Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Мало того, что волосы мужчины клубились, как живые, он начал расти. Хотя куда уж выше⁈

— А-а-а! — ужаснулась госпожа Вилена, когда узрела это безобразие. — А ну прекрати!

Но куда там! Она теперь головой своему помощнику только до живота доставала. Судя по заледевшему взгляду, которого мужчина не отрывал от мечущегося Ирреса, он никого, кроме подселенца, не видел. Легко отстранив упирающуюся Вилену в сторону, мужчина шагнул вперёд. Белые одежды ожили, заструились по телу, пеленая и оплетая его. Серебристые ремни начали змеями опоясывать его с ног и до самой шеи.

Иррес с силой оттолкнулся лапами от земли, подскакивая вверх и навстречу помощнику садовницы. Лирку подкинуло в воздух вместе с хвостом и удачно зашвырнуло прямо на хребет подселенца.

— Эта тварь рогатая прокляла их! Прокляла!!! — страшно рычал Иррес.

Лирка тоже зарычала, но от отчаяния, и вцепилась в нежные уши зверя. И сразу пожалела об этом, увидев, как из-за спины сероглазого духа — а она уже не сомневалась, что он дух, — выметнулись хрустально сверкнувшие волосы.

Их сейчас убьют!

Расправиться волосы в их сторону не успели. Рыжая садовница перехватила их и теперь, ругаясь, как речник, наматывала на локоть и тянула на себя. Дух оставался недвижим, как вбитый в гору столб, и словно не ощущал боли из-за почти выдираемых волос. А вот Иррес скулил, рычал, крутил башкой, но Лирка подозревала, что он скорее оставит уши у неё в руках, чем успокоится.

— Господин Наэш! — сквозь зубы позвала Лирка, едва не задыхаясь от натуги.

Судя по безумному взгляду Ирреса, господин Наэш дремал в подсознании.

— А ну прекратили!!! — от яростного мужского рыка зазвенели-задрожали стёкла даже высоко вверху. Встревоженно вспорхнули яркие экзотические птички, в кустах кто-то суетливо зашуршал, возможно, те самые ящерицы.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, женщины обменялись недоверчивыми взглядами и с благодарностью посмотрели на красного от злости хранителя. У него лицо исказило звериное преображение, того гляди, совсем перекинется и пойдёт драть когтями нарушителей покоя на его территории.

Иррес облизнулся, скривился и неохотно отступил, продолжая буравить застывшего духа неприязненным взглядом.

— П-простите, — выдохнула Лирка, глядя на Вилену.

— И… и в-вы не сердитесь, — та покрепче прижала к налитой груди скрученные волосы.

И одновременно накинулись на своих спутников.

— Что на тебя нашло⁈ — Лирка продолжала тянуть Ирреса за уши, опасаясь выпустить то единственное, что позволяло худо-бедно управлять им.

— Мы же договорились, что ты хорошо себя ведёшь! — Вилена обошла духа и встала перед ним, продолжая сжимать его волосы. — Что ты устроил? — и сердито боднула его головой в живот. — Я тебе волосы всё утро вязала! Мне опять с ними мучиться? Ух, вы, Тёмные…

— Он Светлый, — презрительно фыркнул Иррес.

Вилена посмотрела на него, потом на Лирку. Женщины обменялись настороженно-вопросительными взглядами.

— Буду очень рад услышать ваши объяснения, — хранитель холодно осмотрел всю компанию, — но снаружи.

— Я никуда не пойду! — вновь вскинулся Иррес, и Лирка сильнее навалилась на его шею. — Уй! — застонал обиженный дух. — Чего ты на меня наваливаешься? Пусти! Дай мне его хотя бы разок куснуть…

— Как вам не стыдно обижать слабых⁈ — возмутилась Вилена.

Лирка пока не понимала, кто перед ними, но слабым белый дух точно не выглядел. Ирреса же заявление рыжей и вовсе раздраконило.

— Слабых⁈ Кто тут слабый? Он⁈ Да ты хоть понимаешь, какую змею под своими сиськами пригрела⁈

Вилена только крепче прижала к упомянутому шевелящиеся волосы и презрительно скривила губы.

— Ссадашилий — дух цветка! — надменно заявила она. — Нежный и ранимый цветочный дух. Разумеется, я понимаю, кто он. Я же сама его выкопала! — и гордо вскинула подбородок.

— Цветка? Цветка⁈ — возмущение Ирреса было столь велико, что он позабыл об ушах и опять попытался шагнуть вперёд, но боль быстро напомнила ему о благоразумии. — Отпусти, дура… Неужто Карающий духов за несправедливость опустился до лжи? Как грязно меняется мир, — и поганенько, желая задеть давнего знакомого, захихикал.

— За ложь он и сейчас карает, так что осторожнее с оскорблениями, — с угрозой протянула Вилена. — Но в остальное время он совершенно беззащитен. И раз вы давно его знаете — а вы явно знаете давненько, — то должны об этом помнить!

— Беззащитен?!! — пришёл в неистовство Иррес, и Лирке пришлось выбирать: или его уши, или незнакомцы.

Иррес всё же ей дороже.

Выпущенный подселенец прыгнул на давнего врага, но тот вдруг ожил. Склонился, обхватил пискнувшую Вилену за талию и исчез. А Иррес приземлился на пустое место и, яростно взвыв, заметался, высматривая и вынюхивая ускользнувшего противника.

— Если вы его сейчас не уймёте, — хранитель оторвал взгляд от сминаемых хвостом ссадишеев и взбешённо уставился на Лирку, — уйму я! На веки вечные!

— Иррес, хватит! — женщина поспешила к не обращающему на неё внимание духу и поймала мечущийся хвост.

Цветы тут же распрямились и таки злорадно зашевелили лепестками.

— Что происходит? — не дождавшись ответа, Лирка впечатала кулак в рёбра зверя — не больно, но весьма ощутимо. И тот, круто развернувшись, зарычал на неё. — Что с тобой? — не устрашилась Лирка. — Чего так взбеленился?

— Это он проклял мой народ! Он!

— Ах!

Поражённый возглас донёсся сверху, и все, вскинув головы, сразу увидели рыжие волосы Вилены, красным цветком проглядывающими сквозь мелкую, но густую серебристую листву дерева. Оно здорово смахивало на иву ветвями и теми самыми листьями, но ощутимо превышало по высоте: крона почти упиралась в стеклянную крышу. Белый дух на фоне серебристых кущ был почти незаметен, а вот Вилена висела у него под мышкой как экзотический фрукт.

— Даш, это тот народ, про который рассказывал твой дурной приятель Исхедиа̀р? — Вилена извернулась и с удивлением посмотрела на невозмутимого спутника. — Боги, какая… невероятная встреча!

У Лирки тоже вертелось на языке слово, которое наверняка хотела, но не сказала Вилена. Сдержав стон, она быстро припомнила самые мощные из удерживающих заклятий и самые крепкие щиты. Дружескими приветствиями здесь не обойдётся. Для Ирреса проклятие детей мира — незаживающая рана. Бесполезно просить проявить терпение и прийти в себя.

— И эта тварь здесь⁈ — ощетинился дух.

— Иррес! — всё же прикрикнула Лирка.

Если белый