Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Через несколько минут все было закончено. Судье поднесли плотный черный конверт. Не торопясь он сломал печать, вынул лист тонкой веленевой бумаги и зачитал вердикт:

— Суд присяжных просит заменить отработку вечным изгнанием. Из города и, соответственно, из Академии. — Броудерхайм широко зевнул. — Что ж, я согласен. Не очень-то хочется кормить этого баламута за казенный счет.

И так же, как его предки опускали каменные молоты на головы врагов, он опустил судейскую печать на приговор, подтверждая его.

Когда Галендана выводили из зала суда, он метнул злобный взгляд на ложу свидетелей.

— Мне его даже жаль, — сказала Кира, оценив стеклянные взоры других эльфов. Они смотрели сквозь приговоренного, словно в один момент вычеркнули бывшего декана из списка живых. — Столько усилий, чтобы обогатиться за чужой счет: построить карьеру, получить славу — и все впустую. Надеюсь, он найдет куда применить свои способности.

Алистер загадочно улыбнулся:

— Уверен, мы ещё не скоро услышим о нем, леди д’Анкур, эльфы не прощают проигрыша. Даже своим.

* * *

Сегодня Кире впервые предстояло ночевать не в доме профессора, а в гостиничном номере, который она сняла, отклонив любезное предложение вампира и префекта.

— Жаль, жаль, — вздохнул Алистер, незаметно оттирая плечом Марселя и становясь рядом с девушкой. — Еще не поздно передумать. Белинда очень обрадуется вашему визиту.

— Простите, но мне нужно побыть одной, — отрезала девушка.

Нацепив вежливую улыбку, она села в кабриолет. Напротив пристроились Алистер и Марсель. Оба мужчины явно чувствовали себя соперниками, что прослеживалось в их взглядах, которые они нет-нет, да и бросали искоса друг на друга. Предмет соперничества пока что вслух не обсуждался, но и без слов было ясно, в чем дело.

Точнее, в ком.

Яблоко раздора нервно морщило лоб и вздыхало, поглядывая по сторонам, пока впереди не показался полускрытый соснами фасад гостиницы.

Кабриолет остановился напротив крыльца. Марсель поднялся, но уважаемого профессора алхимии снова опередил вампир. Ловко соскочив на землю, он протянул руку девушке:

— Прошу.

Кира без задней мысли воспользовалась его помощью. Уже стоя на твердой земле, услышала позади тихий вздох. Оглянулась и бросила на профессора встревоженный взгляд:

— Что-то не так?

По губам Марселя скользнула улыбка:

— Тот же вопрос я хотел задать вам, леди Лоретта. Еще никогда не видел вас такой задумчивой. Скажите, что вас тревожит?

Она покачала головой:

— Просто устала. Сегодня был очень насыщенный день. Вот отдохну — и все будет по-прежнему.

Кира заставила себя улыбнуться, но улыбка вышла зажатой и жалкой.

Попав в номер, иномирянка упала на кровать и устремила глаза в потолок. Вот и все, профессор найдет и обелен, его репутация восстановлена, обвинения в контрабанде кровью метаморфов сняты, преступник наказан.

Ее миссия здесь закончилась, но на душе почему-то легче не стало. Наоборот, в последние дни появилась смутная тревога. Кира думала, что это из-за суда, но почему же и сейчас предчувствие беды не оставляет ее?

А еще, пока ехали к гостинице, она вдруг почувствовала те странные мурашки, которые предвещают смену личины, и перепугалась.

Кира со страхом ждала, что лицо Лоретты вот-вот стечет с нее, как подтаявшее мороженое. Пока оно крепко держится, но однажды это случится!

— Что же дальше? — прошептала она в тишину, подергав себя за медовый локон. — Что мне делать теперь?

Здравый смысл подсказывал: бежать! Срочно бежать из этого города. Вот прямо сейчас!

Но в доме Рильона остался кулон с джинией и котята. А ещё Марсель. И сейчас она даже под страхом смерти не могла бы признаться, кто из них ей дороже всего.

ГЛАВА 25

Разбудило ее пение птиц.

Открыв глаза, Кира увидела над головой привычный балдахин и с удовольствием потянулась. Она поднялась, мурлыча под нос невнятную мелодию, умылась, затем надела блузку и юбку, в которых удобно ходить по дому, писать отчеты и носиться по городу в компании вампира и профессора.

Застегивая вторую пуговичку, девушка внезапно моргнула, огляделась и схватилась за сердце:

— Я же вчера уснула в гостинице! Джайна!

Синий дымок просочился под дверью и сформировался в довольную джинию:

— Доброе утро, госпожа моя!

Кира схватилась за голову и зашипела:

— Какое “доброе”? Джайна! Что я здесь делаю?

— Одеваетесь к завтраку с профессором? — невозмутимо ответила та.

— Я не о том! Как я здесь оказалась?!

Кире было не до шуток. Она отчетливо помнила, что уснула в крошечном безликом номере местной гостиницы. После суда ей было все равно где упасть и уснуть — ее накрыл откат от пережитого стресса и вероятно от “пилюли” профессора Рильона.

Но девушка все же запомнила безвкусный горчичный цвет стен и серое в желтый цветочек покрывало на кровати. А проснулась в доме профессора! В своей голубой спальне! Будто и не покидала ее. Пустой баул стоит у кровати, все вещи лежат на местах, а под дверью возятся котята, карауля проснувшуюся хозяйку.

— Не знаю! — развела руками синекожая красавица. — Утром я пришла сюда, чтобы прибрать, и увидела, что вы лежите в постели и крепко спите. Мы с профессором не знали, что думать! Но вы так сладко спали, что решили вас не будить. В конце концов, ваше место здесь, в этом доме. А не в каких-то гостиницах. Вредно отдыхать на комковатом матрасе не первой свежести, дышать пылью и питаться подогретыми лепешками! — категорично заявила джиния.

— Хочешь сказать, что охранки профессора не сообщили о моем появления?! — раньше Кира не понимала, как это можно орать шепотом, а вот теперь у нее получилось просто отлично, без всяких тренировок.

В ответ Джайна смутилась.

— Вообще-то было что-то такое. После полуночи охранки на окнах в вашей спальне вдруг слабо вспыхнули и сразу погасли, — признала она, ежась под пристальным взглядом своей госпожи. — Но это длилось всего мгновение, и мы решили, что это сбой. Марсель сказал, что сегодня посмотрит и отрегулирует охранные руны.

— На окнах? — пораженно прошептала девушка. — Неужели я лунатила? Бродила по улицам во сне? Залезла в окно? В таком виде?!

Она в ужасе оглядела себя, вспоминая, что проснулась в корсете и панталонах. Вчера не осталось сил даже на то, чтобы надеть ночную сорочку.

— Ну-у-у, — протянула джиния, оценивающе глядя на ноги хозяйки, — если бы вы бродили по улицам, на ногах осталась бы грязь!

Кира оглядела пятки и выдохнула с облегчением:

— Верно! — но тут же задалась новым вопросом: — Как же я все-таки здесь очутилась?

— Не