"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

просто упал, меня вбили в землю. Камень под животом треснул с хрустом, трещины разошлись во все стороны. Удар прошёл через позвоночник, как молот, и на мгновение всё внутри стало белым и пустым. Воздух снова вышибло, из груди вырвался сдавленный хрип, перед глазами вспыхнули искры.

Я попытался перекатиться, но тяжёлые ноги демона вдавили меня в мостовую. Он прижал меня так, что грудь будто расплющилась о камень. Вес чудовищный, давящий как обвал. Я чувствовал, как кости сопротивляются, как мышцы дрожат под нагрузкой.

Я дёрнулся, собирая энергию, но она не слушалась. Она расплескалась после первого удара, распалась на рваные струи. Я тянулся к ним, пытался выстроить, собрать в узел, но они ускользали как вода сквозь пальцы.

Всё стало медленным. Невыносимо медленным.

Я видел, как Виолетта извивается в руках другого демона. Слёзы блестят на её щеках, отражая тусклый свет фонарей. Волосы растрепались, прилипли к лицу. Она кричала моё имя, снова и снова, будто этим могла удержать меня в мире живых.

— Ноа! Ноа! Пожалуйста!

Я никогда не слышал её голос таким. В нём не было силы. Не было попытки быть храброй. Только страх. Чистый, не прикрытый гордостью. Отчаяние без маски.

В моих жилах поднялось нечто тёмное и горячее.

Ярость.

Она вспыхнула и разлилась по венам, вытесняя боль. От неё хотелось рвать, ломать, крушить. Хотелось разорвать этих существ голыми руками, раздавить их, стереть из существования. Хотелось, чтобы мир треснул пополам, если только это спасёт её.

Я дёрнулся сильнее. Мышцы напряглись до предела, сухожилия затрещали. Я попытался продавить демона импульсом, собрать остатки энергии, вырвать её из глубины, из боли, из самой ткани собственной души.

Сила отозвалась резким, болезненным всплеском. Она вспыхнула, но не выстроилась. Я чувствовал, как что-то во мне перегибается, как граница между контролем и хаосом становится тоньше.

Я не позволю. Не позволю им её забрать.

Потоки начали сходиться, рвано, агрессивно, стягиваясь в один узел. Я чувствовал, как что-то натягивается до предела, как энергия поднимается дикой, неконтролируемой волной, готовой смести всё, включая меня самого. Это было уже не управление. Это был срыв.

Я смотрел на нее. И в её глазах увидел не только страх. Любовь. Чистую. Открытую. Беззащитную.

И это оказалось хуже всего. Потому что в этот миг я понял: если я сейчас не встану — это будет не просто поражение. Это будет конец её веры. Её выбора. Нас.

Я собрался всем существом. Не мышцами — глубже, в той точке, где когда-то видел свою душу. Я потянулся к ядру, к самому центру, где пульсирует свет и тьма, где сходятся страх и воля.

И в этот момент пришла боль. Сначала тонкая. Холодная. Как игла, осторожно коснувшаяся кожи.

Потом ослепительная.

Что-то вонзилось в меня. Резко. Глубоко.

Я не сразу понял, что произошло. Только почувствовал, как сквозь меня проходит нечто чужое, безжалостное. Лезвие прошло в районе шеи, чуть ниже основания черепа. Я ощутил, как оно разрезает мышцы, как скользит между позвонками, прошивая меня, принимая моё тело за податливую ткань.

Мир дрогнул. Звук исчез, будто его выдернули. Тело внезапно стало чужим, тяжёлым и непослушным.

Я хотел вдохнуть — не смог. Грудь не слушалась. Воздух остановился где-то на границе.

Хотел пошевелиться — не смог.

Энергия, которую я собирал, рассыпалась в одно мгновение, как стекло, разбитое о камень. Потоки оборвались, связь с ядром стала тонкой, как паутина, и тут же лопнула.

Я лежал, прижатый к земле, и чувствовал, как тепло медленно и неотвратимо уходит из тела. Как если бы меня изнутри наполняли холодной водой. Пальцы перестали слушаться. Боль стала далёкой, отстранённой. Меч вышел так же резко, как вошёл. Тело дёрнулось.

Где-то далеко, будто сквозь толщу воды, я услышал крик. Её крик.

— Ноа! — Голос рвался, ломался, захлёбывался. В нём было всё: страх, отчаяние, неверие.

Я попытался повернуть голову. Не смог.

Глаза всё ещё видели, но картинка расплывалась. Демоны. Камень. Небо над крышами, тёмное, с редкими звёздами.

Мир начал тускнеть по краям, будто кто-то медленно закрывал занавес, стягивая его к центру. Свет сужался в узкий круг.

Последнее, что я слышал — это она.

Как она зовёт меня.

Снова.

И снова.

И снова.

А потом стало тихо.

Глава 34

— Ну как? Ты в порядке?

Гидеон стоял передо мной и придерживал за плечи, удерживая, чтобы я не осела на пол. Его ладони были уверенными, твёрдыми и тёплыми, в них не было ни суеты, ни раздражения. Только монументальное спокойствие.

Я действительно едва держалась на ногах. Всё тело ломило, напоминая о долгой болезни или изнурительной дороге. В висках стучало, мысли двигались вязко, продираясь сквозь густой туман. Я пришла к нему в кабинет босиком, в одной ночной сорочке, не заботясь о приличиях. Не как к королю. Мне требовалось убедиться в собственной безопасности. В том, что всё закончилось.

— Да, отец… — я кивнула, но голос прозвучал слабее, чем хотелось. — Просто немного… непривычно.

Прошёл всего день с момента моего возвращения во дворец. С того мига, как людей Кайрэна разоблачили и схватили, а меня освободили. Война с Кайрэном шла полным ходом, напряжение на границах росло, и я знала об их попытках действовать исподтишка. Но всё равно мысль о похищении казалась чужой, принадлежащей не мне.

Я почти ничего не помнила. Лишь смутное чувство тревоги. Ни лиц, ни слов.

— Это нормально, — сказал Гидеон. — Тебя держали в напряжении. Разум ещё не пришёл в себя.

Он говорил ровно. Его голос всегда умел выстраивать мои мысли в стройные ряды. Я смотрела на него и ощущала, как тревога оседает на дно.

— Они… хотели использовать меня? — спросила я, не до конца понимая, зачем задаю этот вопрос.

— Конечно, — ответил он без колебаний. — Кайрэн ищет любые способы давления. Война — это не только поле боя. Это ещё и страх. И попытки посеять раздор.

Раздор. Слово прозвучало странно. Я не чувствовала внутри никакого разлада. Только усталость.

— Я ничего не помню, — призналась я тихо. — Только… темноту.

— И хорошо. Значит, они не успели причинить тебе настоящего вреда. Иногда память — лишняя ноша.

Я смотрела на него, и мне хотелось верить каждому слову. Его присутствие ощущалось прочной, непоколебимой стеной. Рядом с ним мир становился упорядоченным. Понятным.

— Ты дома, Виолетта, — сказал он, мягче обычного. — Во дворце тебе ничего не