"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Я выжег нить, связывавшую его с дворцом. Его тело рухнуло, как у предыдущего, но на этот раз я почувствовал слабый отклик — Сущность отозвалась яростью. Она не ожидала, что я способен на подобное.

Пробиться внутрь было непросто. Король сосредоточил защиту у главных ворот. Каменные львы по обе стороны лестницы ожили, их глаза вспыхнули красным, и они ринулись на меня с нечеловеческой скоростью. Я едва успел выставить щит. Один удар отбросил меня на несколько шагов назад, камень под ногами треснул.

Я позволил хаосу внутри меня подняться выше.

Броня уплотнилась, из плеч вырвались тёмные отростки, похожие на изогнутые лезвия. Я бросился дальше, перерубая одного льва пополам, второй вцепился в моё предплечье, но его каменная пасть рассыпалась пылью.

Демоны вокруг нас ревели, сталкиваясь, рвали друг друга, и в этом месиве не было уже чёткой линии фронта. Люди бежали прочь, но некоторые поднимались снова — те, кого хаос уже коснулся.

Я прорвался через ворота, оставив за спиной поле из тел и расплавленного металла. Лестница передо мной была залита кровью. Двери дворца распахнулись, не из гостеприимства, а от удара моих подчинённых.

Осталось найти Короля.

Дворец больше не сопротивлялся так яростно. Я шёл по длинным коридорам, и под моими шагами гулко отдавался камень. Демоны расчищали путь впереди, сметая остатки сопротивления, но всё чаще я чувствовал не бой, а пустоту. Энергия, которая раньше давила из стен, постепенно гасла.

Король и его Сущность слабели.

Я ощущал это отчётливо: его подпитка словно оборвалась. Он выжимал из себя остатки, из Сущности — последние крохи. Это было похоже на затухающую звезду, которая всё ещё ослепляет, но уже обречена.

Коридоры пустели. Тела гвардейцев лежали у стен, некоторые ещё дышали, но их естество было выжжено. Двери покоев распахнуты, занавеси сорваны, зеркала разбиты. В этом безумии царила странная тишина — не звуковая, а энергетическая. Как будто сам дворец затаил дыхание.

Я шёл медленно. Мне не нужно было спешить. Он никуда не уйдёт.

И тогда в эту вымершую тишину ворвался звук лёгких шагов.

Я остановился.

Из бокового коридора выбежал ребёнок.

Маленькая фигура в светлом платье, покрытом пятнами крови, с растрёпанными волосами, ловившими красноватый отблеск неба. Девочка замерла в нескольких шагах от меня. Она должна была закричать. Должна была побежать обратно. Должна была увидеть во мне чудовище.

Она не испугалась.

Её глаза — слишком внимательные для её возраста — разглядывали меня так, словно я был редкой находкой, а не воплощением ночного кошмара. В них не было паники. Только интерес. Безумный интерес.

Я почувствовал в ней что-то знакомое. Не внешне, глубже. Поток внутри неё был плотным, собранным, необычайно чистым для этого места. Он не дрожал и не метался.

— Ты кто? — спросила она с искренним любопытством.

Голос был спокойным. Чистым. Я сделал шаг назад. Это уловка?

— Прячься, глупая, — произнёс я, и мой голос прозвучал глухо.

Она не отступила.

— Я тебя раньше тут не видела, — сказала она и сделала шаг ближе. — Ты такой сильный…

Я смотрел на нее, пытаясь понять, откуда это ощущение узнавания. Черты лица… взгляд… энергия, собранная в центре, как крошечное солнце, спрятанное под рёбрами.

— Меня звали Ноа, — вырвалось у меня.

Звали. Я не использовал это имя вслух уже давно. Девочка улыбнулась.

— А я Даниэлла.

Мир на мгновение замер.

— Дани…элла? — медленно повторил я.

Имя пронзило меня, как тонкая игла, входящая в плоть не тела, а памяти. Она подошла совсем близко. Теперь между нами оставалось меньше шага. Мои подчинённые демоны замерли, не решаясь приблизиться. Даже хаос отступил, образовав вокруг нас тихую воронку.

— У тебя красивые узоры, — сказала она, глядя на чёрные метки, покрывающие мою кожу. — Они живые?

Она протянула руку. Я мог отступить. Мог оттолкнуть её. Мог разорвать пространство, чтобы никто не приблизился.

Я не сделал ничего.

Её маленькие пальцы коснулись моей ладони.

И в тот же миг внутри меня что-то вспыхнуло. Не огонь. Не боль. Чувство.

Секундный проблеск, как если бы в абсолютной тьме кто-то зажёг спичку. Поток внутри меня, который я считал полностью переписанным, дрогнул. В пустоте раздалось эхо далёкого голоса. Я увидел вспышкой: снег под ногами, запах хвои, её смех, её взгляд. Не образ полностью. Осколок.

Моё тело дёрнулось. Моя броня зашипела, метки вспыхнули болезненным светом. Я почувствовал, как хаос пытается подавить этот импульс, как подчинённые твари напряглись, реагируя на нестабильность.

Колени подогнулись. Я упал.

Камень ударил в колени, но боли не было. Потоки внутри меня колебались, нарушая выстроенную структуру. Это было опасно. Недопустимо.

— Тебе больно? — тихо спросила Даниэлла, наклоняясь ко мне.

Я поднял на неё взгляд. Внутри всё взревело, пытаясь затушить тот огонек. И вышло. Но на долю секунды я почувствовал то, чего не должен был чувствовать. Связь.

— Даниэлла!

Её крик разорвал пространство, и я поднял голову ровно в тот момент, когда она выбежала из пролёта — задыхающаяся, раненая, с разорванным платьем и кровью на ноге. Виолетта остановилась, увидев меня, и в её взгляде не было только ужаса, там было узнавание. Глубокое, болезненное узнавание.

— Ноа… — выдохнула она, и имя прозвучало так, будто она вытаскивала его из глубины собственного сердца.

Я поднялся с колен, медленно выпрямляясь. Потоки внутри уже стабилизировались, вспышка исчезла, пустота вернулась на своё место.

Она бросилась к дочери, схватила её, прижала к себе, словно могла спрятать от меня, и только потом сквозь слёзы, сквозь боль и неверие посмотрела на меня.

— Ты жив… — её голос дрожал. — Ты жив…

— Тебе нельзя здесь находиться, — сказал я ровно. — Уходи.

Она шагнула ближе, будто не слышала.

— Остановись, — прошептала она. — Пожалуйста, остановись. Всё рушится. Люди гибнут. Это ты… ты это сделал?

Я не испытывал ничего в ответ на её слёзы. Ни радости, ни облегчения. Только понимание, что это осложняет расчёт.

— Да. — Я не видел смысла отрицать.

Её плечи дрогнули, пальцы сильнее сжали ребёнка.

— Зачем? — голос стал хриплым. — Зачем, Ноа?

— Потому что иначе это никогда не закончится, — ответил я спокойно.

Она смотрела на меня так, словно пыталась найти трещину в моей оболочке.

— Ты хочешь уничтожить всё, — прошептала она. — Я чувствую эту… силу…

— Да.

Молчание повисло между нами, тяжёлое, как камень.

— И