Ещё не люди - Михаил Валерьевич Булыух

Стоянку прежней группы я нашёл ближе к вечеру. Они заметили нас почти одновременно. Дети закричали ещё громче и рванулись вперёд. Я втащил обоих на открытое место, пытаясь не выпустить раньше времени. Первый камень я даже не увидел: удар пришёлся в лицо. Челюсть хрустнула, рот сразу наполнился кровью и обломками зубов. Я упал на колени, но ещё видел, как оба ребёнка вырвались и побежали к своим.

Второй камень ударил в голову. За столько смертей я научился отличать потерю сознания от конца жизни. Здесь ошибки не было: я умер.

Научный комментарий

Ньяянга находится на полуострове Хома в западной Кении, у современного залива Винам озера Виктория. Археологическая последовательность памятника охватывает приблизительно 3,04–2,58 млн лет назад; один из наиболее известных горизонтов относится примерно к 2,9 млн лет. Исследования показывают, что местная среда представляла собой сочетание травянистых и более древесных участков в мезической саванне, связанное с древним водотоком и источником пресной воды. На памятнике найдены останки бегемотов и других животных, а на костях зафиксированы следы обработки каменными орудиями. В общей фауне Ньяянги и полуострова Хома представлены бегемоты, полорогие, древние лошади, обезьяны, хоботные и крупные крокодилы; такое сочетание соответствует водоёмам, пойменным участкам, кустарникам и открытой растительности.

Позднеплиоценовая летопись гоминин Восточной Африки между 3 и 2,5 млн лет назад остаётся фрагментарной. В Ньяянге непосредственно подтверждён Paranthropus sp. Самые ранние общепринятые остатки Homo из Леди-Герару в Эфиопии датируются примерно 2,80–2,75 млн лет назад. Самые поздние хорошо датированные остатки Australopithecus afarensis относятся примерно к 3,0 млн лет назад. Эти даты показывают, насколько близко во времени существовали разные линии, хотя одновременное присутствие всех трёх непосредственно в Ньяянге ископаемыми остатками не доказано.

Каменный комплекс Ньяянги относится к раннему Олдуваю. В нём присутствуют ядрища, отщепы, изделия со следами ударного использования и свидетельства обработки как животных, так и растительных ресурсов. Особенно важны новые исследования сырья: значительная часть прочных камней, использованных для орудий, не встречалась непосредственно возле памятника. Кварцит, риолит и некоторые другие подходящие породы приносили с расстояний свыше десяти километров; для части кварцита ближайшие известные источники находятся примерно в тринадцати километрах. Это означает, что изготовители орудий знали распределение качественного сырья на большой территории, выбирали его и переносили туда, где собирались использовать. Сам таксон изготовителей пока установить невозможно.

В Ньяянге обнаружены два коренных зуба Paranthropus. Один найден на поверхности слоя, второй — непосредственно в раскопе рядом с олдувайскими орудиями и костями бегемота со следами разделки. Находка не доказывает, что Paranthropus изготовлял эти орудия, но и не позволяет исключить такую возможность. Она показывает, что представители этой линии присутствовали в непосредственном археологическом контексте раннего Олдувая. Почему два зуба оказались на памятнике и принадлежат ли связанные с ними действия Homo, Paranthropus или нескольким видам, неизвестно. Если после финала главы захочется объяснить и второго парантропа, остаётся только надеяться, что гибель первого не создала ещё одну местную традицию.

Череп и зубы Paranthropus заметно отличаются от более грацильных ранних гоминин. Для восточноафриканского Paranthropus характерны очень крупные премоляры и моляры с толстой эмалью, массивная нижняя челюсть, широкое лицо и развитые места прикрепления мощной жевательной мускулатуры. У разных австралопитеков и ранних Homo сочетание размеров зубов, массивности лица и пропорций черепной коробки иное. Большая серия черепов действительно позволила бы опытному наблюдателю, много лет видевшему живых представителей разных групп, уверенно замечать такие различия, хотя точное определение вида по отдельному повреждённому черепу потребовало бы гораздо большей осторожности.

Изотопные исследования более поздних представителей Paranthropus boisei показывают очень высокую долю ресурсов C4 в питании — вероятно, трав, осок или их подземных и стеблевых частей. Огромные жевательные зубы не означают, что этот гоминин обязательно специализировался на орехах или другой исключительно твёрдой пище. Сочетание изотопных данных и микроследов на зубах указывает на более сложную картину. Возможность эпизодического употребления животной пищи сама по себе не противоречит известной экологической пластичности ранних гоминин, но прямых данных о том, как конкретно Paranthropus Ньяянги относился к мясу или жареной пище, нет.

Надёжных свидетельств регулярного контролируемого использования огня в Ньяянге около 2,9 млн лет назад нет. При этом сильный нагрев способен изменять цвет, структуру и минералогические свойства камня и кости. Если локальный очаг существовал и камни подвергались повторному нагреву, часть таких изменений могла сохраняться значительно дольше золы и древесного угля. Одного визуального кольца камней, однако, недостаточно для археологического доказательства древнего очага: в реальных исследованиях требуются контекст и физико-химические признаки нагрева.

Acokanthera schimperi — восточноафриканское ядовитое растение, исторически использовавшееся в Кении для стрелочных ядов. В традиционных составах обнаружены карденолиды, включая аколонгифлорозид K, уабаин и родственные соединения. Они нарушают работу сердца и особенно опасны при попадании через рану в ткани и кровоток. Этнографические данные Восточной Африки подтверждают использование таких ядов при охоте на животных различного размера. Добычу после охоты с отравленным оружием употребляли в пищу; поражение связано прежде всего с попаданием токсина в организм через рану, а не с равномерным распределением по всей туше. Современный ареал A. schimperi охватывает Восточную Африку, в том числе Кению, но её присутствие непосредственно у Ньяянги 2,9 млн лет назад палеоботаническими находками не подтверждено.

Cissus rotundifolia относится к семейству виноградовых и встречается в Восточной Африке, включая Кению. Это лиана с небольшими съедобными плодами, собранными в рыхлые кисти, поэтому их можно срывать целыми гроздьями. Для художественной сцены она подходит как местный родственник винограда. Наличие современного вида в регионе не доказывает присутствие именно той же популяции у Ньяянги 2,9 млн лет назад, однако семейство и соответствующая жизненная форма экологически согласуются с восточноафриканской растительностью.

Геология полуострова Хома хорошо объясняет, почему каменное сырьё в главе имеет такое значение. Местные породы нередко уступали по качеству более прочному кварциту, риолиту, кварцу и кремнистым материалам, которые приходилось приносить из других районов. Обсидиан не был обычным доступным сырьём Ньяянги, а наличие знаний о металлах само по себе не решает проблему добычи и обработки руды. Для производства металлического оружия нужны подходящее месторождение, руда достаточной концентрации, топливо, контролируемый нагрев и последовательность операций. Поэтому использование дерева и качественного камня в данном регионе объясняется доступностью сырья, а не утратой технических знаний.

Глава 23 Сухой мир

Глава 23. Сухой мир

Вид: Homo sp.

Время: около 2,6 миллиона лет назад, конец плиоцена