"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

— Приближаются! — перебил его Леопольд.

Глава 12

Мысли заметались в голове командира с огромной скоростью в надежде найти выход из ситуации.

Зеленохорусы были опасны тем, что выстреливали из третьего глаза бледно-розовым лучом, который моментально вызывал у цели чудовищное ожирение, будь то живой человек или просто камень.

Сейчас товарищи, скорее всего, могли увернуться от этой способности, но даже это утверждение придется проверять на практике. Однако корабль, на котором они летели, такой возможности был лишён. И что с ним станет при попадании, знал лишь Бойня.

Словом, единственный шанс на спасение заключался в том, чтобы не подпустить монстров близко, и Зефир крикнул Леопольду:

— Сбивай их, пока не подлетели! Я к баллисте!

Что там ответил чернявый, командир уже не слушал, бросившись на нос. Оказавшись на месте, молодой человек начал быстро крутить ворот, заряжая механизм. От силы и скорости, с которыми он взялся за дело, тот хрипел, скрипел и всячески ругался, но жалеть его сейчас юноша и не думал.

Затем он схватил метровый болт из прибитого к полу ящика, положил в ложе и начал прицеливаться.

Монстры быстро сближались, летя параллельным курсом. И вскоре тени в вечернем небе начали приобретать очертания. Значит, до противника было примерно метров сто.

Леопольд не ошибся — это точно были зеленые кабачки с белыми крыльями. Штук тридцать навскидку.

Зефир взял упреждение, прицелился в середину косяка и выстрелил. Болт пролетел на несколько метров ниже, а твари шарахнулись в стороны. Секунду спустя ведущего Зеленохоруса навылет прошила молния, выбивая фонтан перьев и крови, — это сработал Леопольд со Стрелой, и демонская птица начала резко падать.

Чудовища сразу же заволновались, а до ушей перезаряжавшего баллисту командира донеслось их странное пение, похожее на фальцет. Спустя мгновение юноша снова был готов к стрельбе и, прицелившись, дернул рычаг.

Снаряд прошел по касательной, перебив крыло одному из противников. Но цели командир добился: тварь закрутило в воздухе, и она полетела вниз.

Зефир тут же потянулся к вороту и начал бешено крутить его под жалобный треск. И пока он вставлял болт, чернявый успел выстрелить еще два раза. Причем — удачно!

Пара летающих монстров камнем рухнули к земле, а командир только прицеливался. Дернув рычаг, он напряженно проводил взглядом несущийся снаряд. И тот не подвел — одной из птиц оторвало клюв вместе с частью черепа.

Леопольд тем временем сбил еще три штуки. Однако стая врагов продолжала неумолимо сближаться с кораблем, и из их лбов начали выскакивать стебельки, на конце которых сидело большое глазное яблоко.

Дела друзей стали совсем плохи, и Зефир еще быстрее закрутил ворот, с ужасом наблюдая, как зрачок в третьем глазу одной из тварей — так близко они уже были — повернулся в его сторону.

В следующий миг монстра снес болт, а баллиста юноши как-то по-особому хрустнула и полностью развалилась, оставив его с оторванной деревяшкой в руке.

Командир ошеломленно посмотрел на ручку, зажатую в ладони — такой подставы он не ожидал, — затем метнул взгляд на стаю летунов, которая оказалась совсем близко, и понял, что всё.

Стебельки с глазными яблоками на конце торчали у каждой из двух десятков тварей, а злобные зрачки были повернуты в сторону судна и лично него.

— В надстройку! — заорал молодой человек и, применив Ускорение, сорвался с места.

В это же мгновение противники выстрелили.

Даже в разогнанном до предела восприятии парня бледно-розовые лучи будто бы возникали из ниоткуда, соединяя две точки пространства. Полдюжины появились под острым углом в разных местах палубы перед командиром, два он краем глаза заметил на надстройке, а остальные, вероятней всего, были позади него.

В местах попадания доски начали вспучиваться, однако Зефир не обратил на это никакого внимания. Сосредоточившись на спасении и выжимая из ног все соки, он перепрыгнул ближайший луч, пролетев пару метров, вильнул в сторону, чтобы не коснуться второго, а в конце — перед открытой дверью в каюту капитана — ему пришлось завалиться на бок, вытянув правую ногу вперёд, и проскользить по инерции под ещё одним, перекрывшим проход.

Оказавшись внутри надстройки, командир вскочил на ноги. Из-за сундука в углу выглядывал мохнатый с паникой, написанной крупными буквами на морде. А вот Леопольда нигде не было видно.

Грязно выругавшись, Зефир подскочил к двери и тут же отпрянул обратно — новый луч ударил в доски в полуметре от ног, просуществовал пару секунд и исчез. Однако осмотреть палубу юноша успел, и чернявого там не оказалось.

Командир чуть не застонал от бессилия и приготовился к рывку — оставлять друга один на один с этим ужасом он ни за что не хотел. Но именно в этот момент на вспучившиеся горбом доски рядом с навесом и плитой приземлилась одна из тварей.

Ее голова и третий глаз на стебле начали поворачиваться в сторону Зефира, и ему не оставалось ничего, кроме как рвануть назад.

Миг — и он был рядом с двуспальной кроватью. Еще один миг — и юноша оторвал ее вместе с мясом креплений и, ни секунды не сомневаясь, запустил в дверной проем.

Импровизированный снаряд встретился с лучом у входа в каюту. Это стало понятно по тому, как раздувалась во все стороны мебель. В конце своего полета она, увеличившись раза в два и став похожей на одну сплошную опухоль, впечаталась в затрещавший дверной косяк и полностью заблокировала проход.

К удивлению, дерево выдержало. Объяснение этому нашлось через миг, когда окружающие их стены и потолок начали вспучиваться и утолщаться, образуя везде наросты до полуметра.

Буквально через несколько секунд енот и человек оказались замурованы в каюте, которая стала напоминать чёрт-те что.

Стоять, выпрямившись, стало невозможно, и Зефир рухнул вниз, усевшись на пол, который единственный остался более-менее в ровном состоянии.

— Вот же дерьмо! — выругался он сквозь зубы и долбанул кулаком по доскам, оставив вдавленный отпечаток сантиметров на десять.

Лезть сейчас наружу — верная смерть. Да и сначала ему нужно было пробиться через все эти опухоли. Со стороны Брута вдруг послышался всхлип. Енот выглядывал из-за сундука с красными глазами, в которых стояли слезы.

— Жив он, точно тебе говорю, — уверенно проговорил юноша и приподнялся. Хотя никакой уверенности не чувствовал.

В полусогнутом состоянии и под постоянное потрескивание, которое шло буквально отовсюду, он направился к стене, ведущей на палубу. В любом случае, помимо поиска Леопольда, отсюда нужно было выбираться — неизвестно,