Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Хм, — отреагировал судья, не скрывая издевки. — А есть что защищать? Господин Галендан, поведайте суду, в каких отношениях вы состояли с обвиняемым Кифом Руссаном?

Защитник дернул ухом, а декан изысканно поморщился, мол, где он — и где студент-недоучка? О каких отношениях может быть речь?

Но от внимательного глаза иномирянки не укрылось, что надменный эльф напрягся.

— Я вел у него курс зельеварения, — вынужден был процедить Галендан.

— Вы знали, что два студента этого курса погибли при странных обстоятельствах?

— Да, ваша честь, — эльф скрипнул зубами.

— Вы имеете к этому отношение?

Он бы хотел активировать магию и уничтожить этот жалкий вертеп вместе со всем содержимым. Но Круг Правды требовал лаконичный и правдивый ответ.

— Да, — выдавил Галендан через силу.

И облегченно выдохнул, когда услышал голос своего адвоката:

— Протестую, ваша честь! Как известно, Круг принимает за правду слова, в которые верит свидетель. Мой клиент искренне верит, что имеет отношение к гибели своих студентов. Ведь он отвечал за них и должен был защитить. Этот груз вины ещё долго будет давить на его плечи, но благородство господина Галендана не позволило ему забыть о семьях погибших. Он уже связался с ними, высказал соболезнования от имени Академии и своего лично, а также выплатил им компенсацию из собственного кармана. Разве это не доказательство того, что мой клиент один из благороднейших эльфов Светлого леса?! — патетически воскликнул адвокат в конце речи.

Он прижал руки к груди и закатил глаза, всем лицом выражая преклонение перед великодушием клиента.

По залу прошелся восторженный женский вздох, а в ложе присяжных загудели эльфы, соглашаясь с адвокатом.

Судья Броудерхайм поморщился, но протест принял.

— Вот это загнул, — потрясенно выдала Кира. — Это ж надо так ловко вывернуться.

— Мы вас об этом предупреждали, леди Лоретта, — напомнил вампир. — Алариэль Эрильен владеет таким искусством риторики, что способен убедить кого угодно и в чем угодно, даже Круг Правды. Но у нас тоже есть козырь. Кое-кто ненавидит ушастых выскочек так же люто, как дети Ночи.

Алистер кивнул на мрачного дракона в прокурорской мантии. Тот все это время сидел за кафедрой по правую руку от судьи, молча слушал и делал себе какие-то пометки. Но после полной экспрессии речи эльфийского адвоката, поднялся и заговорил:

— Тэшаэрр Уришшар, обвинитель Новой Башни. Опрос свидетелей уже закончен, но у меня остались кое-какие вопросы. Господин Галендан, оставайтесь на месте до дальнейших распоряжений. Охрана, доставьте обвиняемого Кифа Руссана в дополнительный Круг Правды!

Два дюжих оборотня вернули студента. Кире он показался еще несчастнее, чем прежде, когда давал показания. Да и чему радоваться, если солгать не дает Круг Правды, а сказать правду — клятва верности, данная одному злопамятному эльфу!

Судья Бруодерхайм, позевывая, задал обвиняемому стандартные вопросы и активировал магию Круга.

За окнами быстро темнело, народ в зале уже начинал ерзать, поглядывая на двери. В ложе присяжных кое-кто даже задремал, прикрываясь бумагами. Только эльфы продолжали сидеть прямые как палки, с постными лицами и холодно поблескивать глазами.

— Прошу, господин Уришшар, — кивнул судья, — задавайте свои вопросы.

— Благодарю. Господа, — обвинитель повернулся к Кифу и Галендану, — постарайтесь отвечать быстро, если не хотите, чтобы слушание затянулось до утра.

Киф поежился, бросая на декана жалкий взгляд. Тот надменно вскинул подбородок:

— Как скажете.

* * *

А дальше уже дракон показал свое умение. Он так искусно задавал вопросы Кифу и Галендану, заставляя обоих отвечать, что клятва верности хоть и окрашивала порой запястья юнца в багровый цвет, все же не вскипятила ему кровь. Зато всем присутствующим стало ясно — именно декан нанял студентов разгромить лабораторию профессора, украсть знаменитый рецепт и сделать нечто такое, от чего Марсель де Рильон мог умереть.

Дракон не плел сладкую паутину, как эльф, он врубал в сознание комиссии твердые факты. Сговор был? Был! Лабораторию разгромили? Разгромили! Известному жителю Новой Башни нанесли ущерб? Нанесли! И все ниточки ведут к Галендану!

— Итак, многоуважаемые члены комиссии! — дракон подвел итог допросу. — Я прошу вас отметить, что все совершенные преступления не были результатом спонтанного решения или опьянения! Этот несчастный юноша и его погибшие товарищи были вовлечены в преступный сговор представителем Светлого леса! Их молчание обеспечивала клятва на крови, запрещенная во всех цивилизованных странах! И как представитель обвинения Новой Башни, я требую наказания не для этого мальчишки, а для того, кто посягнул на честь города и жизнь его обитателя!

Тут Уришшар ткнул рукой в сторону Галендана. Это стало последней каплей в и без того переполненной чаше терпения надменного эльфа.

Под возмущенно укоризненными взглядами сородичей и зрителей декан не выдержал, шевельнул пальцами — и ветвистая зеленая молния понеслась в сторону перепуганного Кифа.

К счастью для трясущегося от ужаса студента, Круг Правды защищал тех, кто в нем находился, даже от других свидетелей. Вокруг парнишки моментально выросла полупрозрачная стена и поглотила атакующее заклинание. Эльфийская магия растеклась по ней, вспыхнув зеленым сиянием. Это видели и ощутили все, кто был в зале. Даже старый тролль в последнем ряду вздрогнул и прошамкал сидящему рядом внуку:

— Никак эльфы напали?

— Нет-нет, дедушка, — заверил его зеленый мальчишка. — Все хорошо!

— Что и требовалось доказать, — проговорил Уришшар, хищно глядя на побледневшего Галендана. — Вы сами подписали себе приговор. Прошу господ присяжных решить, какое наказание Новая Башня вынесет господину Лаусиэлю Галендану. Я требую полной конфискации имущества, лишения магических сил на сто лет и заменить тюремный срок отработкой на благо Драконии!

Лаусиэль побледнел ещё больше, приобретая зеленоватый оттенок. С его губ сорвалось проклятие. Эльф дернулся, создавая ещё одно заклинание. Почти утратив рассудок от бешенства, он швырнул его в Уришшара.

Но не успел.

Судья Броудерхайм стукнул своим молоточком, и по залу пошла вибрация. Задрожали пол, стены и даже потолок. А затем в центре купола сконцентрировалась тяжелая гномья магия и в одно мгновение сковала Галендана по рукам и ногам.

— Побуянил — и хватит, — проворчал судья, почесывая бороду. — Господа присяжные, голосуйте! А то я решу, что Светлейший Владыка эльфов официально объявил нам войну и сообщу об этом Владычице Неба. Давненько она не хозяйничала в ваших лесах.

В зале на миг повисла гробовая тишина. Но вот в ложе присяжных первыми отмерли эльфы. Теперь они смотрели на Лаусиэля с жалостью и презрением, хотя ещё несколько минут назад каждый из них готов был защищать своего соотечественника. Но не теперь, когда он проиграл и едва не подставил весь