Газлайтер - Григорий Володин

— Большая, — добродушно улыбается мужчина. — Лорд Данила много сделал для нашего города, потому дадим вам скидку.

Феанор дернулся, как от пощёчины. Лицо стало каменным:

— Мне не нужна никакая скидка.

Он вытащил из кармана и швырнул на стойку увесистый мешок. Звякнуло золото.

Владелец, конечно, не возражал. Заглянул в мешок, прифигел и повёл Феанора к дальнему причалу:

— Это одно из моих лучших суденышек. Быстроходное. Летит, как ветер. Лично обшивал. Вёсла не скрипят, парус в комплекте, с плотной прошивкой и усиленным кантом.

Феанор молча взошёл на палубу. Потоптал доски палубы, прошёлся, отметил состояние мачты, свежую смазку на поворотных осях руля. Корабль был достаточно новый.

— Быстроходное — это хорошо, — пробормотал Воитель почти одобрительно.

Вода за бортом вдруг вспенилась. Как будто что-то массивное скользнуло к поверхности. Мелькнул массивный плавник.

— Что это? — Феанор резко выпрямился. — Откуда тут киты?

Владелец фыркнул, будто ему задали детский вопрос:

— А, это аномальные речные киты. У нас тут живут, местные. Большие, но мирные. Обычно.

Про китов Феанор знал. Андуин был настолько большой рекой, что в нем жили даже киты.

Внезапно один из китов вынырнул наполовину из воды и с силой ударил хвостом по борту. Корабль резко дёрнулся, протяжно скрипнул всеми шпангоутами и угрожающе накренился. Почти сразу второй кит со всего размаха врезал в корму, и где-то внизу с глухим треском пошли пробоины.

Феанор еле удержался на ногах. Палубу трясло, как в бурю. Владелец завизжал, схватился за канат, споткнулся и, матерясь, побежал по трапу к причалу.

— Сегодня они с ума посходили! — прокричал он откуда-то из-за ящика с сетями. — Даже не знаю что с ними!

Феанора облило брызгами. Соль закапала с волос. Он заорал, ударив по борту кулаком:

— Зато я знаю! Ах ты, грёбаный Филинов! Это твои твари!

Ответом был очередной удар снизу. Корабль накренился. Фонтан воды взметнулся у самого борта. Феанора подбросило — и снесло за борт. Воитель упал в реку с громким, оглушительным всплеском.

* * *

Праздник завершился пару дней назад, и Лунный Диск с Крепью Пагубы уже вернулись из Антарктиды в свои миры. Однако разговор с Багровым по поводу Красивой мне ещё предстоит — и, скорее всего, не один, потому что он в так просто не оставит надежд пообщаться со своей правнучкой.

В Южной Обители к этому моменту установился порядок: новый гарнизон занял крепость, восстановив внутреннюю дисциплину и контроль. Жёны, включая Гепару, разъехались по своим делам.

Я же остался здесь на несколько дней вместе с Красивой. Она, конечно, могла бы отправиться в Невинск, как остальные, но предпочла валяться на подоконниках возле меня.

Несколько дней я провёл в тишине. Погрузился в архивы Обители. Читать эти свитки — почти как кроссворды решать. У гомункулов особая манера письма: в каждом фолианте куча шифров, к которым прилагаются отдельные словари.

Кроме того, ещё оставались последние лампы с Демонами. С ними нужно было договориться о службе. Я провёл с демонюгами несколько часов один на один, ну и вроде они согласились дальше, если что, биться с нами. С остальным пусть Второй разберётся, если понадобится. Он не хуже меня знает, как лампы работают, и точно дольше меня ими пользуется. Второй теперь — комендант Южной Обители, кстати.

Позже я поговорил с Красивой о Даре Дарителя. Молчаливая оборотница немного разговорилась за кусок сырого стейка и сказала, что этот Дар есть только у прямых потомков Дианы. А значит — Камила произошла от Дианы. Надо будет как-нибудь сказать жене об этом. Ей, наверное, будет интересно узнать, что она произошла от иномирян. И, конечно, нужно держать Камилу подальше от Багрового Властелина.

Из-за одной Красивой у него и так уже крышу сносит. Но если Багровый ещё узнает про Камилу, то сразу же запишет её в свои «внучки» или «правнучки» — и начнёт лезть в её жизнь с той же одержимостью. Не надо нам такого счастья.

Я также распорядился разместить гарнизон в Молодильном саду. Пока командует там Дед Дасар. На его совести безопасность объекта, и я ему на короткий срок доверяю. Но надолго одного Дасара там не оставишь. Скоро я собираюсь сам присоединиться к гарнизону — надо разобраться, кто и зачем вообще угрожает этому саду. Багровый ведь не поручил бы его защиту просто так, вот прям жопой чую. По-любому еще вскроется какая-нибудь серьезная дрянь.

Но пока — Москва.

Через два дня мы с Красивой вылетаем из Невинска. В столичной усадьбе нас встречает не только Гепара, но и Светка с Камилой. Ладно, с Гепарой позже пообщаемся насчет подарка Хоттабыча — телепатического обруча. Сейчас важны жены.

Вот уж кто необычно смотрится — так это Светка с большущим животом. Нет, к животам-то я уже привык, благодаря опыту с Лакомкой, но бывшая Соколова в состоянии беременности выглядит как мне кажется парадоксально. Просто я прекрасно помню, какая в школе она была мелкая, голенастая и стервозная, а теперь гляньте-ка на нее — будущая мать!

Настя, кстати, тоже сейчас в Москве, но живёт у родителей. А Камила вернулась с дизайнерских курсов, притащила с собой ворох тканевых образцов и уже успела собственноручно сшить в усадьбу новые шторы.

Светка тут же налетает:

— А чего без короны, Даня? — смеётся, обнимая.

— Да ну её таскать повсюду, — отмахиваюсь. — Высокая, тяжёлая, а толку — ноль. Только потолки карябать.

— Ты специально, да? — прищуривается она. — Сделал меня беременной ровно в тот момент, когда у тебя самый эпик: монахов победил, корону тебе на голову нацепили…

— Ага, — киваю. — Подгадал. Чётко под финал сезона.

— Ну Даня! — закатывает глаза Светка, крепче сжимая мою отвыкшую шею.

Я оглядываюсь и подзываю Камилу:

— Камил, надо кое-что тебе рассказать.

Брюнетка подходит, с заинтригованным огоньком в глазах, пока я огорошиваю:

— Камила, в общем, ты потомок амазонок с Фемискиры.

Камила приподнимает правую бровь.

— А кто это вообще такие, Даня?

Ах, да, она же еще не в курсе.

— Иномиряне, — отвечаю. — Если точнее, боевые дамы с острова, где, похоже, есть залежи мидасия. Вы с Красивой, кстати, родственницы.

Камила поворачивает голову к тигрице, та — к ней. Обе одновременно моргают, слегка приоткрывают рты и с одинаковым выражением «че, правда?» уставляются друг на друга.

— А ещё, — продолжаю я, — раз уж ты наследница