Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

Медленно двигаясь вдоль телег, на которых был разложен казачий товар, боярин то и дело презрительно кривился.

«Да ты, дядя, сноб, каких поискать», – фыркнул про себя Беломир, не торопясь возвращаясь к своей бричке. Заметив повозку его работы, боярин заметно оживился. Медленно обойдя транспорт по кругу, боярин с интересом пощупал пальцами кожу и, оглянувшись, через плечо спросил:

– Чья повозка?

– Моя, – негромко отозвался Беломир, складывая руки на груди.

– Продаёшь?

– Для того и пригнал.

– И сколь денег за неё хочешь?

– Семь десятков золотых, коль в арабских динарах платить станешь, или сотню гривен, коль в серебре русском.

– А чего так дорого-то? – растерялся боярин, от удивления развернувшись к парню всем телом.

– А ты её на ходу попробуй, поймёшь, – загадочно усмехнулся парень.

– А что? И попробую, – подумав, решительно кивнул боярин.

– Залог братам моим оставь, и прокатимся, – обозначил свои условия Беломир.

– Ты что же, мне не веришь? – возмутился боярин.

– А я тебя не знаю, – фыркнул парень. – Одет богато, а кто ты есть на самом деле, один род знает. Вдруг ты тать какой? Вон, за торгом ватагу свою спрятал и ходишь, товар добрый выбираешь. Мне-то отсюда бежать некуда. Тут вон ещё мой товар имеется. А про тебя я ничего не знаю.

– Место своё знай, пёс! – вдруг вызверился на него воин средних лет, явно десятник.

– А то что? – повернулся парень к нему. – Думаешь, железкой подпоясался, так тебя все сразу испугаются?

– Да я тебя… – зарычал воин, стремительно кидаясь вперёд и делая широкий замах кулаком.

Чего-то такого Беломир и ожидал. К его огромному удивлению, хоть и дрались тут мужики регулярно, но ничего серьёзно систематизированного ему ещё не попадалось. Бил народ от души, с широкого, так называемого матросского замаха. Так что, привычно пригнувшись, он пропустил кулак воина над головой и тут же ударил в ответ. Десяток сопровождения ходил за боярином в кольчугах, но без мечей. У каждого на поясе имелся кинжал и боевой нож, так что бить в корпус только руки портить.

Кулак парня хлестнул десятника под мышку. В прореху кольчуги. Эта прореха оставлялась мастерами специально, чтобы воин в бою мог спокойно поднять руку. Броня с закрытыми подмышками стоила гораздо больше. Так что десятник, охнув, скособочился и шагнул назад, пытаясь справиться с болью в груди, но Беломир не дал ему такой возможности. Шагнув вперёд, парень обозначил удар левой рукой и тут же ударил правой, отправив воина в нокаут.

Увидев командира, распростёртого на степной траве, воины заворчали и дружно взялись за кинжалы, но боярин, вскинув руку, жёстко приказал:

– Нет. Дубыня сам налетел. А ловок ты, казак. Десятника моего так ещё никто не ронял.

– Всё когда-то в первый раз бывает, – пожал Беломир плечами. – Так ты будешь бричку пробовать, почтенный? – вернулся он к изначальной теме.

– Веди коня, – окинув повозку задумчивым взглядом, кивнул боярин. – Вот, сотня золотых тут, – добавил он, вытягивая из-за широкого кушака кожаный кисет.

– Дружке моему отдай, – кивнул Беломир, указывая на Григория, направляясь к коновязи, за лошадью.

Поставив в оглобли трофейного мерина, парень быстро запряг его и, усевшись на облучок, громко попросил:

– Браты, телеги сдвиньте, я вокруг торга гостя прокачу. Садись, почтенный, – повернулся он к боярину.

– Сколько воинов твоя бричка вывезти может? – подходя, уточнил мужик.

– Троих бери, не ошибёшься, – хмыкнул парень.

