Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Бабушка у него была очень… нет, не так… о-о-очень переживающая!

Хоть и прошел целый год, а я до сих пор помнил, как она штурмовала КПП, требуя у дежурного вызвать разлюбезного внучка Димочку. И неважно, на уроке он, на строевой или вовсе в наряде… А когда внучок приходил, то тревожная бабуля уже издалека начинала кудахтать, как он исхудал. А потом пыталась накормить его домашним супом и пирожками. И все время плакала…

Пришлось мне вмешаться, чтобы прекратить ежедневные свидания, потому что у Димки, возвращающегося с КПП в расположение, всякий раз были глаза на мокром месте. И пацаны уже начинали его дразнить «Нюней».

Кажется, в те новогодние каникулы терпеливому и безотказному Димке пришлось испытать на себе все суровые методы советской домашней медицины… И вместо того, чтобы просто дать несчастному школьнику пару-тройку дней спокойно поваляться под одеялом, регулярно проветривая комнату, бабушка Ольга Афанасьевна пустила в ход весь пыточный, то есть лечебный арсенал. Разумеется, из самых добрых побуждений…

— Луковый сок в нос бабуля тебе капала? — предположил я, уже заранее зная положительный ответ.

— А то! — хмуро подтвердил Димка. — И не только сок. По всем пунктам прошлась. У нее с собой талмуд какой-то был, еще с пятидесятых годов, куда она рецепты выписывала. Сначала луковый сок. Потом синяя лампа. Потом яйцо вареное на нос, в шерстяной носок завернутое. И горчица, само собой, в таз с кипятком. Ноги чтобы парить. Чуть не сварился. Горячо, говорю, бабуль. Добавь холодненькой. А она: «Я такой всю жизнь парю, с войны еще, и ничего! Терпи! Все для здоровья!». Я уж думал было бабушке предложить в таз лаврушки кинуть, да перца горошком… Чтобы, дескать, суп из школьника получился. Но побоялся.

— Стало быть, ты, Димыч, все простудные пытки пережил? — хихикнул Тимур.

— Все! От начала до конца! — хмуро подтвердил Димка. — А потом пошли горчичники на спину. И банки, само собой. И «звездочка». И барсучий жир туда же. После люголя…

— Люголь? — пискнул Тимошка. — Ужас какой! Как вспомню, так вздрогну! Вонючая фигня на спице, которую в горло суют…

— И мед с редькой… — предположил Илюха, вспомнив, видимо, свой печальный опыт. — И молоко с маслом?

— Угу… — снова уныло подтвердил Димка". — Все так, Илюх. Я уж под конец думал, что окочурюсь. Изжога была после масла — будь здоров! Представлял себя партизаном в гестапо, которого фашисты пытают.

— Фига себе… — хмуро заметил Кирилл Лобанов. — Да уж… Моя бабушка только люголем ограничивалась. Гадость, конечно, редкостная, но потерпеть можно.

— Да вы не подумайте, пацаны! — Димка торопливо вступился за родственницу. — Бабушка у меня очень добрая. Просто…

Да все понятно… Я понимающе вздохнул, слушая рассказ приятеля.

Почти все поголовно советские родители, бабушки и дедушки были такими «просто»… У меня, например, бабуля вплоть до самой своей кончины была уверена, что бальзам «звездочка» лечит абсолютно все! А если выскочил ячмень, то надо, само собой, просто плюнуть в глаз… А компрессы из мочи — так и вовсе панацея.

— А чего врача-то тебе не вызвали? — удивился простодушный Миха.

— Какой врач, Мих? — вздохнул Димка. — В деревенской больничке он один всего. Спать домой ушел. И на Новый Год у него и без меня людей полно. Кто по пьяни подерется, кто на зимней рыбалке себе чего-нибудь отморозит…

— А самому сходить?

— Угу… По такой пурге пока дойдешь, замерзнешь, что тот ямщик… Короче! В общем, все бабуля перепробовала из своего пыточного списка, а я как кашлял, так и кашляю. И температура держится.

Ясен пень, температура у Димки держалась. Детский организм так боролся с простудой. И достаточно было просто ему не мешать.

— А у вас че, в детдоме простуду не лечили? — подал голос Леха Пряничников по прозвищу «Пряник».

— Лечили, конечно! — пожал плечами Миха. — Но Димыч, кажется, у нас все комбо собрал из народных средств. Короче, пацаны! Я считаю, что Зубов пока — главный претендент на приз.

— А в итоге я на четвертый день шести утра дождался, оделся тихонько и сбежал! — продолжал Димка, воодушевленный тем, что его рассказ сочли все-таки заслуживающим внимания. — Мне повезло: метель стихла, кое-как до станции добрался. Прыгнул в электричку — и давай зайцем в Москву! Только-только успел до дома добраться, отпер дверь, и прямо в прихожей вырубился… Сознание потерял. Помню только, как мама со сковородкой с кухни в коридор выходит. Только пару часов как из командировки вернулась. А я ей прямо под ноги шмякнулся. В общем, перешла моя простуда в воспаление легких… И провалялся я в кровати еще недели три. Одно радовало — мама бабулю к моему лечению больше не подпускала.

— М-да… дела… — подытожил Леха. — А у меня вот такая история случилась. Правда, летом, на даче… Я там тогда во-от такую рыбину…

Что случилось у «Пряника» на даче, и чем закончилась рыбалка, я так и не успел услышать… Неожиданно для себя отрубился и поплыл в объятия Морфея.

Я был абсолютно счастлив. Я молод, весел и беззаботен. Ну, почти. Если не брать во внимание тяготы жизни в училище, в частности — обязанности вице-сержанта. Живы и мама, и бабушка. И вот уже в ближайшее воскресенье они ждут меня дома, в увольнении. А еще завтра после обеда на КПП ко мне должна прийти моя девушка Настя…

Словом, не жизнь, а сказка! И в гостях у этой сказки я собирался оставаться так долго, как это было возможно!

Глава 3

Настал еще один день моей второй юности.

У Димки Зубова на следующий день было просто прекрасное настроение. Как выяснилось, пока я пребывал в объятиях Морфея, «Зубило» все-таки сорвал главный приз в виде пакета с пряниками за самую впечатляющую историю с каникул.

Пацаны во взводе единодушно прониклись сочувствием к парню, который испытал на себе все советские способы лечения, и сочли, что «Зубило» однозначно заслужил вкусняшку. А посему кулек был торжественно вручен Димке уже под покровом глубокой ночи, когда каждый из суворовцев рассказал свою историю. Впрочем, без порции быстрых углеводов никто не остался. Щедрый паренек, естественно, поделился со всеми участниками конкурса.

Я ничуть не обиделся, что выбор победителя был сделан без меня. В