Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

…красный свет на залитой огнем темно-серой поверхности, которая разрушалась и падала…

Душа судорожно вдохнула.

– Остановилось, остановилось, – выговорила она.

– Ты уверена? – прозвучал в ухе голос Жемчужины.

Волна остановилась, смерть осталась позади, на равнине.

– Да. У них получилось. – Она ясно увидела отшатнувшихся от отверстия Нефриту, Елею и еще какую-то странную земную обитательницу.

Жемчужина дернулась, меняя курс, и призвала воинов остановиться. Ей ответили Флора, Песок и остальные, а за ними – незнакомые голоса воинов Опаловой Ночи.

Жемчужина приземлилась, Душа подняла голову и увидела, что они сидят на широкой ветке чахлого дерева-горы. Трели птичьих песен, гул насекомых и прочих живых существ, заглушенные безумным полетом, понемногу начали возвращаться. Боль терзала ноги, руки и спину Души, но уже угасала. Воины их двора разместились на ветвях вверху и внизу, а рядом с Жемчужиной сидели Отрада и Первый. Воины Опаловой Ночи, дакти-полускверны и кетель смешались с остальной группой.

Чуть приподнявшись, Жемчужина спросила:

– Флора? Кто-нибудь ранен?

На соседней ветке поднялась Флора. Ее гребни беспокойно покачивались, когти глубоко вцепились в кору.

– Аура, Песок, Весна, Дрейф, Виток, Светлый… С кем Ясность? Я знаю, что она была ранена…

– Виток мертв, – хриплым от потрясения голосом доложила Аура.

Жемчужина зашипела, и Душа вздрогнула. Высота спрыгнула с верхней ветки, и там началась перекличка воинов Опаловой Ночи. А над ними щебетали дакти и гудел кетель.

Малахита приземлилась на дальний конец ветки, где сидела Отрада. Королева сквернов вздрогнула, и Первый свалился на нижнюю ветку.

– Что это было? – спросила Жемчужина.

– Я не знаю.

Шипы Малахиты не шелохнулись.

– Знаешь, – зарычала Жемчужина.

Отрада переводила взгляд с Жемчужины на Малахиту и обратно, и ее шипы дергались.

– У меня есть предположение, – признала Малахита. – Я должна кое-что посмотреть. – Она прыгнула на верхнюю ветку и взлетела наверх сквозь крону дерева-горы.

– Ненавижу тебя, – пробормотала Жемчужина и устремилась за ней.

Они понеслись сквозь завесу листвы в верхней части кроны, и Душа зажмурилась, а потом заморгала от яркого света. Сверкая чешуей, Малахита приземлилась на корявом обрубке ветки, выступавшем из зеленого моря кроны дерева-горы. Жемчужина опустилась у основания той же ветки, чуть ниже. Над ними изгибался голубой небесный свод, а внизу открывался вид на болотные земли.

Малахита пристально посмотрела на восток, и Душа последовала за ее взглядом. Внизу запоздало появилась Отрада.

По всей заболоченной местности темные силуэты сквернов поднимались в воздух и улетали, поодиночке и группами. Они двигались медленно, словно их мучила боль. Словно суставы и внутренности болели, как и у Души. Это не было организованное отступление, они разлетались в разные стороны, одни на восток, другие на северо-восток, а некоторые на юг, вдоль границ Пределов. Это было бегство.

– Некоторые скверны мертвы, – сказала Душа. – Возможно, многие.

Видение до сих пор продолжалось, и она различала тела, разбросанные в заросших водорослями озерах и зарослях тростника. Она нахмурилась – перед ней появился случайный образ, чье-то тело, лежащее на другом поле, на сухой, почти пожелтевшей траве…

– Но не прародительница, – произнесла Малахита. – Она улетела.

– Это всего лишь одна прародительница, – сказала Жемчужина. – Я уверена, мы найдем для тебя на болотах несколько мертвых…

Малахита с шипением обернулась к ней.

– Именно она собрала вместе остальных. Думаешь, она не винит нас в том, что произошло? Она соберется с силами, и теперь, когда другие прародительницы мертвы, у нее будет еще больше подчиненных. И все повторится.

Жемчужина зашипела.

– Она права, – сказала сидящая внизу Отрада. – Не хочется, чтобы она была права, но это так.

Горло Жемчужины дернулось в беззвучном рыке.

– Хочешь погнаться за ней? – ровным тоном спросила она.

– Да.

– А если эта волна повторится? Что бы это ни было.

Душа уцепилась за последнее видение, детали уже рассыпались как пыль, и она старалась собрать все воедино. Но ощущение завершенности присутствовало.

– Не думаю, что это случится. Я обсужу это с другими наставниками, но… Мне кажется, все кончено.

– Оставь пока видения при себе, Душа, – сказала Жемчужина, но голос звучал скорее раздраженно, чем гневно, то есть как обычно.

Потрясенная тем, что только что произошло, Душа с облегчением ее обняла.

Жемчужина с отсутствующим видом погладила Душу по голове.

– Я не могу тебе запретить. Признаю, что в подобных безумных подвигах ты преуспела, – сказала она Малахите.

Малахита продолжала смотреть на восток.

– Мне не требуется твое разрешение для погони. Но, пожалуй, я хочу, чтобы ты подсказала, когда остановиться.

В воздухе повисло молчание, только ветер шелестел листьями и слышался далекий крик облачного странника. Отрада поднялась довольно высоко и смотрела на них скорее заинтересованно, чем с опаской. Душа подозревала, что прародительницы так друг с другом не разговаривают. Она была ошеломлена тем, как Малахита говорила с Жемчужиной.

Жемчужина с шипением испустила вздох, полный раздражения и усталости.

– Сначала вернемся в колонию. У нас раненые.

Нефрита не могла выносить рядом с собой никого, кроме Елеи.

Шторм, вызванный обрушением руин, отбросил ветряной корабль от того места, где упали останки порта. День кончался, тучи рассеялись, и палубу грело солнце, а на горизонте поднимался столб дыма. Нефрита стояла у ограждения, и Елея крепко сжимала ее запястье, словно думала, что должна привязать Нефриту к палубе. Может, и стоило бы – Нефрита могла бы улететь, если бы мышцы спины так не болели после тяжелого пути на ветряной корабль. Она приняла облик арборы, но еще ощущала, как вжимаются в спину шипы.

Вот что произошло с Жемчужиной, думала Нефрита. Все переживания, почерпнутые от связей Жемчужины со всем двором, даже собственная боль от утраты Дождя, не могли с этим сравниться. Нефрита вдруг стала слишком хорошо понимать Малахиту.

Воины были измучены и пострадали при полете среди обломков, и оба наставника тоже были не в лучшем состоянии. Она слышала из нижних кают сдавленные стоны. И Нефрите следовало самой о них позаботиться, а не сваливать это на Ежевику, арбору и охотницу, которая вообще не должна была оказаться в подобной ситуации.

Но она не могла заставить себя оторваться от ограждения. Она вернется в Пределы и увидит свой выводок, и когда трое младенцев-консортов вырастут, быть может, у них будут глаза как у Луна.

Она услышала осторожные шаги за спиной.

– Елея, не могла бы ты сказать Нефрите, что Утес собирается лететь вперед? – раздался голос Делина.

На мгновение это выбило Нефриту из колеи. Она обернулась.

– Утес ранен.

Ему ведь пришлось прокладывать для них путь сквозь рушащийся проход.

Встревоженный Делин нахмурился.

– Рорра почистила раны и перевязала ему руки. Он сказал, что в полете они