"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Король проходил по залу, я сгущала страх в аурах стоящих рядом дворян, усиливала их сомнения, подталкивала к недоверию. Люди сами не понимали, почему рядом с ним их ладони становятся влажными, а сердце начинает биться быстрее.

И «чёрная магия»… Я «случайно» оставляла открытыми страницы старых книг с описаниями запретных ритуалов в присутствии любопытных фрейлин. Дело это было долгое и кропотливое, но семена дадут всходы. В конце концов поползут слухи. Король — чернокнижник.

Ночами, когда дворец погружался в сон, а шаги часовых за дверью становились мерными и редкими, я приступала к своей истинной работе. Я доставала дневник Основателя из тайника — узкой щели между стеной и массивным дубовым шкафом, которую Уро заботливо прикрывал своей магией.

Чем глубже я погружалась в написанное, тем отчётливее понимала: «Великое Древо» — не метафора, не красивая аллегория для устрашения подданных. Это имя. Имя сущности.

Она не была демоном в привычном понимании. В записях её называли «спутником», «опорой», «корнем власти», но между строк читалось другое — зависимость. Основатель писал о первом контакте как об «озарении», как о прикосновении к изначальному порядку мира. Он описывал её не как создание, а как структуру, способную оседать на человеке, обволакивать пространство вокруг него невидимой системой корней. Эти корни тянулись к окружающим, касались их сознания, и если нужно — врастали глубже, переписывая намерения, приглушая сомнения, направляя мысли.

Я замерла, читая строки, написанные выцветшими чернилами. Это Гидеон получил в обмен на душу Ноа?

Я закрыла глаза и вспомнила, как чувствовала её в кабинете Короля — не как вспышку колдовства, а как плотную, органичную сеть, пронизывающую воздух. Она не висела над ним. Она была вокруг.

Сущность обладала собственной волей. Это становилось очевидно из старых записей. Основатель не командовал ею — он договаривался. Их союз был не подчинением, а симбиозом. Он давал ей доступ к миру людей, к живой магии, а она — укрепляла его власть, удерживала империю в состоянии управляемого страха. В одной из заметок я нашла фразу, от которой по спине прошёл холод: «Древо не любит слабых. Оно питается теми, кто способен быть опорой. Король — лишь ствол. Оно — корни».

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как холодный пот выступает на лбу. Теперь я понимала, почему Королю так отчаянно нужна была ведьма. Мы, женщины моего рода, были единственными, кто мог поддерживать его. Мы были кормилицами для этого чудовища, способными усмирять его аппетиты и перенаправлять его мощь.

— Он хочет сделать нашего ребенка частью этого ужаса, — прошептала я в пустоту комнаты, и мой голос дрогнул.

Я машинально погладила кулон на шее, под которым в янтарном сиянии, скрытом магией Уро, дремал осколок души Ноа. Мысль, что чистое, дикое наследие Ноа, которое сейчас росло во мне, собираются использовать, заставила мои зубы стиснуться до боли. Король видел в моем ребенке не внука, а, если это девочка, идеальный инструмент.

Я продолжила изучать записи.

После заключения сделки сущность оставалась рядом с человеком до самой его смерти. Она не покидала, не исчезала и не ослабевала — она росла вместе с носителем, вплетаясь в его решения, его страхи и амбиции. И когда тело умирало, она не погибала. Она уходила в спячку, сворачивалась в нечто похожее на зерно, ожидая нового «садовника».

Пробуждали её не люди. В дневнике встречались упоминания о хранителях — высших демонах, которые не одичали и не растворились в хаосе. Они были разумны, дисциплинированы, древни. Именно они сопровождали все сделки. Именно они выбирали момент пробуждения.

Я перечитала эти строки несколько раз, пытаясь уловить намёк, подсказку, объяснение их природы. Но текст был скуп. Хранители описывались как «посредники между слоями», как те, кто «сохраняет равновесие обмена». Обмена чего? Власти на души?

Исключительно детские души.

Я сжала край страницы так сильно, что бумага заскрипела. В этих записях не было прямого признания в жертвоприношениях, но намёки были слишком явными, чтобы их игнорировать. «Чистая магия», «неразделённое ядро», «нутро без трещин» — так они называли детские души. В них, по словам Основателя, содержалось больше всего силы, потому что они ещё не были расколоты страхом, виной или выбором.

Зачем хранителям детские души? Зачем сущности, питающейся через короля, нужна именно такая энергия? Для поддержания цикла? Для продления собственного существования? Для чего-то ещё, о чём даже Основатель не решился написать? А что за демоны забрали меня?

Я листала страницы дальше, ища объяснение, хоть что-то… Описание ритуала, намёк на происхождение хранителей, на их цели. Но текст внезапно становился расплывчатым. Там, где ожидалась конкретика, появлялись общие формулировки: «таков порядок», «такова цена», «иначе Древо отвернётся».

Откуда эта сущность взялась? Ни одной строки. Ни легенды, ни теории. Словно её существование было изначальной данностью, частью самой ткани мира.

Я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как Уро внутри меня напряжённо вибрирует. Он не был хранителем. Он был приручённым, одичавшим когда-то демоном, связавшимся с Ноа. Между ним и теми, о ком писал Основатель, пролегала пропасть.

Хранители не одичали. Значит, они сохранили разум. Значит, у них есть цель.

Всё это было гораздо, гораздо запутаннее и сложнее, чем я предполагала. И как мне с этим справиться?... Как защитить себя и ребёнка? Я не могу полезть в эти «высшие дела». Наверняка смог бы Ноа… Но я? Мне просто не хватит сил. Другое дело сам Король. Его планы на власть, людей вокруг и дитё, что даже ещё не родилось. Он хочет лишь укрепляться на троне?

— Мы не дадим ему этого сделать, — сказала я, обращаясь одновременно к Уро и к той крошечной жизни, что толкнулась внутри.

Я не смогу противостоять сущностям, демонам, во мне не столько силы, чтобы идти в бой. Но я точно могу расшатать трон, следовать своему плану. Расшатать династию. Вряд ли магия короля способна окутать весь народ, иначе он уже бы сделал всех своими послушными марионетками. А народ — страшная сила.

Беременность шла своим чередом, медленно и неумолимо, и это было время самого изнурительного притворства. Мой живот рос, округлялся, становился центром внимания всего дворца, и вместе с ним росло количество глаз, устремлённых на меня. За последние месяцы через мои покои прошла целая процессия целителей… Старых, молодых, осторожных, самоуверенных. Они появлялись под разными предлогами: проведать, принести укрепляющий отвар, измерить давление, «просто убедиться, что всё идёт благополучно». Их слова были заботливыми, но ауры выдавали их с головой.

Я видела их настоящие намерения. Видела, как за маской учтивости