Трое воинов тут же уселись в повозку, и Беломир, тряхнув поводьями, направил её к открытому казаками проезду. Выкатившись в степь, парень звонко присвистнул, подгоняя коня, и выезд заметно прибавил ход. Степь вокруг торгового луга была основательно вытоптана и утрамбована приехавшими, так что разгоняться тут можно было без опаски. Мерин шёл широкой, размашистой рысью, заставляя бричку плавно покачиваться на ухабах.

Выбрав наиболее ровный участок, Беломир снова тряхнул поводьями, и мерин перешёл на галоп, ещё сильнее увеличив скорость. Быстро оглянувшись через плечо, парень заметил, что сидевший в салоне боярин одобрительно улыбается. Ему явно нравился этот невиданный выезд. Воины, которые оказались в его сопровождении, тоже улыбались, удивлённо заглядывая во все углы. Сделав круг по лугу, Беломир загнал бричку обратно на площадку и, осадив коня, ловко спрыгнул на землю.

– Ну, что скажешь, почтенный? – спросил он, начиная выпрягать мерина.

– Торгуйся, сам обихожу, – еле слышно произнёс Векша, оттирая его от животного.

– Добрая повозка. И идёт легко, и сидеть мягко, – вынужденно признал боярин. – Значит, говоришь, семьдесят золотых?

– Семьдесят, почтенный. Уж поверь, второй такой повозки ты нигде не найдёшь, – решительно заявил парень. – Вот, смотри, – добавил он, подходя к задку брички и берясь за дугу, игравшую роль рессоры. – Такого хода ни у кого не увидишь, – произнёс парень, приподнимая бричку и проворачивая колесо.

Удивлённо глядя, как долго показанное колесо вращается, боярин только растерянно оглаживал бороду, пытаясь найти хоть одну причину придраться.

– Дорого просишь, – наконец произнёс он. – Скинь малость.

– С чего бы? – удивился Беломир, выпрямляясь. – Тут задумок хитрых на три такие повозки будет. Не сомневайся, почтенный. Ежели ступицы слуги станут перед каждой поездкой смазывать, до самой старости на ней ездить будешь. Колёса на железную ось насажены.

– Это выходит, ты сам такую сделал? – автоматически спросил боярин, продолжая задумчиво оглядывать повозку.

– Сам, почтенный, с мастером моим, – кивнул парень, кивая на выважившего коня Векшу.

– Ладно. Однова живём. Глянулась мне бричка твоя, – махнув рукой, сдался боярин. – По рукам.

– Не сомневайся, почтенный, не пожалеешь, – заверил Беломир и, повернувшись к Григорию, кивнул.

Подошедший казак молча протянул боярину его кисет, оставленный в залог, и тот, с интересом оглядев завязку, тихо проворчал:

– Ишь ты, даже не глянули, что внутри.

– Всему предел имеется, – пожал Гриша плечами. – А коль посмел бы брата обидеть, никто б из твоих присных из этой степи не ушёл.

– От ведь… – мотнул боярин бородой, рассмотрев цвет его глаз, и, не удержавшись, истово перекрестился.

Развязав хитрый узелок на горловине кисета, мужик быстро отсчитал три десятка монет и, затянув завязку, перебросил кисет парню, небрежно махнув рукой:

– Считай.

Пока они спорили и торговались, пришедший в себя десятник успел отправить одного из своих подчинённых в лагерь, за лошадью и сбруей. Так что Беломир, пользуясь возможностью, отступил к своей повозке и, встав так, чтобы боярин мог видеть каждое его движение, принялся выставлять на борту стопки по десять монет в каждой. Убедившись, что получил в руки всю сумму полностью, парень ловко смахнул деньги обратно в кисет и, кивнув, громко объявил:

– Верно всё. Пользуйся на здоровье, почтенный.

– А это у тебя что? – насторожился вдруг боярин, рассмотрев на