Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

меч вместе со мной вернулся к своему создателю! Поймите, он же живой! В нём душа есть! Разве вы, великие мастера, этого не видите?! Мы вместе погостим и уедем. Но! За меня пить нет смысла. Я ещё даже не чародей. Я только ученик чародея. А вот меч – это всем мечам меч! За этот меч, за его возвращение в гости к мастеру – подчёркиваю, В ГОСТИ!!! – любой честный гном просто обязан чарку выпить!

Дохловатое, честно сказать, объяснение. Бледненькое. Но, ведь объяснение! Если правильно его трактовать, если кто-то догадается его принять…

- Фу-у! – выдохнул самый смекалистый старик Патрик, – Значит, мы просто неправильно поняли господина Кляка!

- Тогда… ура? – спросил его сосед.

- Конечно, ура! – торжественно подтвердил старик.

- Ура-а-а! – грянули гномы хором, – Ура-а-а!!!

А я сразу же включил им гномий гимн. Как вы догадываетесь, и до этого плясовая музыка была моей заботой. В смысле, это я её наколдовывал. Ну, вот и гимн тоже.

Торжественная, старинная мелодия казалось, звучала отовсюду. И все гномы без исключения подхватили песню. Ни мелодия, ни текст гимна не менялись у гномов вот уже тысячелетие. Или, даже, больше. В любом случае, текст был на старогномьем. В приблизительном переводе звучало это так:

Да здравствует великий гномий род!

Порядка и надёжности оплот!

Пусть, даже в самых дальних уголках,

Цветёт и крепнет гномий род в веках!

Ведь, даже то, что трудно силачу,

Любому гному это по плечу!

Пусть крепнут братство, дружба, мир и лад,

Они для гнома, как заветный клад!

Не в золоте ищи свой идеал,

В товарищах начало всех начал!

И то, что недоступно богачу,

Любому гному это по плечу!

Для гномов никакой преграды нет!

Мы все едины, в этом наш секрет.

И, если кто-то попадёт в беду,

За ним весь гномий род, имей в виду!

Любому гному дружба по плечу,

И нашу дружбу не рассечь мечу!

Ну, как-то так. Или похоже. Может и не совсем гимн, а просто торжественная песня. Хорошая песня. Там ещё были куплеты, вроде того, что для гнома дороже всего дружба и кувалда в мозолистых руках, что каждый гном больше всего гордится своим родом и мастерством, ну и так далее. Пели гномы необычайно слаженно, раскладывая гимн на голоса и подголоски. Каждый вёл свою партию и получалось красиво. До самозабвения.

Я прислушался. Мне показалось… да, так и есть, у Эриха голос стал вроде бы с хрипотцой. Слегка надтреснутый. А был чистый и звучный. Я же помню. Мысленно я вздохнул. Но виду не подал.

После такой песни уже никому не хотелось вспоминать, что какой-то там чародей Кляк как-то там не совсем правильно выразился и его не очень-то правильно поняли. После такой песни хотелось обняться и петь что-то душещипательное, танцевать до упаду и веселиться изо всех сил.

Собственно, для этого я гимн и включил. В смысле, наколдовал. В смысле, заставил звучать музыку. Ну, вы меня поняли.

Эпизод пятый-9

Гномы веселились, как дети. До самой глубокой ночи. Разошлись под утро, выписывая ногами кренделя. Впрочем, меня заверили, что с рассветом все будут в полном порядке – гнома нелегко споить! В доме остались только семья Эриха и я.

- Тебе где постелить, Кляк? – слегка заплетающимся языком спросил Эрих, – в доме или во дворе? Сам я люблю во дворе спать, под навесом. Запах там… не передать!

- Нигде, – грустно ответил я, – Как бы ни хотелось мне у вас ещё погостить, но время моё принадлежит не мне. Я ещё не волшебник, я только учусь. Пора возвращаться.

Я повернулся к Патрику, посмотрел ему прямо в глаза и сказал от всего сердца:

- Спасибо! Спасибо, что выручил!

- Чего там! – буркнул старик, – Признаться, сели вы в лужу, господин чародей, уж простите за откровенность! Да ещё наше семейство брызгами чуть не замарали! Если бы гномы не были поддатыми, да если бы слава моего сына была бы на волосок меньше, может и не удалось бы свести всё к обычному непониманию. Но, теперь всё забыто окончательно. Что обществом гномов раз принято, то потом не пересматривается!

- Да, ладно, уж, – пробормотал я покаянно, – как в пословице говорится «Кто старое помянет…».

- «…тому ухо отрубают!» – закончил старик, – Только это эльфийская пословица. Для них ухо важнее глаза, носа и языка, вместе взятых! А у нас, у гномов, говорят «Кто к старому лицом повёрнут, тот нового не видит!»

- Запомню! – буркнул я.

Нет, ну что за напасть? Что ни слово – так непременно что-то не так скажу! Это же надо: ляпнуть гному эльфийскую пословицу? Рот себе зашить, что ли? Глядишь, за умного сойду! И, непременно – непременно! – в библиотеку. Так стыдно, как сегодня, мне уже давно не было.

Я повернулся, было, к мечу и тут Патрик сказал из-за спины:

- Господин Кляк! Позвольте… ещё минутку? Я хотел бы… взять его в руки… прикоснуться… – и голос старика дрогнул.

- Конечно! – удивился я, – Конечно, можно! Вы же Эриху родня! Вас меч должен признать, как своих!

Узловатые старческие пальцы взяли меч, как величайшую святыню, нежно пробежались по рукоятке, скользнули по лезвию. Старик стоял закрыв глаза, блаженно улыбаясь, и, казалось, каждой клеточкой пальцев впитывал в себя то сияние, которое исходило от меча.

- Хорошо! – выдохнул он наконец, – Великолепно!

И бережно передал меч своему отцу.

Метью дикс Зелески прижал меч к груди и несколько секунд стоял, не шевелясь, а по его лицу текли слёзы. Старик их не замечал. Он стоял гордый и торжественный и только поглаживал кончиками пальцев меч у себя на груди. А меч озарял сиянием всё семейство гномов.

- Передай… сыну. Пусть тоже… прикоснётся, – выдавил наконец из себя Метью, передавая меч Эриху.

Эрих аккуратно принял меч, повернулся к Самюэлю…

- А-а! – вскрикнул вдруг Эрих и чуть не выронил меч.

Его палец оказался чуть не располовиненым, из него брызнула кровь. Глаза Эриха, казалось, выскочат из орбит. Он даже мгновенно протрезвел.

- Ну-ка, ну-ка, – засуетился я. – Ерунда! Сейчас пальчик будет как новый! Даже шрама не останется! Давай сюда руку!

- Он меня не узнал! – прошептал Эрих потрясённо, – Он… меня… не узнал!

- Ерунда! – продолжал я настаивать, –