Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

полковник Харви Хортон. Если бы Нексия рисовала его, она первым делом изобразила бы волосы. Плотные смоляные волны спадают от макушки на плечи, окутывают голову и шею черным ореолом. Есть нечто демоническое в столь темных и густых волосах. Или нечто трагическое — как посмотреть. Человек с такими волосами должен или совершить жуткое злодеяние или умереть мучеником… Можно и совместить.

— Также разведчики докладывают о диспозиции вражеской армии. Войска расположились поперек Торгового тракта, не доходя пяти миль до города Лабелина. Непрестанно ведут работы по укреплению позиции: копают рвы, строят частоколы. Кавалерийская атака против их расположения будет весьма затруднительна.

— Если бы мы пошли на Лабелин сразу, не заходя в Дойл, враг не успел бы подготовить укрепления… — ни к кому конкретно не обращаясь, проворчал полковник Блэкберри.

То был камень в огород Эрвина, и он нашел бы что ответить, если бы не решил сегодня побыть образцом кротости.

— К сожалению, теперь время упущено, — признал Эрвин, печально наклонив голову.

— Да, милорд, упущено.

Блэкберри прослужил десять лет командиром горной стражи. Если разобраться, скучнейшее из возможных занятий. Горную стражу создали прадеды Эрвина в те времена, когда Первая Зима подвергалась атакам непокорных вассалов и Ориджинам приходилось вести бои в своих собственных владениях. Те годы прошли. Горная стража осталась без дела, однако не была расформирована. Служба в горах стала кромешной тоской. Она и превратила полковника Блэкберри в брюзгливого, недовольного всем на свете старика. Если бы Нексия рисовала его, использовала бы только кривые линии: изогнутый рот, крючковатый нос, косые морщины на лбу.

— Нам предстоит, милорд, разработать план преодоления вражеской обороны.

— Имеете ли предложения, полковник?

— Выдвинем в первую линию наемных стрелков. Пусть отрабатывают свои деньги, тьма их сожри.

— Что за чушь?! — фыркнул граф Лиллидей. Он никогда и ни в чем не соглашался с Блэкберри… разумеется, кроме тех случаев, когда они оба объединялись против Эрвина. — Мы не можем поставить успех решающего боя в зависимость от наемников! Это ненадежные трусливые сволочи. Они хорошо бьют лишь из укрытия — со стены или холма. Но бой состоится в поле. Завидев путевских рыцарей, лучники побегут.

— И каковы ваши идеи, граф? — дребезжащим голосом осведомился Блэкберри.

— Мы можем двинуться в обход укреплений и зайти с флангов.

— Граф, вы бы хоть на небо посмотрели, что ли… Дожди льют, тьма бы их. Поля по сторонам тракта раскиснут в кашу, нам придется брести по колено в грязи, чтобы зайти с фланга!

— Боитесь грязи, полковник?

— Боюсь… я, черт возьми, ничего не боюсь. Но вот лишиться подвижности и ползти, как черепаха, на виду у вражеских лучников — это меня смущает. А вас нет, граф?..

Эрвин помнил этих двоих еще со своих детских лет. Граф Лиллидей — высокородный аристократ в надцатом поколении — уже тогда был заносчив и упрям, к тому же прославлен в боях, что лишь усиливало его надменность. А Блэкберри, в свою очередь, был не уживчивей скорпиона и терпеть не мог с кем-нибудь в чем-нибудь соглашаться. Как они до сих пор не зарубили друг друга?.. Есть лишь одно объяснение: глубоко в душе их перепалки доставляли обоим удовольствие.

— Милорд, взгляните, — Лиллидей склонил над картой свою серебристую от седины голову. — Я покажу, о каком обходном маневре говорю. Мы можем отклониться от тракта на запад вот здесь, выше деревни Журавлики. Это даст возможность…

Эрвин послушно придвинулся к карте и проследил за указкой.

— Да, граф, действительно… Весьма разумная мысль, благодарю вас…

Он думал: любопытно, почему именно сейчас стало так не хватать женского общества? Три месяца в Запределье почти ни о ком не вспоминал, кроме сестры. Наверное, потому что там было слишком скверно. Когда подыхаешь от усталости, не думаешь о девицах. А тут слишком комфортные условия… Или начал чувствовать себя героем? А герою нужна награда… Нежная и любящая девушка была бы самой лучшей наградой.

— Тьма! Я вот что думаю. Влупим им в лоб и опрокинем к чертям!

Граф Майн Молот обрушил на карту кулак, и стол жалобно скрипнул. Молот был одним из крупнейших вассалов Эрвина, наряду с Лиллидеем. Лиллидей владел холмистыми предгорьями на западе герцогства и получал прибыли с овечьей шерсти. Богатство Майна Молота проистекало из серебряных рудников у Верхней Близняшки. Пра-прадед Майна был обычным шахтным бригадиром. Тогдашний барон Верхней Близняшки предал герцога и попытался разрушить Первую Зиму. Пра-прадед Майна с компанией шахтеров неожиданно для всех поддержал Ориджинов: захватил замок барона-мятежника. Мятеж провалился, барон был казнен, а его владения герцог отдал шахтному бригадиру. Тот стал единственным северным феодалом, происходящим из трудяг, а не военных. Своим исключительным положением новоиспеченный граф, как ни странно, гордился и всячески его подчеркивал. Поместил на свой герб кирку и камень, а родовое имя взял — Молот.

— Опрокинем к чертям!.. — рявкнул потомок шахтера так, что Эрвин чуть не свалился со стула. — Рвы они выкопали? Ну и что, черт подери! Это ж не крепостная стена! Забросаем связками хвороста и перейдем! Сорок тысяч пехоты? Так ведь это мужичье, сроду оружия не держали! Мы их пройдем, как нож сквозь масло! Верно говорю? Правильно, милорд?!

Эрвина опередил Деймон-Красавчик:

— Верно, Молот! Вот это слова северянина! Прорубим насквозь и пойдем дальше! Троекратное преимущество? Да каждый кайр стоит десятерых путевцев!

— Кхе-кхе… — вмешался Роберт Ориджин, — я хочу напомнить, что по приказу милорда закуплено стрелковое снаряжение — арбалеты и остроконечные щиты. Быть может, нужно попробовать выманить их войско в холмистую местность и обстрелять с высот? Такая точка имеется вот здесь…

Палец Роберта зашуршал по карте.

— Да, да, кузен… я смотрю…

Эрвин думал: на шейке Нексии есть крохотная родинка. Ее не увидишь, пока не поднимешь рукой тяжелую каштановую копну волос. Тогда откроется молочно-белая, шелковистая кожа на шее — такая нежная, что даже целовать как-то неловко: губы кажутся грубыми в сравнении с нею…

— А что, если… — протянул Эрвин мечтательно, — что, если просто предложить им сдаться?..

Его услышали не сразу. Смысл медленно достигал сознаний полководцев.

— Милорд?.. Простите, вы о чем?..

— Ну… сорок тысяч крестьян, которых мы продырявим, как масло… Это же люди, верно? Я не ошибаюсь?..

Полководцы переглянулись. Ответить никто не успел — в шатер вошел командир караула.

— Милорд, к вам прибыл курьер.

— У нас совещание, тьма сожри! — проворчал Блэкберри.