Дубликат - Леонид Жилеев

и приключений был так силён, что Ульянка, едва подождав, пока пришельцы отойдут от ворот, полезла за ними следом и так и сопровождала парочку до самого медпункта, стараясь не пропустить ни одного слова.

— Мы что, играем в шпионов, Рыжик? Почему через лес ломимся, почему, как нормальные люди, по асфальту не пошли?

Рыжик пожала плечами.

— А где ты видишь нормальных? Так интереснее, да и Виоле твоей сюрприз будет.

Загадочные гости так уверенно и быстро двигались по секретной Ульянкиной тропинке, как будто каждый день пользовались ей, обходя по дуге спорткомплекс и склад, чтобы, минуя площадь, попасть к медпункту.

— Кому интереснее? Тебе от здешней публики прятаться или твоей здешней тёзке нас скрадывать?

— Как ты меня учил, Сёмк? Да! А что «да» — сам догадывайся…

— Сам догадывайся, зануда?

— Вот видишь, ты сам всё понимаешь. Но не исправляешься.

— Молодая ты ещё. Я бы даже сказал, мелкая. Не понимаешь силу ностальгии — может, я хочу сейчас перед Гендой слезу пустить.

— Здесь пускай свою слезу, старче, вот хоть у той берёзы. Сам же говорил, что всё тут облазил лучше, чем здешняя я. А я так не хочу, чтобы её и меня сравнивали и спрашивали, не родственники ли мы. Это от твоих двойников вечно не протолкнуться, а я свою, своего в первый раз увидела. И сначала обрадовалась, а сейчас почему-то трясусь от страха.

Ульянке, чтобы не отстать и оставаться в пределах слышимости, приходилось бегом перемещаться от куста к кусту. Да ещё попробуй при этом остаться незамеченной, когда гости, то один, то другой, останавливаются и оглядываются назад и вправо-влево.

— Нет, не бойся, здешняя — хорошая. Можно сказать, эталонная.

— Лучше меня? А как же я?

— Кто мне в начале знакомства заявил, что «Я — не она!»? Ты — главная и любимая, и сравнению с тобой никто не подлежит.

Половину сказанного Ульянка не расслышала, половину того, что слышала, не понимала, но всё равно старалась услышать как можно больше — интересно же, новые люди.

— Ты знаешь, Рыжик, меня самого трясёт. Не от страха, а от узнавания. Всё-таки лагеря разные, хоть и очень похожие, и вот сейчас эти различия, эти детали… От понимания и узнавания этих деталей. Вон хоть та берёза, на которую ты показала. У нас её нет, а здесь есть. И когда Лене надоедает площадь, она забирается в изгиб её ствола и читает там. И ещё много таких деталей, начиная с замка на хозяйственных воротах.

— Понятно, — как-то суховато ответила Рыжик.

А Ульянка думала: «Он и Лену знает. И про берёзу её. Нет, теперь я точно от них не отстану».

Когда пришельцы вышли к медпункту, Виола уже запирала дверь, собираясь идти в столовую; тут же рядом приплясывал и Толик, живущий в изоляторе. Как выяснила Ульянка, Толик был чьим-то родственником — может, вожатой, может, кого из поварих, а может, самой Виолы. Вот кто-то из них, пользуясь служебным положением, каждый год и привозил убогого в лагерь. Вреда от него, впрочем, не было, а дразнить его было неинтересно — это Ульяна выяснила в первый же день: Толик жил в каком-то своём мире и на окружающих просто не реагировал.

— Здравствуйте, Виолетта Церновна.

— Ы-ы-ы… Хи-хи-хи.

Толик повернул голову на звук, замычал, показывая левой рукой на пришельцев, а правую спрятав себе за спину, сделал шаг, и оказалось, что он стоит уже между пришельцами и Виолой. Он всё так же придурковато улыбался и пускал слюну, но Ульянка успела поймать выражение глаз Толика, очень жёсткое и безжалостное, и что-то чёрное мелькнуло в его правой руке, мелькнуло и исчезло.

Виола же, бросив возиться с дверью, потянула из кармана халата какой-то прибор, тоже разворачиваясь лицом к гостям.

— Не придуривайся, Толяныч, — прокомментировал парень.

И, похоже, слова парня подействовали. Если пришельцев тут и не ждали, то быстро оценили и сочли неопасными — да что там, своими их сочли. Потому что Толик почти сразу как-то расслабился, убрал руку из-за спины, улыбнулся, на этот раз приветливо, и чуть с иронией в голосе произнёс: «Home is the Voyager, home from the Voyage», а потом неожиданно подкатился к парню для рукопожатия.

— Забурел, забурел! Вот забурел!

— Я рад тебя видеть, Толя! Зато ты не меняешься.

«Ничего не понимаю, — подумала Ульянка, — он же дурачок. Как?» Виола же, справившись с карманом халата, достала оттуда непонятную металлическую коробочку с телефонным диском и подкинула её в руке. Довольно тяжёлую коробочку.

— Ещё раз «Церновну» услышу — запущу тебе в лоб вот этой штукой.

И, убирая уже «эту штуку» обратно в карман, обратила наконец внимание на девушку. Подняла бровь в своём стиле, быстро, но цепко оглядела с головы до ног, углядела кольцо на пальце, бросила взгляд на руку парня, подняла бровь ещё выше, кажется, захотела что-то сказать фирменное, но сказала только:

— Ульяна, я так понимаю?

— Ульяна Ильинична Персунова, — пришёл девушке на помощь парень.

— Активировал… пионерку? Научился?

— Разбудил, Виола. Это организмы активируют, а людей — будят. Только так и никак иначе.

— Съела? — подал реплику Толик, или, наверное, с сегодняшнего дня — Анатолий. — И Семён прав.

«Значит, зовут нас одинаково», — подумала засевшая в кустах Ульянка. А парню, кажется, удалось пробить защиту Виолы, потому что она, вернув бровь на место, только кивнула головой и скомандовала:

— Ну, заходите, рады вас видеть… Персуновы, — и, уже обращаясь к Ульянкиному кусту, добавила: — Пионерка, предупреди, пожалуйста, на кухне, что мы задержимся, и попроси, пусть обед на четверых оставят.

И дверь в медпункт закрылась в бесполезной попытке отсечь Ульянку от тайн и приключений.

II. Комиссия

Девочка ещё походила под окнами, но больше ничего не узнала, а потому, услышав «Бери ложку, бери хлеб…», неохотно отправилась в столовую, всё опасаясь, что, пока она тратит время на приём пищи, загадочная парочка исчезнет в лесу, из которого вышла. А уже в столовой вспомнила, что Виола просила придержать четыре порции, и успокоилась: никуда эти гости от Ульянки не денутся.

А по лагерю уже ползли невнятные слухи: кто-то ещё увидел пришельцев, кто-то увидел, как они зашли в медпункт и закрыли за собой дверь, кто-то включил фантазию.

— Слышала, рыжая? Говорят, к Виоле какая-то комиссия приехала.

— От рыжей и слышу. Нам-то что с того, Алиса?

— А то, что Ольга, скорее всего, тоже сейчас в медпункт пойдёт — она же начальник над всеми здесь. Ей по шапке надают, если что. Так что самое время, пока вожатка в медпункте, сходить