Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

— Клянусь, что выживу и не стану есть в таверне, — с улыбкой заметил Эрвин, услышав эту часть ее рассказа.

— Издеваетесь, милорд?! — вспыхнула девушка.

— Напротив, выражаю глубокое понимание. Прошу вас, продолжайте!

Она добралась до Флисса, несколько измотанная дорогой (по ее словам), готовая рыдать от истощения и отбирать кости у бродячих собак (если по правде). Во Флиссе — портовом городе на берегу Дымной Дали — ярмарка действовала каждый день. Аланис отправилась туда и продала коня. Торговец предложил странной монашке целую елену за лошадку:

— Эх, себе в убыток покупаю… Но ты ведь божья сестричка, рука у меня не поднимется на тебе нажиться!

Лошади были единственным в мире товаром, которому Аланис Альмера твердо знала цену. И находилась она в состоянии духа, отнюдь не склонном к уступчивости.

— Подлый торгаш! Мошенник и проходимец! Всякому ясно, что этот конь — буланый надеждинец с завода Дерси-Мейфлаэура, ему пять лет, он вынослив, как черт: может покрыть семьдесят миль за день! Хорошая цена — пять эфесов, а тебе, подонку, не отдам меньше чем за семь!

— Экая злая сестричка… — уважительно проворчал купец и предложил два золотых.

Герцогиня сказала: шесть. Купец масляно заулыбался, рассказал о многочисленных детишках, умирающих с голоду, и накинул половину эфеса. Герцогиня устала торговаться и согласилась.

На следующий день, сытая и выспавшаяся, она приступила к выполнению плана.

Каким путем Святые Прародители пришли в подлунный мир — остается загадкой. Согласно канонической версии, боги открыли для них туннель прямо из Подземного Царства. По вере некоторых философов, Прародители сошли на землю со Звезды, ибо Звезда сообщается с божьим Подземным Царством по принципу дуализма. А люди темные, вроде северных звероловов, говаривают, будто далеко в Запределье, за Рекою, имеется дивное Бездонное озеро, и вот из него, из подводного Пузырь-города вышли на свет Праматери, туда же вернулись, там и обитают по сей день… Однако все верования сходятся в одном: несомненно, первые свои мирские дни Праматери провели в Кристальных Горах. Потому горы эти овеяны аурой святости, усыпаны бисером легенд. Здесь Праотец Вильгельм охотился на косуль… Там Максимиан собирал эдельвейсы для Люсии… В это ущелье упала Мириам, но не разбилась, а воспарила, будто птица… А над этим бурным потоком Янмэй Милосердная одним взмахом руки навела мост.

Другой подобной приманки для паломников не сыщешь во всей Империи. Блаженные, хворые, юродивые, нищие, отчаявшиеся люди испокон веков стекались в Кристальные Горы, чтобы преклонять колени, целовать святые камни, о чем-то молить и на что-то надеяться. Аланис Аделия Абигайль насмотрелась на этих человечишек в бытность свою студенткой пансиона Елены. Когда гостевой дом пансиона не был занят вельможными визитерами, его двери открывались убогим путникам. Управительница Франческа поучала девушек: помогать нуждающимся — благородный долг аристократки. В назидание она давала студенткам повидать паломников: взгляните на этих несчастных, если не они нуждаются в помощи, то кто же?!

У девушек паломники вызывали смех. Путники были настолько утрировано мерзки!.. И ладно бы все на одно лицо, как в моровых палатах, — это навеяло бы состраданье и ужас. Так ведь нет, каждый был страшен по-своему: тот кривой, тот одноногий, этот тощий, как скелет, а вон — синий с красным пятном, а там — глядите! — лысая старуха! Словом, паломники напоминали бродячий цирк, и смотреть на них без смешливого отвращения никак не получалось. Аланис, собственно, так и сказала: «Зачем им помогать? Помогать уродам — значит, множить уродство!» Леди Франческа заявила: «Доброе отношение к бедным и убогим показывает величие души». Аланис предположила: «Может быть, мне стоит сходить прибраться в богадельне, вымыть городскую площадь от навоза и обняться с бродячим пьянчугой? Я стану так велика, что сама Янмэй позавидует!» Девушки засмеялись. Леди Франческа приказала Аланис накрыть стол для убогих путников, а после убрать и вымыть посуду. Словом, с тех пор герцогиня Альмера не слишком любила паломников.

Однако помнила об их существовании, и это пригодилось. Русло того ручейка паломников, что тек из центральных земель, пролегало через Флисс. Торговые суда, шедшие в Южный Путь, порою брали на борт пару-тройку убогих — по той же причине, по какой леди Франческа их кормила: выслужиться перед Праматерями. Новоиспеченная монашка-эмилианка явилась в порт и стала прогуливаться по набережной, высматривая подходящую компанию. Не лучшее удовольствие — гулять в таких местах одинокой девушке. Эту часть событий она обошла своим рассказом, ограничившись словами:

— Особой радости, милорд, я в порту не получила.

Но вот на глаза попалась компания из шести мрачных личностей. Аланис сразу поняла: они-то ей и нужны.

— Они смотрелись, милый Эрвин, будто аллегорическая гравюра «Шесть погибелей людских». Однорукий старик, горбатая женщина с клюкой, девчонка-заморыш, два брата-идиота: один совсем дурной, а второй хоть говорить мог… И с ними — священник.

Священник был совершенно нормален, даже благороден на вид, потому Аланис решила, что его беда — самая страшная. Допустим, вся семья погибла на его глазах, или церковь разграбили и сожгли дикари-кочевники. Герцогиня ощутила сочувствие к святому отцу. Она спросила, обращаясь преимущественно к нему:

— Не в Кристальные ли горы вы направляетесь, судари?

— Вы правы, сударыня, — сказал священник, а один из братьев-идиотов поддакнул: «Гы-ы».

— Позвольте присоединиться к вашей… честной компании.

— Почтем за счастье, сестра. Можем ли мы узнать ваше имя?

— Сестра Элис, — назвалась герцогиня. В ответ они сообщили свои имена. Аланис не дала себе труда запоминать кого-то, кроме священника. Его звали отец Давид.

Как быстро поняла девушка, ее дивные спутники испытывали трудности. Обыкновенно капитаны кораблей были не прочь взять на борт «божьего» пассажира… Но нынешнее время обыкновенным не являлось. В Альмере тревожно, мореходы и купцы старались не задерживаться здесь. А на другом конце маршрута — в Южном Пути — орудуют северяне. Если они уже захватили озерные порты, то примутся досматривать суда. А, досмотрев, что скажут кайры об этаких, прости Праматерь, пассажирах? Не сочтут ли, что компания убогих — это попытка врагов заразить неведомой хворью все войско Ориджина? А если так, не сожгут ли корабль вместе с паломниками?! Слухи о северянах ходили самые грозные.

Единственным, кого капитаны соглашались взять в рейс, был отец Давид. Его даже упрашивали: ведь святой отец принесет судну покровительство Праматерей. Однако бросить на берегу убогих