Газлайтер - Григорий Володин

тихонько сидела Василиса, жена Михаила, забежавшая по хозяйственным вопросам, да ненароком угодившая в семейную ссору. Она вжалась в подушки, будто желая слиться с мебелью. Симпатичная, утончённая, правда, с длинноватым носом. Михаилу она нравилась ещё со времён института, именно за это — за скромность, за умение не встревать, когда говорят мужчины. Сейчас она молчала. Но по глазам читалось одно: «ой, как же неловко».

Мерзлотник фыркнул.

— Ты сам себя слышишь, Мишка? Сейчас, в это самое время, в Антарктиде Данила устроил праздник. Там — Царь, Багровый Властелин, Председатель Организации. Три самых сильных мужика на всём белом свете. И все они собрались из-за Данилы. Им что, заняться нечем, по-твоему? Чтобы мёрзнуть в глуши, среди снегов, пить за его здравие и вручать дорогущие подарки? Да даже без титула он сейчас выше любого князя. Потому что сильные мира сего — слушают его.

Михаил резко качнул головой:

— Папа, ты с ума сошел! Какая разница, насколько сильный бывший простолюдин? Мы — род Опчикарских! Всегда были под Царём — и только под ним. Мы не встраиваемся в чужие цепочки!

Мерзлотник прищурился.

— Значит, я с ума сошёл, да?..

Михаил прикусил язык, но поздно спохватился.

— Папа, чего ты сразу? Не об этом речь вообще…

Грандмастер льда повёл плечом, встал из кресла — движение спокойное, но тяжёлое, как поступь танка. Развернулся к Василисе:

— Василисочка, выйди, пожалуйста. Нам с сыном надо поговорить по-мужски.

Жена наследника, не говоря ни слова, поднялась. Платье чуть шуршало о пол. Она кивнула мужу, свекру, и вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

— Ну, что, сынок? Похоже, ты охренел. — мягко, почти ласково сказал Мерзлотник. И прежде чем Михаил успел понять, что происходит, — схватил его за ухо.

Михаил взвизгнул. Скорее от неожиданности, чем от боли. Но всё равно — звучно.

— Пошли-ка, сынок, в спортзал, — скомандовал Мерзлотник. — Устроим спарринг. Пока до тебя не дойдет, как устроена жизнь, и пока в твоей голове не щёлкнет, в каком мире живём, — разговоров больше не будет.

— Пап, может, не надо?.. — из уст широкоплечего Мастера это звучало жалобно, почти детски.

— Надо, надо, — отрезал Мерзлотник и потащил его к выходу.

Жену сына он специально заранее отправил — чтоб не видела, как её муженёк будет сейчас позориться. А то ещё внуков от них ждём, не к чему молодым перед друг другом терять лицо. Это ведь потом сказаться может и в постели молодоженов.

* * *

Пока Феанор радуется моим словам, я прислушиваюсь к ощущениям. Стальная корона, увесистая на вид, сидит на голове неожиданно легко. Почти не ощущается — это работают руны Гумалина, без сомнений. Казид постарался на славу: втихаря состряпал такую тонкую работу, что и не скажешь. И правильно сделал, что из стали. Золотая мне ни к чему — ещё бы начали золото переводить на всякую мишуру.

Передо мной топчется Феанор. Лицо у него перекошено злобной радостью, глаза горят:

— Значит, согласен на поединок, Филинов? Отлично! Начнём прямо сейчас!

Не дожидаясь моего согласия, он тут же вызывает вулканический клинок. Раскалённая магма вспыхивает в его руке.

Слева от меня стоят Царь Борис, Багровый и Хоттабыч, наблюдая с живым интересом, будто перед ними не потенциальный поединок насмерть, а редкое зрелище из репертуара придворного театра. Что ж, хоть как-то развлечём сильнейших мира сего. Нашего батюшку Царя, пожалуй, уже можно уверенно отнести к этой категории — не зря ведь Багровый с Хоттабычем с ним ведут праздные разговоры.

Я никак не реагирую на вызов Феанором клинка.

— У тебя разве есть корабль, чтобы начинать сейчас?

Феанор моргает. На пару секунд зависает.

— Какой ещё корабль⁈ Зачем он нам⁈ Мы будем драться здесь, на месте!

Я хмыкаю. Говорю так, чтобы слышали все:

— Это первый поединок в восстановленном Королевстве Золотой Полдень. И он должен пройти так, как гласит легенда альвов о Валоре. Кто первым доберётся до него из устья Андуина на корабле — тот и король.

Феанора передёргивает. Он вскипает:

— Валор? Да какого хрена! Я тебя звал на поединок, а не в водный круиз!

Я поворачиваюсь к Алире и спрашиваю:

— Дорогая мама, Ваше Высочеств, как вы думаете, кто сейчас прав?

— Всегда прав король, — без сомнения отвечает Алира, тряхнув золотыми кудрями. — Значит, правы вы, Ваше Величество.

— Спасибо за разъяснения, леди Алира, — киваю спокойно. — Феанор, ты меня вызвал — я ответил. А значит, по всем законам будет именно так: и по праву Короля, и по праву вызванного. Потому что вызванный, как ты прекрасно знаешь, выбирает оружие. Так что — вперёд, ищи свой корабль. Гонка началась прямо сейчас, раз уж у тебя так нестерпимо свербело нарваться.

Охреневший Феанор дёргает плечом. Щёки горят, взгляд мечется. Он бросает короткий, судорожный взгляд на Гепару в платье с голыми плечами, и краснеет ещё сильнее. Стоит как дурак посреди бала с магматическим клинком в руке.

— Я пришёл драться, а не плыть черти куда! — выплёвывает он, будто надеется вернуть себе почву под ногами.

Рядом с ним, будто из воздуха, появляется Ледзор. Огромный мархад кладёт на плечо Феанора тяжёлую, костистую ладонь и говорит басисто, почти ласково:

— Дружище, ты не на базаре. С Королем Данилой не торгуются, его слушают. И меч, если не сложно, развей.

Феанор дёргается, собираясь возразить, но не успевает — с другого бока появляется Кострица. На ней строгий брючный костюм, галстук, красные волосы собраны в тугую косу. Наемница без лишних слов укладывает руку ему на второе плечо.

— Будь повежливее, — произносит она холодно. — А то вылетишь отсюда ногами вперёд. И до своего отплытия просто не доживёшь.

Феанор послушно развеивает меч — дошло, что если его сейчас грохнут, то никакого поединка уже не будет. Резко сбрасывает их руки, сверлит меня взглядом, полным ярости.

— Значит, гонка? Ну, как скажешь! Увидимся на Валоре, менталист! — он разворачивается и спешно выходит. — Там мы с тобой и сразимся!

Ледзор бросает ему вслед:

— Удачи в поисках лодки. Морской узел умеешь завязывать или показать как?

Да только обиженный Феанор уже вышел, и мы так это и не узнали. Лакомка с удивлением смотрит на меня и по мыслеречи передаёт:

— Мелиндо, я и не догадалась, что ты так ловко обыграешь легенду про нашего предка, что плыл на Валор. Хитро