"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

В груди стало теплее. Я всегда знала, что он силён, но сейчас это чувствовалось особенно ясно. Его энергия — плотная, собранная, уверенная — удерживала реальность на месте. Именно это давало мне покой. Не объяснения, а он сам.

— Я верю, — сказала я тихо.

Он слегка сжал мои плечи, несильно, но достаточно, чтобы я почувствовала опору.

— И правильно делаешь.

Я кивнула. В голове было пусто. Всё лишнее словно растворилось. Осталась только ясная мысль: я дома. Меня пытались использовать враги. Отец меня спас. И этого было достаточно.

Когда я вышла из кабинета, коридоры дворца показались особенно светлыми. Камень под ногами — холодным и надёжным. Стража на постах — внимательной. Всё было на своих местах. Никаких тревожных образов. Только лёгкая усталость и странное ощущение, наводящее на мысль, что я долго отсутствовала и теперь должна заново привыкнуть к собственной комнате, к знакомым стенам, к самой себе.

Но это пройдёт. Главное — я в безопасности.

Я почти не заметила, как вышла в главный коридор западного крыла. Свет ламп отражался в мраморном полу, шаги глухо отдавались по стенам. Всё казалось знакомым, и в то же время каким-то отдалённым, будто я смотрела на собственную жизнь через тонкое стекло. Но я так хотела увидеть его…

— Виолетта?!

Корнелиус налетел на меня в коридоре. Его шаг был быстрым, напряжённым, он явно шёл не просто проверить, а разыскать. И когда увидел меня босую, в одной тонкой ночной сорочке, с растрёпанными волосами, выражение его лица изменилось.

Сначала — настоящая и живая тревога. Потом — удивление.

— Ты что здесь делаешь? — он схватил меня за плечи, крепко и резко. — Тебе нельзя выходить. Лекари сказали — покой. Я велел никому тебя не беспокоить.

Я посмотрела на него, и тело дрогнуло. Я шагнула к нему сама и прижалась лицом к его груди, к тёплой ткани камзола и знакомому запаху. Я не думала о приличиях, о коридорах или стражниках. Я просто тянулась к нему, признавая его единственным устойчивым ориентиром в этом мире.

— Я хотела тебя увидеть… — голос предательски дрогнул. — Я боялась.

Его руки замерли на секунду, а потом сжались вокруг меня.

— Тише, — пробормотал он, проводя ладонью по моим волосам. — Всё хорошо. Ты дома. Я рядом.

Он отстранил меня чуть-чуть, чтобы видеть лицо. Его взгляд стал внимательным и пристальным. Он словно изучал меня. Наверное, пытался убедиться, что всё в порядке.

— Ты в ночной сорочке… — тихо заметил он. — Босиком. Виолетта, ты даже не понимаешь, как выглядишь сейчас?

В его голосе не было упрёка. Только странная смесь тревоги и… какой-то задор? Я покачала головой.

— Мне было всё равно. Я просто хотела к тебе.

И это было правдой. Чистой, ясной, лишённой сомнений. Я тянулась к нему, стирая любое расстояние. Только его присутствие имело значение.

— Я думала, что могу не вернуться, — прошептала я. — Что тебя не увижу.

Его пальцы сжались на моих плечах.

— Ты вернулась, — сказал он низко. — Потому что я этого хотел.

От этих слов я почувствовала себя за каменной стеной. Под защитой. Меня не дадут в обиду.

— Я скучала, — призналась я тихо.

Он замер.

— Скучала? — повторил он медленно.

Я кивнула.

— Всё время. Мне было… пусто.

Он выдохнул, почти незаметно. Его ладонь уверенно скользнула ниже, с плеч к талии.

— Виолетта… — его голос стал мягче. — Ты всё ещё не оправилась. Тебя напугали. Конечно, ты тянешься ко мне.

Он наклонился ближе, его лоб коснулся моего.

— И правильно делаешь.

Я закрыла глаза на мгновение, ощущая тепло его дыхания. Боже, как я скучала…

— Ты ведь не отдашь меня больше? — спросила я шёпотом, чувствуя, как к глазам подступают слезы.

Он улыбнулся.

— Отдать тебя? — в его голосе прозвучала насмешливая нежность. — Ты моя жена. Моя королева. Никто тебя не заберёт.

Его пальцы сильнее сжали мою талию, подчеркивая право собственности. И мне стало спокойно. Стражники в конце коридора поспешно отвели взгляды. Корнелиус заметил это и, не убирая руки с моей спины, слегка повернул меня, закрывая собой.

— Пойдём, — сказал он уже тише. — Я провожу тебя.

— Я так боялась...

Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Этого больше не будет, — произнёс он спокойно. — Ты теперь всегда будешь рядом со мной.

Он довёл меня до покоев, и весь путь его ладонь не покидала моей талии, словно он проверял, не исчезну ли я, если ослабит хватку. В этом прикосновении было и облегчение, и собственническое упрямство, и что-то ещё — едва уловимое напряжение человека, который слишком долго держал себя в руках. Двери закрылись за нами, и тишина комнаты накрыла нас плотным куполом. Всё здесь было знакомым: тяжёлые портьеры, низкий свет ламп, запах лаванды. И всё же я чувствовала себя вошедшей в воспоминание, а не в реальность.

Корнелиус повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моим распущенным волосам, по тонкой ткани сорочки, по босым ногам, и в нём смешались тревога, облегчение и мужское желание, которое он не считал нужным скрывать. Он поцеловал меня.

Поцелуй не был робким и осторожным. В нём отсутствовала мягкость, с которой касаются раненого. Он был живым, жадным и отчаянным. Корнелиус возвращал себе утраченное. Его губы были настойчивыми, и я закрыла глаза, позволяя ему углубить поцелуй. Я знала, что должна почувствовать: дрожь, волнение, радость от того, что снова в его руках. Я ведь действительно скучала. Мне казалось, что без него во мне зияла пустота.

Но вместо этого было странно спокойно.

Не холодно. Не неприятно. Просто ровно, будто чувства лежали под тонкой пеленой, и я смотрела на них со стороны.

Он прижал меня крепче, его дыхание стало глубже, ладонь задержалась на талии, затем спустилась ниже. Его губы коснулись моей щеки, затем шеи, и я услышала, как он хрипло выдохнул: «Я думал, что потерял тебя». Это должно было согреть меня, должно было пробудить во мне ответное пламя, но вместо этого я ощутила лишь тихую волну усталости. Тело не успевало догнать разум.

Я мягко положила ладонь ему на грудь. Не оттолкнуть — остановить.

Он замер, и в этой остановке было больше силы, чем в любом его движении. Он посмотрел на меня, что-то выискивая