Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

У подростков же часто такое бывает. Пацаны по молоденьким училкам с ума частенько сходят, а девчонки — по мускулистым физрукам или кудрявым симпатичным историкам… Подрастут, «система чувств» настроится — и вот оно, уже нравятся юные ровесницы. Я и сам, признаться, еще будучи сопляком, как-то запал на одну прехорошенькую мамину знакомую.

Но это не случай Коляна. Он, походу, вообще однолюб. Если не «Красотка», то никто вовсе.

Я уже знал, что приятель попытается себя перебороть. И попытка эта обернется полным провалом. Его брак со Светкой долго не продлится. Потому что нельзя жить без любви. И в далеких пока еще нулевых у Коляна на стене так и будет висеть портрет миниатюрной девушки, похожей на юную Гурченко… Ей-то и отдал навечно белобрысый подросток свое сердце. Вместе с самолетиком, который пульнул случайно под ноги учительнице в третий день сентября семьдесят восьмого… И даже на встрече выпускников уже изрядно полысевший и пополневший приятель, справивший сорокет, будет смотреть только на свою ненаглядную «Красотку». И плевать ему было на то, сколько лет прошло…

«Красотка» же тоже успеет выйти замуж. И не раз. Вот только что-то у нее там не сложилось.

А может, и впрямь у Коляна есть шанс?

— Тебе… — сказал я товарищу, подумав, — просто подождать. Извини, друг, но если у тебя это все всерьез, я другого выхода не вижу. И не надо замену искать. А то у нашего забора вторая Кира нарисуется. И мне снова придется тебя к ней силком на разговор выталкивать. Подожди до выпуска. А там, глядишь, и выпьешь с Красовской «шампуня» на брудершафт…

Лицо приятеля разгладилось. Он, кажись, даже повеселел маленько. И кулаки разжал.

— Вот и ладушки! — подытожил я.

И хлопнул приятеля по плечу, подгоняя к двери:

— Пошли, пошли, Колян! А то я щас околею. Это ты у нас с детства в снегу вместо кроватки спал. А я не ты, в «моржи» не записывался. Того и гляди дуба дам.

* * *

— Ты чего такой дерганый, Андрей? — с любопытством спросила Настя, прильнув к моему плечу. — Расслабься. Денька с родителями только часа через два придут. Как раз и успеешь вернуться в училище до окончания увольнения. Они у меня люди понимающие. И к тебе хорошо относятся! А папа так и вовсе говорит, что ты… — тут девушка подняла вверх большой пальчик.

Мы с моей девушкой сидели на кухне квартиры ее родителей. Наконец-то сбылась наша мечта об уютной свиданочке наедине.

— Так, ничего… — задумчиво ответил я, нежно перебирая правой рукой одуряюще вкусно пахнущие волосы. — Устал просто за неделю.

Вроде бы все складывалось просто замечательно! Мы с Настей наконец остались вдвоем. Колян напрочь отказался от идеи дуэли с Лобановым. Зажил себе дальше тихо-мирно. Учился, ходил в наряды и в ус не дул. Принял, видать, к сведению мой совет «просто обождать». И он покорно ждал, время от времени бросая на свою учительницу нежные взгляды.

Лобанов по-прежнему был букой. Ни с кем особо на контакт не шел, но вроде и конфликтов у него особых ни с кем не было. Даже свой косяк на уроке русского вроде бы исправил. И «парашу» по алгебре. Решил у доски наскоро парочку олимпиадных задач и снова стал у препода любимчиком. Очень старался заработать увал. А получив увольнительную, новенький, разумеется, сразу полетел в «Склиф» — навестить свою Маринку, пострадавшую в результате падения на катке.

— Что ж, суворовец Лобанов, — благосклонно кивнула Красовская, когда новенький соизволил прийти на урок, — извинения за прошлый инцидент я уже приняла у вас тет-а-тет. Жду от Вас сочинение. А сейчас — милости прошу к доске!

Все было хорошо. Но меня не покидало странное ощущение. Будто что-то вот-вот должно было случиться. Оно то накатывало, то отступало… Но не собиралось меня покидать.

Так же, как и тогда, когда, оставив у бордюра недопитую бутылку пива, я ни с того ни с сего ломанулся с «Горбушки» домой к подвыпившему Илюхе «Бондарю». Буквально в последний момент я успел отобрать ключи у бухого товарища и уговорить его остаться дома, а не устраивать покатушки за рулем, имея в крови совершенно зашкаливающее количество промилле…

Так же, как и во дворе малознакомого дома, когда я сломя голову полетел на последний этаж «хрущобы», преодолев препятствие в виде не в меру любопытных соседок, и вовремя успел стащить с подоконника своего давнего неприятеля — старшекурсника Тополя…

А может, я просто себя накрутил? Неделька у нас в училище выдалась та еще. Еле-еле увал себе выцарапал. На самого тоненького. Вот и перенервничал.

Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Настины нежные пальчики держали мою руку, а ее голова лежала у меня на плече.

И вдруг перед глазами, точно кадры из какого-то фильма, замелькали странные картинки…

Глава 20

Темный кинозал. Яркий прямоугольник большого экрана…

Незнакомые люди с огромными ведрами попкорна, которые, чавкая, с наслаждением его уплетают. Странно… Откуда попкорн в СССР семидесятых? И почему вместо старого доброго советского кино на экране показывают какую-то рекламную чушь?

А еще — рука, нежно держащая мою руку. Не Настина. Другая. Рука прехорошенькой следачки, которую я в далеком будущем позвал вечером на свидание. С чего это вдруг она мне снова привиделась?

Я повернул голову и увидел мужика, вальяжно развалившегося на сиденье. Челюсти его мерно двигались, жуя жвачку. Заботится парень о соблюдении кислотно-щелочного баланса. А в левой руке мобилу с «яблочком» держит, словно невзначай. Будто боится, что пропустит важнейший звонок на свой айфон от совета директоров Газпрома. На самом деле никто ему из Газпрома звонить, конечно, не станет. Понтуется мужик просто. И все равно, что за этот кирпич с «яблочком» потом три года кредит платить.

Девки-то ведутся! А это — самое главное!

То-то и оно… Не зря мужик раскованно и даже чуть небрежно правой рукой обнимает ярко накрашенную юную дурочку с шеллачными ноготками, которая смотрит во все глаза не на экран, а на него…

Да это ж старый знакомый! Из того самого памятного дня 2014-го! А девчонка, которая сейчас пожирает мужика своими глазками, даже не подозревает, что ее ждет совсем скоро…

Не успел я даже моргнуть, как картинка резко сменилась.

И вот уже передо мной — не теплый уютный