Бесконечность - Марцин Подлевский

— Иди… — задыхаясь, сдался Скотт, поднимая глаза к небу, которое, по его скромному мнению, должно было через мгновение обрушить молнию на его тупого коллегу. — И мои капли…

— Уже, уже…

Направляясь в ванную, доктор Ежи Месси еще переваривал только что услышанные сенсационные новости. На мгновение он остановился, замер, а затем снова двинулся вперед. Конец проекта? Контейнеры? Лехиты? Здесь явно что-то не сходилось. Но ведь… вот именно! Он развернулся. Нет. Все-таки нет. Снова направился в ванную, чтобы открыть кран и осознать, что ему не в чем принести воду. Вместо этого он схватил изношенную губку и начал тереть запачканные брюки.

Все это, решил он, вытерев первое пятно, было совершенно невозможно. Скотт что-то не расслышал, как тогда, когда ворвался в Институт с новостью о прорыве в создании игрушечных генотипов компании Crepundi…

Значит, это невозможно, решил он. А раз ученый решил, что что-то невозможно, ему остается только доказать, что он прав. С этой утешительной мыслью он собрался с духом и вернулся к доктору Эдварду Скотту. Только для того, чтобы сразу же вернуться, взять кружку, налить в нее воды, выйти из ванной, вернуться еще раз и забрать несчастные капли.

— Скотт, — начал он спокойным, примирительным тоном, когда его коллега уже проглотил пять отмеренных доз лекарства для сердца и запил их водой из-под крана. — Послушай. Давай поговорим спокойно. Что конкретно ты слышал и от кого?

— От Яблока, — ответил Эдвард больным голосом.

— От профессора Ксавьера Яблонского? Директора INS?

— Того самого, — признался Скотт. — Не таращи на меня глаза, Ежи! Яблоко вызвал меня на ковер. Сначала я подумал, он будет сожалеть об отсутствии результатов, а я снова начну говорить о необходимости дополнительного финансирования проекта. Эти генераторы временного поля…

— К делу, Скотт, к делу. Прошу тебя.

— Уже, — выдохнул Эдвард. — Итак, Ксавьер болтал, и я уже начал дремать, когда он вдруг вынул козырь из рукава. Признался, что его подход изменился. Упомянул, что Империя Полония сегодня — открытая и прогрессивная страна. Смотрящая в будущее. И что необходимо дополнительное финансирование Крэмптона с его подозрительным метапространственным двигателем.

— Гарольда? Этого алкоголика? Ты знаешь, как он собирался назвать это метапространство после нескольких стаканчиков?

— Это сейчас неважно! — отмахнулся Скотт. — Дело в том, что мы могли бы протащить наши контейнеры, если бы не твоя евгеническая одержимость!

— Что?

— Ты совсем с ума сошел! Какие еще «эволюционные структуры в замкнутых сообществах»? Поиск идеального генетического шаблона для национальности — это еще полбеды, но выводить это на уровень регионов?!

— Но эти исследования… ведь генеалогические древья жителей явно указывают на эволюционный фактор в ободах…

— В родах, не в ободах! — грубо перебил его коллега. — Ты ввязался в какой-то научный расизм, идиот! Думал, это можно скрыть? Кто-то проболтался, что у тебя в контейнерах, и сообщил в Агентство Мониторинга… — Эдвард вытер лицо рукой. — Собираем вещи, Месси. Ты нас подставил. А лабораторию захватит Тайский и его тупые сигнализаторы. Они сговорились с Крэмптоном. Будут делать какие-то хронометры или другие счетчики для этого убогого двигателя!

— Но ведь…

— Ежи, — слабо прохрипел Скотт, и Месси понял, что это действительно конец. — У нас есть неделя. Потом нам придется убираться отсюда.

***

Так все и должно было закончиться. Но все закончилось совсем по-другому. Через полторы недели в дверь старой квартиры Месси на Новой Маршалковской позвонили. Лежащий на диване Ежи, укрытый старым и залатанным одеялом, сбросил с себя Заразу, которая с сердитым мяуканьем прыгнула между стоящими на полу полупустыми бутылками.

— Уже! — прохрипел он, держась за голову. — Уже… иду.

Звонок снова зазвенел, зловещим эхом отразившись в измученных этанолом мозговых извилинах доктора.

— Иду… я же сказал… — хрипел Ежи, наконец дойдя до двери и снимая цепочку. Он кашлянул, чтобы прочистить горло, и поморщился, почувствовав запах сладковатого виски, в который в приступе пьяного угара он добавил миндальный ликер Амаретто. — Уже открываю…

На пороге стояла девочка.

Вообще-то не только она, но он заметил ее первой. В белом, немного старомодном платье с оборками. Ребенок скромно опустила глаза, зато на Ежи пристально смотрел стоящий рядом пожилой мужчина в элегантном костюме. Его глаза скрывали круглые темные очки.

— Доктор Ежи Месси? — спросил он, бесцеремонно переступая порог. — Если вы не против, я бы хотел быстро все уладить.

— Что?

— Чем так пахнет? — спросила девочка, которая тоже вошла внутрь и оглядела заваленную комнату. — Алкоголь с ликером? Мило. Мне придется это как-то…

— Не сейчас, Энди, — пробормотал пожилой мужчина. — Господин доктор, я Лев… и этого пока должно вам хватить. Моя клиентка, богатая и влиятельная особа, заинтересовалась вашими достижениями.

— Что?

— Спроси его про контейнеры, — вставила девочка, чухая Заразу, которая почти сразу подскочила к ребенку и, к удивлению Месси, позволила себя погладить. Лев прокашлялся.

— Да. Спасибо, что напомнила… моя дорогая. На какой стадии находится ваш проект стазисного контейнера?

— Почти закончен… — пробормотал доктор. — Но откуда вы…

— У меня и моей клиентки есть свои источники. Скажем так, мы внимательно следим за важными научными достижениями. И это достижение интересует нас не меньше, чем межпространственный двигатель.

— Правда, что ваш контейнер сможет удерживать любой элемент во временном поле? — спросила девочка. Зараза мурчала. — Теоретически бесконечно?

— Кхм… то есть… да, такая предпосылка… любой материал, в том числе биологического происхождения, конечно. К сожалению, есть некоторые ограничения… это не может быть строго живой организм. Однако его предварительное замораживание…

— Мы знаем теорию, — перебил его Лев.

— И ваши эксперименты, — добавила, слегка улыбаясь, Энди, и Месси готов был поклясться, что в ее глазах что-то блеснуло. Девочка отвернулась.

— Простите ее, — поморщился пожилой мужчина. — Она любознательная. Но перейдем к делу… Нас интересует не только сам контейнер, но и содержащиеся в нем генетические образцы.

— Гене…

— Не притворяйтесь, доктор, — снова перебил его Лев. — Вы можете собирать образцы генотипов по всей территории Империи, в ее старых городах и деревнях, в поисках доказательств существования этнически чистых образцов. Вы можете извлекать из них стволовые клетки или сперму… это нас мало интересует. Нам нужна чистота самих образцов. Мы знаем, что они у вас есть. Генетически чистые и здоровые