Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

комнату быстрым, внимательным взглядом, женщина молча подхватила с печки чайник и выскочила на улицу. Удивлённо хмыкнув, Беломир поднялся и только тут сообразил, что так и сидит за столом, в кольчуге и с оружием. Он успел только снять амуницию и отложить шашку, когда Любава вернулась и, подойдя, с улыбкой погладила его по щеке, тихо позвав:

– Пойдём, солью, хоть умоешься с поля.

– Ты чего прибежала? – собрав мысли в кучу, осторожно поинтересовался парень. – А дочки где?

– Гриша баял, плохо тебе, вот и пришла. А девки к соседке убежали. Там и заночуют, – благодарно улыбнувшись, ответила женщина. – Пошли, умоешься, а после кормить тебя стану. Второй день только и знаешь, что оружьем махать. Пошли, – решительно повторила она и, ухватив его за руку, решительно потащила во двор.

Понимая, что сопротивляться и вообще как-то возражать будет глупо, Беломир покорно последовал за любовницей. Умывшись и кое-как приведя себя в относительный порядок, парень вернулся в дом и, повинуясь команде Любавы, снова уселся за стол. Как, оказалось, готовить женщине ничего не нужно было. Собираясь к нему, она прихватила из дома уже готовое и теперь просто накрыла на стол. Отломив от краюхи кусок, Беломир запустил ложку в горячие щи.

Только проглотив первый кусок, он вдруг понял, что отчаянно голоден. И это осознание разом вымело из головы все посторонние мысли. Моментально опростав миску, он подвинул к себе блюдо с жареными карасями и, сообразив, что Любава сидит напротив, не притрагиваясь к еде, растерянно спросил:

– А ты как же? Чего не ешь?

– Так я уж поела, – улыбнулась женщина. – Вечор уж скоро. И сама поела, и девок накормила, один ты у меня всё голодным бегаешь.

– Благодарствуй, милая, – вздохнул парень, принимаясь за рыбу.

С тех пор, как они сошлись, парень старался сделать всё, чтобы у Любавы в доме всегда были продукты и деньги, отдавая ей со своей добычи небольшую часть. С торга он регулярно привозил и ей и девочкам подарки, так что можно было сказать, что у них выстраивались нормальные, добрые отношения. Запивая обед чаем, Беломир в очередной раз обозвал себя тупым ослом. Ведь прежде они Любавой встречались только ночами, когда вся станица уже спала. А тут она явилась к нему средь бела дня, да ещё и с судками.

– Соседи про тебя судачить не станут? – помолчав, прямо спросил парень.

– Не станут. Я ж не сама прибежала, – отмахнулась женщина. – Прежде до меня Гриша зашёл, а уж после я к тебе пошла. Все знают, что у тебя в дому нет никого, вот он и велел мне присмотреть, чтоб ты хоть не голодным спать лёг. В станице так бывает, – успокоила она парня.

– Добре, – внимательно выслушав её, кивнул парень. – Только ты теперь до темна домой ступай. А как стемнеет, приходи. Я ждать стану.

– Пустое, – весело отмахнулась Любава. – Девки у соседей ночевать останутся. Просились ещё до того, как Гриша зашёл. А остальным и дела нет, где меня носит.

– Как так? – не понял Беломир. – Уж бабы-то завсегда рады соседке косточки перемыть.

– Понятно, что рады, – продолжала веселиться женщина. – Да только я ж не просто так пришла. А по приказу воеводы. Да ещё и еды принесла. Кто там знает, что вою после боя тяжкого надобно? Поесть, одёжу постирать, да ещё чего по дому спроворить.

– Ты баба умная, так что спорить не стану. Скажу только, что не хочу тебе славы дурной, – осторожно отозвался Беломир, не понимая, как на всё это реагировать.

– Пустое, – махнула Любава рукой. – Говорю же, бывает так. Про то все казаки знают. А уж бабы и того боле.

– Как скажешь, – вздохнул парень.

– Всё одно благодарствуй, любый, – ласково улыбнулась женщина. – За заботу, да за добро твоё. Все бают, суров ты, да иной раз в бою жесток бываешь, а я знаю, что ты словно теля ласков.

– Я суров? – от этого заявления Беломира малость заклинило. – Я жесток бываю? – тупо переспросил он, не понимая, как такое может быть.

– А кто умеет живого оружного воя голыми руками положить? – иронично поинтересовалась Любава.

– Так то ж в бою, – развёл Беломир руками. – Там не до вежества. А суров я с чего? – продолжал допытываться он.

– А с того, что казаки с тобой даже спорить иной раз боятся. Глянешь так, что руда в жиле стынет.

– Хрень какая-то, – растерянно помотал парень головой. – Нормально я смотрю. Как на всех.

– Ой, да забудь ты про этих балаболок, – рассмеявшись, отмахнулась Любава. – Я воды нагрела. Ступай, омойся. Я ждать стану, – лукаво улыбнувшись, закончила она.

– От то добре, – оживился Беломир и, залпом допив чай, выбрался из-за стола.

К тому моменту, когда он закончил с помывкой и тому подобными делами, уже окончательно стемнело. Быстро пройдя в дом, парень накинул на двери крюк и до самого утра пропал для всего мира.

* * *

Очередное сведение ужа с ежом закончилось тем, что на руках у Беломира оказалось нечто, отдалённо напоминавшее казнозарядное ружьё. Глядя на это недоразумение, парень не мог отделаться от мысли, что медленно, но верно сходит с ума. Взявшись ладонью за стебель затвора, он одним плавным движением оттянул его вверх и на себя, открывая казённик. Медленно взяв с верстака патрон в латунной гильзе, он уложил его в патронник, следя, чтобы направляющая на донце гильзы легла в специальный паз, и плавно вернул затвор обратно.

Прижав приклад к плечу, парень старательно прицелился и, мысленно попросив у пращура удачи, нажал на спуск. Взведённый затвором курок с тлеющим фитилём сорвался со стопора и ударил прямо в запальное отверстие. Раздалось уже знакомое шипение, а следом – выстрел. Ружьё чувствительно толкнуло парня в плечо, и Беломир, сам того не ожидая, вдруг ощутил настоящий азарт. Ему вдруг очень захотелось, чтобы пуля попала в цель. Клубы дыма от сгоревшего пороха закрыли обзор, но парень ясно расслышал, как свинцовая пуля ударила в полено, установленное вместо мишени.

– Ну что? – чуть дрогнувшим голосом спросил стоявший рядом Векша.

– Ещё не понял, – честно признался Беломир. – Точно знаю, что оно стреляет. А вот как, сейчас узнаем, – добавил он, направляясь к мишени.

Начать испытания было решено со ста шагов. Если уж арбалет их работы отправлял болт на расстояние до двухсот шагов, то ружьё однозначно должно было стрелять дальше. Приятели подошли к подвешенному на ветку дерева полену, диаметром примерно двадцать сантиметров, и Беломир с удовольствием рассмотрел дырку в верхней части мишени. Свежий белый срез полена был хорошо заметен на фоне яркой зелени леса, так что осталось только научиться правильно этот карамультук наводить.

– Надо же,