Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

лишь хочу оставить заявление на срочный отпуск. Мне прислали весть из Светлого леса. Моей дорогой бабушке, леди Зеленых Ветвей, настало время соединиться с предками. Я ее единственный внук и хотел бы проститься.

При этих словах эльф скорчил такую печальную мину, что секретарь сочувственно всхлипнула.

— Госпожа Мерил, — голос декана потеплел настолько, что в нем появились прочувствованные нотки, — прошу, дайте мне свиток с магической печатью. Я напишу заявление, а вы потом отнесете господину Грухенхейму, чтобы заверить… Мой экипаж уже стоит у дверей. Бабушка не сможет долго ждать!

Секретарь заморгала, поднимая ветер куцыми ресницами, неуверенно улыбнулась и поплыла, поддаваясь знаменитому эльфийскому обаянию.

Лаусиэль самодовольно усмехнулся. Он уже приготовился быстро набросать пару строк и бежать, но…

Госпожа Криспин вдруг дернула за бороду фигурку гнома, стоящую на столе.

Раздался резкий гудок. Медный горняк шевельнулся и погрозил секретарю кулаком. Девица вздрогнула, сбрасывая наведенную благосклонность, поджала узкие губы, строго блеснула круглыми стеклами очков, за которыми прятались невыразительные серые глаза, и кивнула посетителю на дверь:

— Проходите, господин декан, вас ждут.

Галендан, кипя от ярости, с трудом удержал лицо.

Какая-то человечка сумела противиться его природному магнетизму! Так его еще не оскорбляли! Обычно девицы и даже парни растекались лужицей перед его белокурым совершенством.

Окинув упрямицу презрительным взглядом, Лаусиэль величественно шагнул в распахнутую перед ним дверь. Не глядя по сторонам, он прошел по бордовой ковровой дорожке к столу ректора.

— Господин Грухенхейм, светлого дня! — со скрытым бешенством поздоровался декан.

— И вам крепкого свода, — отозвался гном, хмуря тяжелые брови.

Подземные жители не любили и опасались лесов, так что приветствие эльфа было тонко завуалированным оскорблением.

— Мне нужно срочно отбыть в Светлый лес по семейным обстоятельствам…

— Боюсь, господин Галендан, вам придется задержаться! — перебил ректор, не давая повторить слезливую историю про умирающую бабушку.

— Прошу прощения? — эльф скрипнул зубами. — На каком основании вы мне отказываете? Моя бабушка…

Не обращая внимания на высокомерный тон, Дарбон Грухенхейм открыл папку со свежей корреспонденцией. Не спеша послюнявил палец, перевернул пару листков и вынул один. Серый, невзрачный. Единственным его украшением служили несколько скупых строк и магическая печать.

Ректор вложил листок в ладонь Галендана.

— Вот, просили вам передать.

— Что это? — эльф машинально сжал листок и поднес к глазам.

— Повестка передана и принята, — произнес гном условную фразу.

В тот же миг печать полыхнула, и на тыльной стороне эльфийской ладони засияла ее точная копия.

Галендан с трудом удержался от ругани: печать с кожи исчезнет только после посещения здания префектуры. Стиснув зубы, он все же прочитал повестку:

“Высокочтимому господину Лаусиэлю Галендану, декану факультета алхимии Академии Магии. Префектура города Новая Башня вызывает вас в суд в качестве свидетеля по делу о похищении профессора Академии Магии господина Марселя де Рильона. Предварительное слушанье сегодня в десять часов до полудня. Явка обязательна”.

— Что это? — Лаусиэль с раздражением бросил листок на стол.

Ректор невозмутимо пожал плечами:

— Повестка в суд. Там же написано.

— И на каком основании?!

— В покушении принимали участие студенты вашего факультета, — гном поднял кустистую бровь. — Не откажите в любезности нашему префекту, господин Галендан, расскажите что знаете. Я отправлю с вами официальных представителей Академии, а вы можете потребовать защитника из Светлого леса. Если он вам нужен — отправьте птичку сейчас, эти господа готовы сопроводить вас на слушание без задержек.

Только в этот момент ошеломленный декан заметил парочку оборотней, которые все это время сидели на диванчике в “гостевом” уголке огромного ректорского кабинета.

Услышав, что о них говорят, оборотни поднялись.

Эльф побледнел.

— Я… — он запнулся, но быстро взял себя в руки и приосанился. — Я требую, чтобы на заседании присутствовал мой адвокат!

— Так мы и не против, — пробасил один из волков.

— Слушание через сорок минут, — напомнил ректор и указал на часы. — Вам стоит поторопиться.

ГЛАВА 23

Отвертеться от присутствия в суде Лаусиэлю не удалось, как он ни старался. Пришлось смириться, сесть в неудобный казенный экипаж и в сопровождении бравых волков направиться в городской суд.

“Ничего, — думал он, глядя на пролетающие мимо дома и деревья, — у меня все под контролем. Никто не докажет мое отношение к похищению Рильона. Киф будет молчать, если не хочет попрощаться с жизнью, а других свидетелей нет. Так что мне ничего не грозит”.

С этими мыслями он вошел в зал суда. Окинул быстрым взглядом ложу присяжных и успокоился окончательно: из тринадцати заседателей больше половины были эльфами. А уж свои точно в беде не бросят. Даже если причастность Галендана будет доказана, сородичи не позволят судить его в Новой Башне. И все, что сможет здешний судья-гном, это депортировать подсудимого в Светлый лес.

Но стоило взгляду декана скользнуть дальше, к ложе свидетелей, и его сердце противно заныло.

Столичная леди-проныра, профессор-зазнайка, князь кровососов и алчная старуха, которую он нанял, чтобы шпионить за Рильоном.

А эта карга что здесь забыла? Неужели пришла свидетельствовать против него? Нет, ей не позволит клятва! Он не дурак, обезопасил себя со всех сторон. Пусть Арда попробует хоть пикнуть против него — ее ждет мгновенная смерть!

Тяжелые двустворчатые двери зала сомкнулись за его спиной с глухим стуком. Это стук прозвучал так внезапно в тишине зала, что Лаусиэль вздрогнул и оглянулся. Ему на миг показалось, что это захлопнулась ловушка. И в душе эльфа всколыхнулась тревога, которую он поспешно задавил.

Удерживая на лице привычное выражение высокомерной брезгливости, он прошел к свидетельской ложе и сел на пустующее место, подальше от остальных.

— Итак, все в сборе, — помощник судьи обвел присутствующих пронзительным взглядом. Затем стукнул в маленький гонг. — Первое слушание по делу о похищении профессора алхимии Марселя де Рильона объявляю открытым! Встать, суд идет!

Все поднялись.

* * *

Кире, знакомой только с судопроизводством родной страны, да и то, больше по книгам и фильмам, было странно и интересно наблюдать за происходившим.

Когда был оглашен список свидетелей и присяжных, судья — пожилой гном с длинной седой бородой, заплетенной в сложную косу — стукнул молоточком. В зал ввели подозреваемого.

Задержав дыхание, иномирянка уставилась на него. Это был Киф — тот самый студент, который напал на нее в «Мензурке». Сейчас он не выглядел таким боевым, как тогда. Шел, опустив голову и сгорбив плечи. Только один раз бросил в сторону свидетельской ложи быстрый заискивающий взгляд.

Взгляд предназначался Галендану. Кира была в этом уверена. Но оглянувшись