"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Если, не дай Бойня, судно начнет падать, пока друзья заперты внутри, им точно не жить. Как пить дать, размажет в лепешку о землю.

Командир тем временем подобрался к опухшей и раздувшейся стене, которая ближе к верху слилась в одну массу с потолком. Использовать жезл было слишком радикально — он скорее им весь корабль разнесет, поэтому юноша приготовился ударить левой ладонью.

И именно в этот момент снизу послышались какие-то глухие стуки. Енот перестал всхлипывать и с надеждой посмотрел на Зефира. Однако тот не спешил радоваться — твари могли проникнуть в трюм.

Парень пробрался обратно к месту, где он сломал пол, и прислушался. Звуки меж тем обрели ритм, и командир узнал в них мотив, знакомый им с Брутом.

Это точно были не зеленохорусы! И, размахнувшись, обрадованный юноша влепил ладонью прямо по деревяшкам под ногами.

Вмиг раздался жуткий треск, и часть пола вместе с ним провалилась. Спустя секунду, мотнув головой и смахнув с нее мусор, Зефир огляделся.

Сверху была дыра в толстом перекрытии, откуда на него круглыми глазами смотрел Брут, а сам юноша оказался в клети с артефактом. За решеткой снаружи стоял Леопольд с метлой, направленной в потолок, и очумело глядел на командира.

Чернявый не пострадал и, хвала Бойне, не ожирел… Видимо, успел вовремя нырнуть внутрь судна.

— Живой! — обрадованно воскликнул Зефир.

— Живые! — вторил ему голос широко улыбнувшегося друга.

— И даже не раздуло, — хохотнул командир и поднялся.

Трюм представлял собой жалкое зрелище. Потолок со стороны носа и все стены распухли, отчего двухъярусные кровати и светильники частью попадали или висели на соплях. Каморка туалета сильно покосилась от напирающей на нее массивной выпуклости и помяла клеть. Склад впереди, скорее всего, превратился в лепешку — об этом намекала перекореженная перегородка, — а пол вспучился во многих местах, но, к удивлению, остался относительно ровным.

Меж тем рядом с командиром материализовался енот и быстро засеменил к решетке. Протиснувшись сквозь нее со второй попытки, он добрел до чернявого и обнял того за ногу.

— Лада и Стрела на тебя обиделись — ты о них даже не вспомнил, — хмыкнул друг, начав гладить мохнатого по голове.

Зефир перестал глазеть по сторонам, оценивая причиненный ущерб, и смущенно произнес, посмотрев сначала на шестопер у Леопольда на поясе, а затем на выглядывающий из-за плеч стреломет:

— Простите, девчонки. Я очень рад, что с вами все хорошо.

— Они принимают твои извинения и рады, что ты и Брут не пострадали, — передал чернявый, продолжая мохнатить хохолок енота, а затем посерьёзнел и спросил:

— Что делаем?

Командир ненадолго задумался и проговорил:

— Твари не жрут камень и древесину, они по ожиревшему мясу специализируются, которого на корабле нет. Подождем четверть часа и подготовимся, а затем вылезем, — кивнул он на покосившиеся ступеньки у борта, ведущие к опухшему люку. — Если повезет, они улетят, если нет — подождем еще, но недолго. Затягивать нельзя — мы в воздухе на высоте, а я вообще не уверен, что наше судно выдержит.

— Подготовимся? — переспросил друг.

— Да, сделаем одноразовые щиты из досок, — пояснил Зефир, поглядывая на валяющиеся на полу кровати.

— Добро.

…

Люк, как и все остальное на этом корабле, разнесло. Поэтому командиру пришлось выламывать его рукой. Послышался громкий треск, и, приподняв оторвавшуюся крышку, он выглянул на палубу и сразу же юркнул обратно.

Птиц не было, но вот то, во что превратился корабль, вызывало оторопь.

— Ну как? — поинтересовался Леопольд, стоящий вместе с Брутом у подножья кривой лестницы.

— Со стороны носа чисто, — ответил командир и приподнял крышку еще раз, чтобы проверить надстройку и подъем на нее.

Там тоже никого не оказалось. И юноша, вооружившись деревянным щитом, сколоченным из разобранной кровати, и взяв в другую руку меч, откинул вырванный люк в сторону и осторожно полез наружу.

Проверка корабля и неба вокруг не заняла у него много времени — монстры действительно улетели, и Зефир крикнул в трюм:

— Вылезайте, тут никого.

Первым появился чернявый, и стоило его голове показаться, как он тут же ошеломлённо присвистнул. Енот, появившийся следом, удивлялся молча, с широко открытой пастью и выпученными глазами.

В общем-то, командир их понимал. То, как судно изменилось внутри, не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось снаружи.

И первое, что бросалось в глаза, — мачта.

Если раньше она была вся такая ровненькая и красивая, не больше сантиметров тридцати в диаметре, то теперь это был метровый в ширину ствол. Весь в деревянных блямбах и неровностях, он не вырос ни на сантиметр, зато в стороны раздался дай Бойня. Эдакий упитанный карандаш, заточенный до половины.

С обеими реями произошло ровно то же самое, как и с вороньим гнездом наверху, которое теперь напоминало больше огромную чашу с жутко толстыми боками. Но больше всего поражали паруса, ставшие чем-то вроде пухового одеяла.

Хорошо, что хоть канаты тоже почему-то пожирнели, как и веревочные лестницы, а то Зефир сомневался, что они бы удержали вес этого покрывала, будь иначе.

Второе, что невозможно было пропустить из изменений, — Гордость Моревии расперло в стороны, и, скорее всего, судно капитально прибавило в весе. Нет, объем полезного пространства на палубе не увеличился, зато фальшборт и сам борт стали толще раза в два с половиной, а нос разнесло так, что впору было считать его тараном.

Надстройке тоже досталось, как и лестнице наверх. Первая представляла собой шарообразную жирную опухоль, где из дверного проема, превратившегося в проход для ежелизей — до того круглым он стал, — торчала застрявшая и растолстевшая кровать. Ступеньки же расперло так, что нормально ходить по ним стало, в принципе, невозможно.

Аналогичная участь постигла и пол. Из ровного и отполированного покрытия он превратился в непаханое поле — с ямами, кочками и неровностями.

Плита и навес, к слову, остались нетронутыми, как и подъёмник. Однако из-за кривых досок под ними оба предмета стояли скособоченными.

— Слушай, это они со злости, что ли? — спросил Леопольд, оглядывающийся по сторонам.

— Всё возможно, — ответил командир. — Пойдемте-ка наверх, нужно проверить управление.

На надстройке все было так же плохо. Распухший бортик и огромное жирное рулевое колесо. Даже табуретке Брута досталось, и она теперь напоминала что-то… Что именно —