки. — Она указала на видимую в голо группу призрачных кораблей. — Заградительный огонь!

— У нас пробоина, госпожа подполковник, — сказал Мартин Тритт, астролокатор. — Призраки нас обходят. У нас больше нет прикрытия.

— И слегка поврежден двигатель, — донесся голос из Сердца. Мариола Тритт, главный компьютерщик и жена Тритта, звучала очень уставшей. — Без быстрых маневров мы не сможем защитить «Ленту» как надо. Не до прибытия подкрепления.

Наступила тишина, во время которой Бетти с удивлением заметила, что крепко сжимает края навигационной консоли. Она знала, что должна сделать, но не могла отдать такой приказ. Не могла.

— Я могу полететь туда, — сказал за нее первый пилот Том Равин. — Взрыв должен… — умолк он. Уиллингхэм посмотрела на него.

— На это хватит тяги, — сухо добавила Мариола Тритт. По всей СН раздались шепотки одобрения и согласия, и стойкая ангельская блондинка вдруг почувствовала, как на ее глаза наворачиваются слезы.

— Это была честь, — наконец сказала Бетти, — служить на вашем корабле.

— Устанавливаю вектор, — раздался в ответ голос Тритт. — Пусть посмотрят, как может сиять «Солнечная Дева».

Больше ничего не было сказано. Эсминец медленно развернулся, ускорился и врезался в дивизион тяжелых Призраков, летевших прямо в сектор Грюнвальда, чтобы внезапно исчезнуть во взрыве перегруженного ядра. «Солнечная Дева» засияла, как маленькое солнце, и отправила в небытие значительную часть плотного Конвоя Бледного Короля.

«Лента» была спасена. Через мгновение ее коснулся взор Бледного Короля, но не нашел там ничего достойного внимания. Очередной удар, которым стала потеря корабля Бетти, заставил Миртона наконец опуститься на пульт и потерять сознание.

***

Сидя в Апогеуме титана «Нихилум» — огромном главном моторном центре — Маделла Нокс смотрела на окружающие ее Эмиттеры Данных.

Здесь, как она полагала, когда-то находилось Единство, прежде чем решило поселиться навсегда на восстановленной Машинами Терре. Большой машинный зал состоял в основном из мониторов, голо и упомянутого Апогеума, который немного напоминал средневековый трон, но на самом деле был главным соединителем с сетью Связей, охватывающей весь корабль. Здесь левитировали Пятерки и редкие Шестерки в своих голографических формах — симуляционные ангелы данных, подчиненные только Единству, а теперь послушные Маделле, исполняющей волю того, кого она знала как Льва. Существо, которое имело несколько иное мнение о дальнейшем ходе событий, чем загадочная Энди.

То, что она должна была сделать, Нокс считала необходимым. Поэтому она отключила протестующее голо Стрипса по спецификации Вальтер Динге, который передавал ей сигнал из Флота Отрицания. Она даже отключила поддерживавшую ее Лору, хотя перед этим дала ей соответствующие указания. И прежде всего — разъединила не совсем удивленного ее решением Кайта Тельзеса и образ троих управляющих «Славой» людей: Мистери Артез, Алаис Тине и Валтири Вента.

Миртон Грюнвальд исчез. Может, погиб — этого она пока не знала. Но в одном была уверена — она не может позволить Новым Машинам закончить свое существование в Нова Велорум. И уж точно не допускала мысли о том, чтобы стать новым Вестником Бледного Короля. А она чувствовала, что это может оказаться ее судьбой.

Поэтому она отдала приказ активировать все геометрии, которые имели на борту работающее Оружие. «Нихилум» расположился напротив черной дыры, но она не собиралась стрелять. Однако, если бы сконцентрировать луч в противоположном направлении, можно было бы опустошить часть космоса настолько, чтобы попытаться проплыть в Выгорании… если бы удалось взять под контроль «Легат», который мог вывести отсюда все геометрии. Но здесь она должна была доверять установленной в нем Лоре.

— Навести прицел, — наконец сказала она, хотя что-то странно человеческое и почти забытое на мгновение разморозило то, что осталось от ее сердца. — Сектор тридцать три, — добавила она, отмечая место, куда они прибыли вместе с флотилией Грюнвальда. — Стрелять без…

Она замолчала.

На палубе появилась большая сфера микроглубины, извергая мерзлоту и вой Белого Шума. Голографические Пятерки и Шестерки разлетелись, как испуганные бабочки, а на «Нихилуме» завыла сигнализация. К Апогеуму уже бежали Машины, облаченные в механические тела, чтобы защитить главнокомандующую флотом. Но Маделла даже не шелохнулась. Она ждала.

Микрошар застыл, и на пол «Нихилума» вышел дрожащий Легион, прибывший со «Стигмата».

То, чем он когда-то являлся, полностью сгинуло. Его единственная материальность основывалась на внешней структуре Аппарата Ксено, а то, что осталось от Единства, напоминало лишь карикатуру. Существо, раздутое поглощенным ИИ, кричало беззвучно, но его настоящий голос напоминал не столько белый шум, сколько холодную, сковывающую его полосу данных.

— Нокс, — сказал он. И сразу ускорил шаг.

Конечно, его пытались остановить. На него бросились силы Машин, но он прорвался сквозь них, как средневековый таран. Его интересовала только бывшая Наблюдательница Согласия. Хрупкое человеческое