Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

В этот миг подошла наша очередь. Скай остановила автомобиль перед шлагбаумом. К нам подошёл чернокожий сержант Национальной гвардии в каске и с «М4» на груди. Он заглянул в салон, устало скользнув взглядом по нашим лицам. Его взгляд задержался на груди Скай, на её полупрозрачной майке дольше, чем следовало, но лицо оставалось каменным. Он совсем не обратил внимания на полицейский дробовик, который стоял у меня между ног, глядя дулом в потолок. Сейчас, видимо, было не до этого. Иное время.

— Будьте осторожны на мосту, не останавливайтесь. Если увидите баррикады, разворачивайтесь и ищите другой путь. Держитесь левой полосы, правая заминирована.

Он быстро отбарабанил заученную фразу и махнул рукой.

— Проезжайте.

Скай кивнула и плавно тронулась, въезжая на длинный пролёт Вильямсбургского моста. Мы поехали по нему, вклинившись в небольшой поток таких же беглецов, оставляя Бруклин позади. Куда ехать дальше, было загадкой. Но сейчас главным было проехать этот мост.

Наша «Киа» медленно, в потоке таких же беглецов, пересекала Вильямсбургский мост. Я отвлёкся от наблюдения за колонной и уставился на воду внизу, на свинцовую гладь Ист-Ривер. На секунду меня отбросило в прошлое, буквально в июнь этого года. Мы всей семьёй, я, Вероника, Ксюша, отдыхали на Азовском море, дикарями, в станице Должанская. Поставили палатку прямо у кромки воды. Жарили шашлык и на костре рыбу, купленную у местных рыбаков. Загорали на пляже. Ксюша пыталась лепить замки из мокрого песка, а мы с Вероникой пили холодное вино и смотрели на закат. Теперь, похоже, всё это мне больше не светило. Я смутно подозревал, что никогда не смогу вернуться обратно к тому простому, нормальному счастью.

«И нахрена я вообще согласился на этот чёртов контракт? — горько подумалось мне. — Сидел бы себе в Краснодаре, работал удалённо на тех же самых пендосов. И без того неплохо зарабатывал, хватало на жизнь и на отдых у моря. Так нет же, потянуло на другой континент…»

Вздохнув, я потянулся за телефоном, доставая его из кармана олимпийки. Ловил обрывки связи и пробивался в интернет. Пробежался по новостным лентам, останавливаясь на видео, которое было опубликовано буквально минуту назад и уже набирало миллионы просмотров.

— Слушай. Твой президент выступил с обращением, — проговорил я, включая видео на полную громкость.

На экране появился Овальный кабинет. За своим знаменитым столом сидел президент США. Он выглядел уставшим, но собранным. Голос звучал ровно, с привычными, отработанными паузами.

— Мои дорогие сограждане, — начал он. — Страна переживает беспрецедентный кризис. В ряде наших городов, в первую очередь в Нью-Йорке, произошла вспышка необъяснимой агрессии. Мы работаем в тесном контакте с ведущими учёными и вирусологами мира, чтобы установить причину этого явления. Я призываю всех граждан сохранять спокойствие и бдительность. Избегайте контактов с лицами, проявляющими признаки неадекватного поведения. Не покидайте свои дома без крайней необходимости. Силы Национальной гвардии и регулярной армии приведены в состояние повышенной готовности и работают над стабилизацией ситуации и оказанием помощи пострадавшим. Мы делаем всё возможное, чтобы обеспечить вашу безопасность и вернуть порядок и спокойствие на наши улицы. Мы обязательно справимся с этим испытанием, потому что мы, одна нация, под Богом…

Дальше он говорил о единстве, о молитвах, о светлом будущем. Много красивых, пафосных и абсолютно пустых слов.

— И что думаешь?

— Ничего! — фыркнула Скай, когда видео закончилось. — Пустобрёх. Ничего не сказал такого, чего бы мы уже не знали. Небось, этот старый пердун уже сидит в безопасности, в каком-нибудь сверхсекретном бункере под горой. И семью свою, конечно, прихватил. Оставил нас тут, простой народ, разбираться с этим дерьмом. Чего бы не записывать видосы, сидя в кресле.

— Да все правительства, по сути, одинаковы, — заметил я, выключая телефон. — Главное, вовремя сделать серьёзное лицо и сказать общие фразы.

Мы в этот момент как раз съехали с моста на землю Манхэттена и двигались дальше, мимо армейских блокпостов, следуя за колонной таких же испуганных беглецов. Вокруг царила гнетущая картина. На перекрёстках стояли армейские «Хамви» (HMMWV) с установленными на крышах крупнокалиберными пулемётами «Браунинг M2». Возле них в полной боевой выкладке, каски, бронежилеты, разгрузки с магазинами, находились солдаты Национальной гвардии со штурмовыми винтовками M4. Их лица были напряжены, взгляды бдительно сканировали окна домов и боковые улицы. Они провожали нашу колонну внимательными, готовыми к мгновенной реакции взглядами. Казалось, они ждали, что из любой тени хлынет поток этих тварей.

На одной из площадей, прямо на кольце, зияла жуткая картина. Там громоздилась огромная, в человеческий рост, гора тел. Их облили бензином и подожгли. Чёрный, жирный, отвратительно пахнущий дым столбом поднимался к небу, а языки пламени лизали почерневшие конечности. Даже сквозь закрытые окна автомобиля доносился тошнотворный смрад горелого мяса. Военные методично сжигали заражённых прямо здесь, на улицах.

— Ты думаешь, это поможет? — поинтересовалась Скай, брезгливо морщась и стараясь не смотреть на кошмарное аутодафе.

— Вряд ли, — честно признался я. — Видя масштабы всего этого… я совсем не уверен. Их слишком много. Становится только хуже.

— Вот и я так думаю. Всё это еб**ее собачье дерьмо. И правильно мы делаем, что уносим ноги отсюда, пока это ещё хоть как-то возможно.

Мы продолжили путь, следуя указанному маршруту. Аллен-стрит, Уорт-стрит, Уэст-Бродвей. Улицы здесь были пустынны и выглядели как после бомбёжки. Разбитые витрины, брошенные машины, разбросанный мусор. Но, к нашему удивлению, тотальных заторов не было. Колонна машин двигалась медленно, но верно. Наконец мы свернули на Канал-стрит и увидели въезд в тоннель Холланда, тот самый подводный путь под Гудзоном, что вёл в Джерси-Сити, в Нью-Джерси.

Перед въездом также стоял армейский кордон, но машины не разворачивали, а, наоборот, пропускали внутрь, в темную пасть тоннеля. Солдаты выглядели особенно напряжёнными здесь, наверное, ожидая атаки из узкого, замкнутого пространства.

— Нам прямо везёт пока, — негромко заметил я, чувствуя, как сердце начинает колотиться чаще. Два с половиной километра под рекой. Ловушка идеальная.

— Только бы не встать тут, — прошептала Скай.

Её пальцы снова побелели на руле.

— Всё будет нормально.

Но нет, наша «Киа» и другие машины, впереди и позади, въехали в тоннель и направились вперёд. Оранжевые огни аварийного освещения мерцали, выхватывая из полумрака стены, покрытые граффити, и потёки ржавчины. Воздух внутри был спёртым и пах выхлопными газами. Мы ехали, затаив дыхание, боясь, образно говоря, чихнуть или кашлянуть, чтобы не привлечь внимания того, что могло прятаться в служебных нишах или между