Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

И тут же пришло озарение: у них брачный период! Брачные игры и всё такое прочее. Это значит, бедняга Клифф решил перед подругой повыпендриваться, вот мол я какой ловкий! Вот как я высоко прыгаю! Как легко я сейчас вон ту пролетающую букашку словлю! И… промахнулся! Облажался перед подругой! Он же сейчас злой, как тысяча акул! Он сейчас прыгнет!

И едва я так подумал, как клиффозавр прыгнул. Судя по рассказам Попугая, так стартует баллистическая ракета из подводной лодки, когда та в подводном положении. Океан вспучился громадным водяным холмом, из которого, внешне неторопливо, высунулся острый нос водяного гиганта. Больше, больше, больше… Кажется, что клиффозавр застыл в воздухе, а его тело растёт за счёт опадания водяного холма. Опасное заблуждение! На самом деле хищник вылетает из воды стремительно и неотвратимо! Красиво разбрызгивая вокруг фонтаны водяных капель.

Я залюбовался красотой и мощью морского колосса и опять чуть не забыл про безопасность. Ковёр бешено вильнул в сторону в самый последний момент. Клиффозавр резко изогнулся в воздухе и его зубы, размером с половину длины моей руки, щёлкнули в паре сантиметров от моего тела. В ноздри пахнуло солью. И меня обдало страхом. До меня дошло, какую глупую и опасную игру я затеял с чудовищем. Ковёр быстро стал набирать высоту. Ну их, этих монстров! Я предпочитаю любоваться на них издали!

Я летел и думал, а что будет с этой парой клиффозавров дальше? Таких гигантов в мире единицы. И они чересчур огромны, чтобы жить стаями. Интуитивно они избегают друг друга и встречаются только вот так, для спаривания. А если на этот раз самка разочаруется в самце? Отвергнет его ухаживания? Не приведёт ли это в итоге к исчезновению популяции? И виной всему будет чародей Кляк, который раззадорил самца и не дал ему себя сожрать! Впрочем, мелькнуло у меня в голове, я его не провоцировал. Даже если клиффозавры, действительно, вымрут, то формально всё же не из-за меня. А ещё я уже прикидывал, как правильнее создать фантом гиганта. Если подойти к этому правильно, то у неподготовленного зрителя легко может остановиться сердце. Вот, скажите, если я, к примеру с научной или художественной целью покажу кому-нибудь фантом клиффозавра, а у того сердце не выдержит, это будет считаться убийством? Или провокацией? Нет, не среди других людей, другие люди ничего подобного не увидят. Сидел, понимаешь, человек, вдруг выпучил глаза и брык! Готов, разрыв сердца. А что скажут по этому поводу Хранители?

Нет, решил я в конце концов, Хранители такого не одобрят. Даже если обставить всё грамотно. Завести, к примеру, с жертвой разговор о кошечках. Вспомнить, что кошки это приручённые хищники. Вспомнить об их родственниках леопардах. Или тиграх. Перевести разговор на зверей, опасных для человека. Перевести разговор вообще на ужасных созданий. Затеять спор о том, какое из них ужаснее. И – показать клиффозавра. В качестве примера. Уверен, в таком споре обе стороны будут азартно отстаивать своё мнение, тонкостей в манипуляциях по теме разговора никто и не заметит. И всё равно, Хранители не одобрят. По крайней мере, я так думаю.

Эпизод четвёртый-9

Тем временем мы уже подлетали к цели. Я внимательно наблюдал и даже сделал три круга перед приземлением. О, да! На это стоило посмотреть! Это Айсгринт, во всём его великолепии! Во всём его ужасном великолепии!

Крошечный островок со всех сторон омываемый океаном. Омываемый? Как бы не так! Океан не омывал островок, а бился с ним не на жизнь, а насмерть. Пытался его захлестнуть. Пытался смыть с него всё живое. Океан кипел и бурлил вокруг. И только многочисленные рифы, почти сплошной стеной поднимающиеся из воды, играли роль волногасителей, не позволяя океану разгуляться во всю мощь. И эти же рифы выполняли роль ужасных стражей острова. Казалось, что миновать их, даже на крошечном кораблике невозможно. Любая попытка обречена. Единственный проход, который я видел, был настолько извилист и опасен, что я не представлял себе, какую необходимо иметь выдержку и твёрдость характера, чтобы миновать это гиблое место. Какое мужество и крепость рук. Ничего, скоро увижу. По моим расчётам эльфы уже близко. И я решительно пошёл на посадку.

По всему острову гулял весёлый свежий ветер. И гулял не в одиночку. Ветер нёс с собой солёные брызги и клочья пены. По всему острову. Мне некстати вспомнилось, что большую часть времени здесь свирепствуют штормы и ураганы. Ё-моё, что же здесь тогда творится?! Нет, выход в море в такую погоду – это самоубийство!!!

Я быстро перебежал под укрытие древних стен крепости, где ветер не так свирепствовал. Крепость, как я помнил, тоже называлась Айсгринт, как и весь остров. Я пробрался к воротам крепости и протянул руку, чтобы их открыть.

- Стоять!!! – раздалось неожиданно откуда-то сверху, из-за ворот. И, почти сразу, звук боевого рога. Слабенький, признаться звук.

Ах, какая досада! Я мечтал, чтобы этого не произошло. Хотя, как реалист, понимал, что вряд ли этого можно избежать. Если вы ещё не догадались, я поясню. Помните, Эльвиенерра в своё время говорила, что Великий Завет и традиции эльфов предписывают всем эльфам-мужчинам без исключения совершать ежегодное паломничество на историческую родину? Ну, как бы на историческую родину, подсунутую им хитрозадыми магами? Включая стариков, больных и калек? Включая тех, кто собирается здесь и умереть? Чтобы их останки смешались с останками предков? Ну, вот они здесь и живут. В ожидании смерти. И, как оказалось, не просто живут, а несут службу. Воистину, закалённые духом и телом эльфы! А мне придётся их убить. Потому что живыми они меня в свою святыню не пустят.

Угрызений совести, признаться, я не испытывал. Я рассудил так: эти эльфы всё равно остались здесь в поисках смерти? Да. Ну, значит эта смерть для них и будет наградой за ожидание! Чтоб, значит, не мучились этим самым ожиданием!

Я поднял голову вверх и честно предупредил:

- За любое враждебное действие – убью! Открыть ворота!

В ответ вжикнула стрела. Я еле успел перехватить её рукой, иначе могла и в живот угодить! Нет, не пробила бы, я себя «забронировал». Есть такое заклинание. Но, всё равно, неприятно и, опять же, дырку на одежде потом заколдовывать…

Значит, по-хорошему не хотят. Значит, война. Ну, смотрите, ребята, не я эту фигню начал! Меня любой