Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Казалось, эти два с половиной километра тянулись вечность. Но вот впереди забрезжил свет. Свет дня. Мы набрали скорость и вырвались из подземной темноты на божий свет, оказываясь на другой стороне реки, в Джерси-Сити.

Тоннель остался за спиной. Впереди были новые, незнакомые улицы и новая, пока ещё неясная опасность. Но первый, самый психологически трудный рубеж остался позади. Мы перевели дух, но расслабляться было ещё рано.

Мы ехали по унылым, серым улицам Джерси-Сити, и пейзаж за окном мало чем отличался от бруклинского. Разве что чувствовалась какая-то провинциальная обречённость. Брошенные машины, разграбленные заправки, но главное, люди. Их было видно больше, чем в Нью-Йорке. Они сновали по тротуарам с оружием в руках. Кто с охотничьими ружьями, кто с битами, а кто-то и с внушительными автоматами. Они смотрели на наш белый «Киа» настороженно, оценивающе, но не проявляли агрессии. Выживали. Охраняли свои кварталы. Удивительно, но некоторые бары и забегаловки даже работали. Правда, двери были укреплены импровизированными баррикадами, а у входа стояли вооруженные до зубов мужики, впуская, видимо, только своих.

И вот один такой «свой», явно перебравший в одном из таких заведений, вывалился прямо на проезжую часть, едва не угодив нам под колёса. Он был огромен, в грязной фланелевой рубахе, и шатался как медведь-шатун.

Скай резко затормозила, вжав в клаксон. Звук был пронзительным и тревожным в этой гнетущей тишине. Пьяница даже не вздрогнул, только медленно повернул к нам заплывшее, багровое лицо.

— Не шуми, шалава, — пробурчал тот невнятно.

— Эй, мудак! — пронзительно крикнула Скай в ответ, высунувшись в окно. — С дороги, бл**ь! Тебя там, в баре, уже еб**и что ли, раз ты такой шаткий? Или ты просто конченный уе**н?

Мужик никак не отреагировал на её виртуозное сквернословие. Только бессмысленно хмыкнул, развернулся и поплёлся себе дальше, что-то невнятно бормоча под нос и покачиваясь.

— Козёл! — пробормотала она уже в его спину и с силой включила первую передачу, рванув с места.

— Ого! Где ты это так научилась работать языком?

— А иначе нельзя. Некоторые дегенераты у нас в клубе не понимают нормальных слов.

Мы свернули на одну из тихих, узких улочек, надеясь срезать путь и избежать лишних глаз. И тут же наткнулись на нечто, от чего кровь застыла в жилах. Сначала мы не поняли. Просто увидели стоящий на обочине тёмный «Хонда-Одиссей» с распахнутыми дверями. Но когда Скай инстинктивно притормозила, картина предстала во всех жутких подробностях.

— Господи… — вырвалось у девушки.

В её голосе смешались ошеломление, ужас и щемящая жалость.

— чёрт возьми!

Внутри минивэна, на переднем сиденье, находилась молодая женщина в окровавленной белой футболке. Она качала на руках маленького ребёнка, лет двух, тихо напевая что-то. Возможно мелодичную, убаюкивающую колыбельную. Но ребёнок оказался мёртв. Его кожа была землисто-серой, глазки затянуты мутной плёнкой, а на пухлой шейке зияли страшные, рваные укусы. Он не дышит. Он давно не дышит. Но мать, погружённая в шоковое безумие, не замечала этого. Она просто качала его,

Когда наша «Киа» медленно проезжала мимо, женщина повернула к нам голову. И улыбнулась. Мягко, по-матерински, с какой-то потусторонней, неземной нежностью. Это была самая жуткая улыбка, которую я видел в жизни.

— Надо… — прошептала Скай. — Надо что-то сделать.

Голос девушки дрогнул. Она смотрела на эту сцену, не в силах отвести взгляд, и её пальцы судорожно сжали руль.

— А нужно ли? — тихо, почти шёпотом, спросил я.

Она повернула ко мне взгляд, затуманенный слезами. Губы были крепко сжаты в тонкую полоску.

— Мы ничем не сможем ей помочь, — сказал я, и мои слова прозвучали чудовищно жестоко, но это была правда. — Ничем.

Я говорил это не только потому, что боялся подходить к ней и её мёртвому ребёнку. Я прекрасно понимал тщетность любой попытки. Ну предположим, мы отнимем у неё тело… И что дальше? Мы не сможем ничего ей объяснить, не сможем втолковать. Она в глубоком психозе. Мы будем таскать за собой безумную, неадекватную мамашу, которой требуется постоянный уход и внимание. Далеко с таким грузом мы не уедем. Это жестоко? Чёрт возьми, да, это нечеловечески жестоко. Но в этом новом мире, похоже, не осталось места для старой, привычной морали. Здесь выживает не самый сильный и не самый добрый. Выживает самый практичный.

Скай ещё секунду смотрела на меня. Я видел, как в её глазах борются боль, отчаяние и холодный рассудок. Потом она резко, почти грубо, включила передачу и нажала на газ. Мы оставили эту жуткую картину позади.

Следующие несколько десятков километров мы ехали в полном, давящем молчании. За окном мелькали унылые пригородные пейзажи Нью-Джерси: промзоны, склады, пустыри, заросшие бурьяном, одноэтажные домики с заколоченными окнами. И порою, в моменты, когда дорога была пустынна, а в поле зрения не попадалось ни одной страшной детали, мне даже начинало казаться, что никакой эпидемии и нет. Что это просто странная, сюрреалистичная поездка. Что я просто еду в автомобиле с красивой, хоть и грубоватой девушкой, возможно, на озеро или на пикник. Мир за окном был тих и спокоен.

Но потом взгляд цеплялся за одинокую фигуру, бредущую по обочине с неестественной, шаркающей походкой. За [ image2 ]тёмное пятно на асфальте. За ворону, копошащуюся в чём-то у дороги. И ужасающая реальность возвращалась, холодной волной накатывая на душу. Мы не ехали на пикник. Мы бежали из ада. И ад бежал за нами по пятам.

Глава 4

4.

Тишина в салоне «Кии» стала слишком гнетущей, слишком звонкой после той жуткой сцены с матерью и ребёнком. Казалось, даже гул мотора звучал приглушённо, подавленно.

— Мне нужно остановиться, — внезапно сказала Скай, и её голос, хриплый от напряжения, заставил меня вздрогнуть. — Не могу больше.

Она свернула на следующую же грунтовую дорогу, ведущую к длинному, низкому заброшенному складу из ржавого профнастила. Окна были заколочены, двери заварены. Место выглядело мёртвым и безлюдным. Она заглушила двигатель, и на нас сразу накатила оглушительная тишина.

— Буду быстро, — бросила она, распахивая дверь. — Не уезжай.

Я кивнул, оставаясь на месте.

— Да куда же я без тебя.

Мои пальцы всё ещё нервно перебирали приклад дробовика, стоявшего между ног. Я осмотрелся. Ничего подозрительного. Ни бредущих фигур, ни машин. Только ветер гулял по пустырю, гоняя перед собой пыльные вихри и мусор. Зомби видно не было. Вроде бы.

Прошла минута. Вторая. Я уже начал