Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– То дружка мой, по службе воинской, – ответил вместо Елисея Григорий, подходя к месту происшествия.

– Я должна была догадаться, когда он сказал, что казак, – обречённо вздохнула женщина. – Два характерника и витязь. Решили всю степь обезлюдить? – повернулась она к Елисею.

– Нам лишняя кровь без надобности, – отмахнулся казак. – Ступай себе с родом. И девок своих на цепь посади, пока думать не научатся.

– Пошли, – скомандовала воевода своим подчинённым, обречённо кивнув на его высказывание.

– Дамира! – чуть подумав, окликнул её Беломир. – Купи им хлеба, – добавил парень, перебрасывая женщине её кисет.

* * *

Медный чайник тихо побрякивал крышкой над небольшим костерком. Легко переломив ветку, Векша подбросил её в огонь и, вздохнув, тихо проворчал:

– Да уж, друже, сколь тебя знаю, столь и дивлюсь.

– С чего? – не понял парень, прихлёбывая чай.

– Вот скажи, как ты сумел девку ту скрутить? Ведь спиной стоял и сразу понял, что она тебя убить хочет.

– Дура она, – отмахнулся Беломир. – Если уж решил ножом или кинжалом резать, так бить надобно быстро, не давая врагу клинок приметить. А она прежде меня обернуться заставила, а уж после принялась кинжал из ножен тянуть. Да и бить тоже надо не куда попало, а так, чтобы человек того никак не ждал.

– Это куда ж? – озадачился кузнец.

– В бок, в шею, но не прямо. Так любой сразу поймёт, что будет, и руками закрыться успеет.

– Выходит, потому вы с Гришей каждое утро по двору с деревянным оружьем скачете?

– Угу.

– И не только с деревянным, – усмехнулся Григорий, внимательно слушавший их неспешный разговор. – Друже, ты про войско казачье думал? – вдруг спросил он.

– Думал, – устало вздохнул Беломир, которому совсем не хотелось поднимать эту долгую и тяжёлую тему.

– И чего?

– Там не всё просто, – мотнул парень хвостом волос. – Казаки ведь по станицам живут. А от станицы до станицы не враз и доскачешь. Выходит, и собирать войско долго получится, случись нужда. А вот как это быстро сделать, ума не приложу.

– А по ватажному чего? – не унимался казак.

– А ватажным нужно выборного атамана брать. Собирать всех казаков, что обычно в станичные сотни входят, и пусть сами выбирают, за кем пойдут. Но уж тут его власть в бою должна быть полной. Сказал, значит, остальным, умри, но сделай.

– А атаманом небось себя мнишь? – раздался голос из темноты, и к костру спокойным, ровным шагом подошла Дамира.

– Вот уж чего мне и даром не надо, так это власти, – фыркнул Беломир. – Драться пришла или забыла чего? – поинтересовался парень, даже не делая попытки предложить ей присесть.

– Нет уж, драться с тобой только беды искать, – грустно усмехнулась женщина. – Присесть дозволишь?

– Сделай милость, – жестом указал Беломир на обрубок бревна, который казаки привезли на дрова, но пока использовали как скамейку.

– Не побрезгуй, – быстро наполнив чашку, протянул ей напиток кузнец.

– Благодарствую, мастер, – кивнула женщина и, пригубив кружку, вздохнула. – Вот уж не думала, что доживу до такого позора.

– Это ты про что? – насторожился Беломир.

– Девку ту, что ты скрутил, я сама учила. С оружием одна супротив двоих встаёт. А тут голыми руками оружную, словно курицу, – покачала она головой. – И как сумел-то?

– В моих местах таким ухваткам особо учат, – пожал парень плечами.

– Он теми ухватками татарского сотенного положил, – усмехнулся Векша.

– И долго их учить? – осторожно поинтересовалась Дамира.

– Я по сию пору учусь, – хмыкнул Беломир.

– А далеко края твои? – последовал новый вопрос.

– Далеко. Так далеко, что я, здесь оказавшись, обратно ехать даже пытаться не стал, – вздохнул парень, качая головой.

– Выходит, к казакам ты примкнул, потому как деваться некуда было? – чуть оживилась женщина.

– И так сказать можно, – не стал спорить Беломир, уже догадываясь, что она собирается сделать.

– Так может, тогда тебе лучше с нами уехать? Всё одно в стане у тебя нет никого, – последовало предложение. – А чего? – вскинулась Дамира, заметив его удивлённый взгляд. – И дом тебе поставим, и хозяйку добрую найдём. Уж этого добра у нас хватает.

– Не смеши, – фыркнул молчавший до этой минуты Елисей. – Твои хозяйки, окромя оружья, ничего толком и делать не умеют. А дом у него уже и свой имеется.

– Ты, Лютый, в стане воинском побывал и думаешь, что всё про нас знаешь. А у нас свой уклад. Мы с ним сколь лет уж живём, – насупившись, мрачно отозвалась женщина.

– И к чему тот уклад вас привёл? – иронично поинтересовался Беломир. – И так видно, что с каждым годом вас всё меньше становится. Нет уж. У меня теперь в стане и друзья сердечные имеются, и дела свои. В общем, за слово доброе благодарствую, но ехать к вам не хочу. Не привык я женщинам подчиняться. А ваши женщины с ходу командовать примутся. Ещё скажи, не так, – усмехнувшись, поддел он гостью.

– Эти, небось, уже напеть успели, – фыркнула Дамира, кивая на казаков.

– Да я и сам не глуп. Видел, как девки ваши на мужей смотрят, и помню, как та курица со мной разговаривала. За пять слов дважды рабом назвала, – жёстко ответил парень.

Не найдя что ответить, Дамира только вздохнула и, покачав головой, тихо произнесла:

– Выходит, и вправду уходит время наше.

– Ни одно племя не может долго закрыто от всех прожить, – вздохнул парень в ответ. – Приходит время, и оно вымирать начинает. Даже камень, что долго на месте лежит, постепенно землёй закрывает. А тут люди.

– Выходит, надо уклад, что от пращуров достался, забыть? – резко спросила женщина, явно начиная злиться.

– Не забыть, – качнул Беломир головой. – Менять. Добавлять в него то, что роду выжить поможет.

– Уклад менять?! – изумлению Дамиры не было предела. – Это что ж тогда получится?

– Правило, которое роду жить помогает. Люди всегда меняются, когда время приходит. Вон, ручей в степи, и тот с годами русло своё меняет. А тут люди. Кто-то оружие новое придумал, кто-то, вместо сохи, плуг, вот тебе и перемены. А ежели всё новое откидывать и только за старые правила держаться, это не жизнь, это вымирание.

– Выходит, и вы свой уклад меняете? – повернулась женщина к казакам.

– А как иначе-то? – развёл Елисей плечами. – Даже я, вон, к нему за наукой воинской езжу. И не потому, что ослаб, а потому, как понимаю, что наука та многим казакам жизни сохранить поможет.

– Да уж, ты пока ослабнешь, я сдохну, – фыркнула Дамира, бросая на казака жаркий взгляд.

– Нет, – чуть усмехнувшись, качнул Елисей головой. – Не будет в вашем курятнике моей крови. Не хочу после в поле со своей же дочерью рубиться.

– Мы в ваши места