Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Науку ту вои своей кровью добывали, так что сохранить её сильно потребно, – решительно кивнул Елисей. – Пиши книжицу.

«Блин, как в той рекламе, ё-моё, чего ж это я сделал? – проворчал про себя парень, настороженно разглядывая приятелей. – То, что я решил для себя все приёмы записать и зарисовать, оборачивается чем-то непонятным. Хотя, может, это и не так плохо. Всё равно я пишу её своим, привычным языком. Местные без стакана точно не разберутся».

* * *

Из круговерти тренировок и работы над новинками Беломира вырвало очередное нападение на станицу. На этот раз, словно для разнообразия, это сделали русские. Чьими именно были те воины, что решились атаковать поселение, парень так и не понял. Впрочем, и не особо пытался разобраться. Своих проблем хватало. Точно он знал только одно. Противостояние между крестопоклонниками и казаками будет длиться ещё не один десяток лет. Уж очень жёстко всё делалось в самом начале.

Сортируя добычу, Беломир вспоминал всё, что с ним произошло до момента нападения, ища ошибки в своих действиях. Но пока ничего в его действиях предосудительного не вылезало. Всё началось с того, что Григорий вдруг ощутил какое-то беспокойство. Казак-характерник был прирождённым интуитом и к чуйке своей привык прислушиваться. Так что ночью он из станицы ушёл.

Проводив его, Беломир утром вернулся к работе, чтобы ночью снова встретить напарника, но уже на рассвете в двери кто-то тихо поскрёбся. К тому времени Любава уже ушла к себе, так что парень, поднявшись с постели, решительно распахнул дверь, не забыв прихватить с собой кинжал. На пороге, глядя на него знакомыми, внимательными глазами, стоял громадный волчара. Моментально проснувшись и сообразив, кто это, Беломир молча кивнул и, схватив с лавки вещи казака, поспешил на улицу.

Но вместо того, чтобы идти на околицу, волк свернул в огород. Само собой, участок этот давно зарос бурьяном, но для их цели подходил прекрасно. Уже зная, что нужно делать, парень быстро вкопал в землю кинжал клинком вверх и, положив рядом одежду, отошёл за угол дома. Минут через семь туда же, покачиваясь, подошёл Григорий и, ухватив протянутый парнем кувшин с водой, начал жадно пить.

– Верстах в десяти, по тракту, сотня какая-то стоит. По-всему, княжеская.

– С первым светом двинут, – понимающе кивнул Беломир. – Надобно казаков поднимать. Тюфяки на околицу ставить.

– Верно мыслишь, – устало кивнул Григорий. – К старшинам сейчас сам пойду, а ты соседей поднимай. Только без шуму.

– Хочешь им нежданную встречу устроить? – уточнил парень, зло усмехаясь.

– Хочу, – коротко кивнул казак. – Ты только помни, что они сюда не за полоном пришли. Их, похоже, чернецы греческие привели. Да и в полоне ихнем жизнь совсем несладкая будет. Всё сделают, чтобы сломать и заставить веру их принять.

– Слышал за такое, – мрачно кивнул Беломир.

Отдышавшись и напившись, Григорий быстрым шагом отправился будить старшин, а парень поспешил на соседний двор, будить бойцов. Входя в каждый дом, он коротко сообщал соседям плохие вести и спешил дальше. Казаки же, быстро одевшись и вооружившись, спешили будить остальных. В общем, примерно минут через сорок все способные держать в руках оружие казаки стояли на площади, тихо переговариваясь и выжидательно поглядывая на общинный дом.

Вышедшие из него старшины дружно уставились на Григория, и казак, шагнув вперёд, объявил:

– Напасть на нас ктось-то решил, браты. Потому и велел я дружке своему вас всех будить. Готовьтесь. С первым светом тут будут. Тюфяки пред воротами ставить, а на тракте рогатки, как тогда со степняками было.

– Кто хоть будет, Гриш? – послышался из толпы вопрос. – Наши или ещё какие?

– С виду войско княжеское. Доспех у всех почитай одного вида, оружье схожее. Иного сказать не могу, потому как разговоров не слыхал, – устало ответил казак, опираясь рукой на столб, поддерживавший навес над крыльцом.

Понимая, что это уже не шутки, казаки поспешили разойтись по своим местам. Беломир, быстро подойдя к крыльцу, помог напарнику спуститься и, придерживая его за плечи, тихо произнёс:

– Ко мне пошли. Поешь, да хоть малость поспишь. А как начнётся, сам услышишь. У меня там уж готово всё.

– Благодарствуй, брате, – бледно улыбнулся Григорий. – Тяжко в один день и туда и обратно оборачиваться.

– Вижу. Краше в домовину кладут, – хмыкнул парень, направляя его к своему подворью.

Усадив напарника за стол, Беломир быстро вытащил из подвала кучу всяких деликатесов и, растопив печь, накрыл на стол, потом, присев напротив казака, тихо спросил:

– Подумай, дядька, может, чего особого приметил? Оружье какое хитрое или ещё чего такого?

– Нет, – подумав, качнул казак головой, продолжая жевать. – Ничего такого не было.

– А обоз у них большой? – не унимался парень.

– Три телеги всего. На сотню в самый раз, – помолчав, вздохнул Григорий.

– Вот и славно, – перевёл Беломир дух.

Из всего услышанного выходило, что сотня эта рассчитывала только на собственную выучку и эффект неожиданности. Это означало, что казаки вполне способны отбиться, а с учётом новых пушек ещё и как следует удивить нападающих. Наевшись, Григорий широко, от души зевнул и, отойдя к стене, где стояла широкая лавка, улёгся на растеленную бурку. Накрывшись второй половиной, он сунул под голову кулак и моментально уснул.

Вмешиваться Беломир и не подумал. После такого забега на износ ходить даже по дому казаку было тяжело. Слишком много сил он потратил на эту разведку. Тихо прибрав со стола, парень налил себе чаю и, присев к столу, приготовился к долгому ожиданию. Сон, даже несмотря на все ночные упражнения, словно корова языком слизала. Возиться с оружием не имело смысла. Оно и так было готово. Наточено, смазано и разложено по нужным чехлам и подсумкам. Осталось только навесить на себя амуницию.

Неспешно попивая чай, Беломир то и дело выглядывал в окно, ожидая беготни по улицам и отсвета факелов, но станица стояла так, словно никто из её обитателей ничего не знает. Услышав крик первых петухов, парень принялся собираться. Накинув на плечи кольчугу, он перепоясался широким ремнём и, перевесив на него кинжал, очень напоминавший те, что называют обычно кавказскими, на другую сторону повесил боевой нож. По своей длине он только немного уступал кинжалу. Только заточка была полуторной и кровотока не имелось. Шашку, после недолгих размышлений, парень решил повесить за спину.

Не очень удобно, но если придётся ползать или просто двигаться скрытно, не будет путаться в ногах. Два ножа отправились за голенища сапог, а перевязь с метательными ножами легла на грудь. Тул с арбалетными болтами был подвешен к поясу справа. Тщательно осмотрев проволоку, натянутую на него вместо тетивы, парень убедился, что менять