"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

— Я не собираюсь причинять вам вред, — сказал я. — Именно поэтому вы должны уйти.

— Ты просто… отпускаешь нас? — в её глазах мелькнула боль другого рода. — Вот так?

— Я не трону тебя, — произнёс я. — И не позволю, чтобы тебя тронули мои демоны. Это всё.

— Это всё… — её губы дрогнули.

Это было правдой. Я не хотел их смерти. Они не были целью. Они были побочным элементом прошлого.

— А если я не уйду? — тихо спросила она.

Я посмотрел на нее. В её ауре пульсировала сила. Она стала другой. Чем-то иным.

— Тогда ты окажешься между мной и тем, что я собираюсь разрушить, — сказал я без угрозы. — И я не смогу гарантировать, что тебя не заденет.

Её глаза наполнились слезами.

— Ты не чувствуешь ничего, да? — прошептала она.

Я не ответил. Потому что это было верно.

Где-то в глубине дворца Сущность вздрогнула, собирая последние силы. Король приближался к пределу.

— Уходи, — сказал я твёрже. — Сейчас. Возьми ребёнка и уходи.

Это было единственное, что оставалось от прежней истории — не желание быть рядом, а нежелание причинять боль. Я сделал шаг, чтобы обойти её. Во дворце сжималась энергия, время вытягивалось в тонкую, напряжённую нить. Я больше не смотрел на Виолетту, задача была впереди.

Она встала на пути. Просто шагнула и оказалась передо мной. Между нами не было слов. Только дыхание — её прерывистое, моё ровное. Она смотрела на меня снизу вверх, и в её взгляде больше не было мольбы.

Её рука поднялась к шее. Тонкая цепочка блеснула в алом свете из разбитых окон. Пальцы вцепились в металл. Рывок… Тихий, резкий звук рвущейся нити.

Цепочка оборвалась.

В её ладони осталась подвеска с тусклой, почти прозрачной жемчужиной, с холодным янтарным отблеском внутри.

Она не объясняла и не оправдывалась. Просто взяла мою ладонь и вложила её туда.

Сфера коснулась кожи. Мир на мгновение исказился. Я сжал пальцы. Подвеска впилась в плоть, как если бы искала дорогу внутрь. Душа…

Виолетта не ждала реакции. Она склонилась к дочери, судорожно прижала её к себе. Даниэлла ещё раз посмотрела на меня — спокойно и внимательно. Виолетта выпрямилась. Ни слов, ни прощания.

Она отступила на шаг, развернулась и побежала по коридору. Её силуэт быстро растворился в дыму и красном свете, в гуле рушащегося дворца.

Где-то впереди Король собирал последние силы.

Я повернулся и пошёл дальше.

Глава 43

Я бежала, почти не чувствуя под собой пола. Даниэлла цеплялась за мои плечи, ее вес казался непосильным для раненого бедра, которое отзывалось на каждый шаг тупой, вязкой болью. Но страх за нее был выше изнеможения. Дворец гудел, как расколотый улей: трещали балки, звенело битое стекло, по коридорам метались демоны. Над всем этим стоял низкий, почти животный рокот магии, сорванной с цепи, в которой переплелись хаос, демоническая ярость и умирающий порядок.

Позади раздался знакомый голос.

Я невольно замедлилась и обернулась через плечо. В дальнем конце коридора, среди дыма и мелькающих теней, я увидела Корнелиуса. Его мундир был расстёгнут, волосы растрёпаны, на лице смесь ярости и отчаяния. Он заметил меня, сделал шаг вперёд, и в его взгляде было не только желание спастись, но и что-то ещё… Упрямое, болезненное стремление удержать то, что он считал своим.

Я остановилась на долю секунды. Этой секунды хватило, чтобы заметить иное движение.

Ноа.

Он не бежал и не метался. Он просто шёл, и пространство перед ним будто само расступалось. Черная броня на его теле переливалась, метки на коже мерцали глухим светом, вокруг него плотным кольцом двигались подчиненные демоны. Он свернул в боковой переход, наперерез Корнелиусу.

Тот тоже увидел его. Его лицо исказилось страхом, ненавистью и осознанием. Он потянулся к клинку, но жест был бессмысленным. Между ними не могло быть боя — только приговор.

Я не видела самого удара. Только ощутила тишину, которая вдруг провалилась в один-единственный звук. Крик Корнелиуса был коротким, оборванным, перерезанным так же быстро, как и его дыхание. Он отозвался в стенах и тут же утонул в общем гуле.

Я стояла, заслоняя собой дочь, и понимала: всё кончено. Не только для него.

Слезы будто выжгло той волной, что прошла через меня при виде Ноа. Он излучал страшную, неестественную мощь. Это была не просто магия — это была воля, сжатая в стальной стержень. В нем больше не осталось трещин, через которые можно было достучаться словами. Он превратил себя в оружие.

Я видела, как сила обволакивает его, как демонические печати впиваются в плоть, как чужие души вплетены в его ауру. Я чувствовала их шёпот, их жажду, их подчинение. Он держал всё это в себе, не потому что не мог иначе, а потому что выбрал так.

Чудовище. И в то же время — тот, кого я когда-то любила.

Сердце болезненно сжалось. На одно безумное мгновение мне захотелось развернуться, броситься в тот коридор, схватить его за руку, встряхнуть, закричать, напомнить ему о времени, когда мы были просто людьми. Мне хотелось сказать ему, что мир не исцеляется выжиганием, что хаос нельзя приручить, что он идёт по пути, с которого не возвращаются.

Даниэлла прижалась щекой к моему плечу и тихо выдохнула, будто чувствуя мое колебание. Её маленькие пальцы до белизны сжали ткань моего изодранного платья. Я опустила на нее взгляд.

Её лицо было слишком спокойным для этого ада. В глазах отражался красный свет пожара, но глубоко внутри я видела холодное синее мерцание — искру, которую мы с Ноа создали, сами того не зная.

Будь я одна, я бы пошла к нему. Я бы приняла на себя удар его силы, его ярости, его пустоты, пытаясь достучаться, даже ценой жизни. Но я не одна. На моих руках — будущее. И оно не имеет права быть принесенным в жертву чужой идее, даже если та родилась из великой боли.

Я отвернулась от того коридора. От крика, который уже никогда не повторится. От человека, который превратил себя в карающий клинок. И побежала дальше через рушащиеся залы, пыль и крошево камня, не позволяя себе оглянуться.

Мама. Она должна быть жива. Она слишком долго выживала рядом с ним, чтобы погибнуть сейчас. Я почти молилась, хотя давно перестала верить в богов: «Пожалуйста, пусть она дышит, пусть