Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Как делишки? — спросил отец, пододвинувшись ближе и чуть толкая меня плечом. — Девчонка, поди, уже есть? Ты у меня парень видный. Вымахал как за лето!

— Есть! — коротко ответил я. — Есть девчонка.

— Так я и думал! Как зовут? А родители кто? Целовались уже? — отец снова пододвинулся и попытался пихнуть меня, но я увернулся. — Давай, рассказывай!

Ясненько. Пытается изображать из себя этакого «своего пацана». Я сразу это прочухал. Все же не один год в органах проработал.

— Неважно! — нейтрально ответил я, стараясь не встречаться с отцом взглядом. — Хорошая девушка из хорошей семьи!

О своей личной жизни мне ни перед кем совершенно не хотелось отчитываться. Я даже близким друзьям — Михе и Илюхе «Бондарю» — не рассказывал о том, что мы там с Настей делаем наедине. И вообще у нас, пацанов, это было не принято. Просто все знали, кто с кем встречается, и всё. И уж тем более я не собирался рассказывать о своих поцелуях с девушкой бате, которого с прошлого января не видел.

— Ну ладно! — отец сделал вид, что ничего не заметил. — Неважно, так неважно! А учеба как?

Ясно. «Своего пацана» у горе-родителя, не появлявшегося в поле зрения больше полугода, изобразить не получилось. Теперь решил примерить другой образ — строгого бати.

— Нормально! — так же коротко ответил я.

— Да ладно? — отец все так же продолжал строить из себя заботливого родителя. — Нормально и все? Второй курс уже! Скоро выпуск! Давай, рассказывай! С чем затык?

— Не скоро, а почти через год! — поправил я отца. — Еще много времени.

— Неважно! — батя, изображая строгость, стукнул себя по коленке. — Сейчас много времени, а потом окажется, что его вовсе нет! А ну тащи сюда дневник! Посмотрю!

Во цирк начался! Умора!

— Какой дневник? — спросил я, вставая во весь рост и расправляя плечи. — Ты случаем ничего не попутал? Я через год уже совершеннолетним стану.

Я даже избегал обращения «папа». Общался нейтрально. Как с чужим мужиком, с которым случайно разговорились на остановке или в очереди.

— И что? — гнул свою линию батя. — Я до сих пор твой отец!

Е-мое! У меня, оказывается, отец есть! А я-то думал, что капитан дальнего плавания! Или космонавт… Или что там обычно детям, оставшимся без отца, рассказывают?

— Тю! — воскликнул я.

Меня эти разговоры уже даже начали забавлять.

— «Отец»… — хмыкнул я. — Ты случайно не припомнишь, отец, когда мы с тобой последний раз виделись? А? Дневник он у меня спрашивает! Ты еще штаны у меня проверь на предмет сухости!

Батя после моего прямого вопроса мигом стушевался.

— Дык это… — начал он, мигом поменявшись со мной ролями.

— Дык это на Новый Год мы с тобой виделись! — перебил его я.

Теперь все выглядело так, будто я был в нашей беседе взрослым.

— Тогда… ну, когда я заходил… — мямлил батя.

— Не заходил! — жестко сказал я, не испытывая к провинившемуся родителю ни малейшего сочувствия. — Не заходил. Мы с моим другом тебя занесли. К Форносовым. Помнишь Форносовых? После того, как вдвоем отбили тебя, поддатого, от гопников, которые хотели тебя сначала до дома «проводить», потом за углом бутылке по голове тебе дать, а потом — карманы вытрясти. А то и под ребро ножиком пырнуть. Скажешь, не так?

— Ладно, ладно… — торопливо перебил меня батя. И покосился на КПП — не слышит ли дежурный. — Я… это… вот что хотел сказать, Андрюх: ты учись хорошо! Если училище без троек закончишь — мопед купим! Будешь ездить!

— Какой еще мопед? — оторопел я.

Ни фига себе подгончик! Даже, пожалуй, получше воскресного мороженого, петушка на палочке и катания на каруселях!

— Как какой? — батя снова приосанился.

Ясно. Решил задобрить. Примерить, так сказать, на себя еще одну роль — «отца-праздника», который, в отличие от вечно хмурой и задерганной на работе мамы, всегда приходит с мороженым и конфетками.

— «Верховину-6», например! — воскликнул отец. — У меня ж однокашник в Коврове работает, на мотозаводе. Ты ж помнишь дядю Гришу?

Я хмуро кивнул. Дядя Гриша был давним другом нашей семьи. Точнее, другом отца. Однокашником по Суворовскому. Тоже из самого первого выпуска. Дядя Гриша заезжал к нам в гости пару раз, когда приезжал в отпуск. Но я давно уже его не видел. С уходом бати мама напрочь отказалась общаться со всеми его знакомыми. Просто вычеркнула из жизни любое напоминание о бывшем муже.

— Ну вот! — тараторил отец.

Будто задобрить меня пытался. И очень боялся, что я снова его перебью.

— Гришка говорит, у них еще в позапрошлом году новая модель появилась. «Верховина-6». Крылья улучшили, седло хорошее сделали, накладки на бак. А еще хромированные модели есть.

— Ух ты! Роскошь-то какая! Хромированные модели! Рублей за двести пятьдесят, небось, да? — насмешливо переспросил я.

Как он не поймет, что ни мопедом, ни мотоциклом, ни даже распоследним «Феррари» меня задобрить не получится!

— Ну… — стушевался отец… — Где-то так… Примерно. Я пока не спрашивал. Так что смотри! — погрозил он мне узловатым пальцем. Учись хорошо! А то никакого мопеда!

Как же я без мопеда жить-то буду? Ума не приложу!

Я помолчал и спокойно, но твердо сказал:

— Нет, спасибо. Мопед мне не нужен!

Отец поморгал несколько секунд, помолчал, а потом сделал еще одну отчаянную попытку:

— Это как это «не нужен»? Мальчишки все ездят! Вон, Пашка твой…

— Пашка пусть ездит! А я не буду! — отрезал я. — Здесь он мне точно не нужен. А после выпуска мне и подавно будет не до мопеда. Готовиться к поступлению надо будет. А если очень сильно захочу прокатиться — у Пашки попрошу на пару часиков! Он другу не откажет.

— Да зачем у Пашки-то просить? — батя все еще цеплялся за последний аргумент, как утопающий за соломинку. — