Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

кое-что все же не давало Мо Жаню покоя. Судя по всему, этот Сюй Шуанлинь – самый настоящий демон и безумец. Но почему этот демон так дорожит Е Ванси? Она же ему всего лишь названая дочь… Почему этот коварный и страшный человек с его туманными намерениями так упорствовал?

Что же нужно Сюй Шуанлиню на самом деле?

Этот эпизод из прошлого был коротким и вскоре завершился. Новая иллюзия показала гораздо более раннее воспоминание.

Здесь Наньгун Лю выглядел моложе и стройнее. В ладони он держал что-то маленькое, ярко-зеленое и блестящее. Приглядевшись повнимательнее, зрители поняли, что это кольцо главы школы Жуфэн.

Единожды надев это кольцо, снять его было можно, только если глава собирался сложить с себя полномочия. Иллюзорный Наньгун Лю пока не надел кольцо, и это означало, что он пока не стал настоящим главой школы Жуфэн.

Вошел один из его подчиненных и, приветствуя Наньгун Лю, опустился на колени. Его одеяние было заляпано кровью – видимо, совсем недавно где-то снаружи кипел жестокий бой. Должно быть, иллюзия показывала события той самой ночи, когда Наньгун Лю убил своего учителя и отвоевал обратно кольцо главы.

– Глава, как нам следует поступить с телом Ло Фэнхуа?

Крутя в пальцах кольцо, Наньгун Лю задумчиво произнес:

– Похороните его на Кургане героев. Он все-таки был моим учителем, так что пусть покоится в достойной могиле.

– Слушаюсь!

Подчиненный вышел.

Мо Жань едва заметно нахмурился. Странно, ведь еще в предыдущей иллюзии Наньгун Сы сказал, что велел разорвать труп своего учителя Ло Фэнхуа на части и бросить в Кровавое озеро, чтобы он стал злобным духом, отправился на самый нижний уровень преисподней и никогда не переродился. Почему же сейчас он приказывал со всеми почестями похоронить тело своего наставника на Кургане героев?

Наньгун Лю продолжал поглаживать тускло мерцающее кольцо, и его глаза так странно блестели, будто он и боялся, и в то же время страстно жаждал надеть его.

В конце концов он сглотнул, медленно поднял руку и торжественно надел блеснувшее в свете свечи кольцо себе на большой палец.

Наньгун Лю пристально смотрел на свою руку, оглядывая ее со всех сторон. Уголки его губ уже начали приподниматься, вот-вот готовые расплыться в радостной улыбке, но на полпути губы замерли, затем с них и вовсе исчезла тень улыбки.

Наньгун Лю вдруг истошно закричал и рухнул с кресла главы, сотрясаясь крупной дрожью.

– А-а-а! А-а-а!!!

– Глава!

– Глава, что с вами?

Слуги поспешно подбежали к нему, чтобы помочь. К их удивлению, когда Наньгун Лю поднял голову, все его лицо оказалось залито кровью. Кожа, с которой еще недавно все было в полном порядке, за миг покрылась бесчисленными мелкими ранками. Едва разорвавшись, она тут же срасталась, но после трескалась снова, и из этих загадочных трещин без остановки лилась кровь.

– Что со мной?! – в смятении кричал Наньгун Лю. – Больно… Мне так больно… Почему… Почему так? Что это?!

Снаружи донесся звук шагов, и на пороге в лунном сиянии показался мужчина. Легко ступая по холодным плитам босыми ногами, он приблизился к Наньгун Сы, откинул полы длинного одеяния и опустился на одно колено.

Это был совсем еще молодой Сюй Шуанлинь. Нагнувшись, он обхватил ладонями лицо Наньгун Лю и внимательно его осмотрел, пока тот, тяжело дыша, содрогался в его руках. Слезы и сопли текли по его лицу, смешиваясь с кровью из ранок. Сюй Шуанлинь нахмурил брови, судя по всему, от омерзения, и спросил:

– Что это вдруг с вами случилось?

– Я не зна… знаю… Не знаю… Советник Шуанлинь… Спаси меня…

В то время Сюй Шуанлинь еще был только советником Наньгун Лю, поэтому он не называл его старейшиной.

Внимательно осмотрев лицо Сюй Шуанлиня, он вдруг схватил правую руку Наньгун Лю, вгляделся в сверкающее кольцо на его пальце и резко изменился в лице.

– Откуда на нем взялось Вечное проклятие?

Услышав это, столпившиеся вокруг приближенные Наньгун Лю хором ахнули от ужаса. Один лишь невежда Наньгун Лю не понимал, что это значит, и растерянно поднял на Сюй Шуанлиня заплаканные глаза. Из его ноздрей тянулись блестящие нити соплей и, смешиваясь с кровью, капали на пол.

– А? Что? Что это?

– Смертельное проклятие.

На лице Сюй Шуанлиня отразилась крайняя растерянность.

– Ло Фэнхуа наложил на это кольцо смертельное проклятие. Отныне если на того, кто надел его, упадет хоть один луч лунного света, его кожа тут же начнет трескаться, и он испытает такую боль, что не захочет жить… И это будет повторяться ночь за ночью.

– Что?!

– И это еще не все. – Сюй Шуанлинь закрыл глаза и провел пальцами по камню кольца, чтобы лучше ощутить бушующий внутри поток духовной силы. – Каждый пятнадцатый день месяца, в полнолуние, вы будете испытывать такие же мучения, как если бы вас заживо разрубали на куски. Избежать муки нельзя, она настигнет вас в любом случае, даже если вы спрячетесь от луны в четырех стенах, в полной темноте. И так будет продолжаться…

Он открыл глаза, взглянул на скрючившегося на полу Наньгун Лю, который от боли почти утратил человеческий облик, и тихо договорил:

– …до самой смерти.

Глаза на залитом густой, зловонной кровью лице Наньгун Лю сузились. В тот миг он был похож на перепуганную крысу или на ядовитую гадину, высунувшую голову из темной норы.

Он комично дернулся и пробормотал:

– До самой смерти?

– Да.

– И проклятие не… не снять?

– Не снять, – подтвердил Сюй Шуанлинь, – по крайней мере, в данный момент мне в голову не приходит ни одного способа… Может, позже я смо…

Прежде чем он успел договорить, Наньгун Лю вырвался из его рук и с дикими воплями, перемежающимися безумным хохотом, пополз вниз по ступеням, оставляя на прохладных плитах кривые кровавые разводы. Он сипло выл и так громко и пронзительно хохотал, что даже многие наблюдавшие за иллюзией зрители не выдержали и заткнули уши.

– Ха-ха-ха… Проклял меня? Ты проклял меня, да, Ло Фэнхуа? Ты отнял у меня законное место главы, но, одолев тебя, я не стал осквернять твой труп, оставил его в целости, и это… это уже было верхом человеколюбия! А ты взял и проклял меня? Как ты мог… Да как ты посмел!!! Я хотел… в благодарность за то, что ты учил меня… похоронить… похоронить тебя на Кургане героев… Ха! Курган героев! А ты захотел, чтобы я каждую ночь испытывал жуткие мучения, чтобы кожа лопалась и хлестала кровь… До самой смерти!

Цунь за цунем он с ревом полз к дверям главного зала. Когда ему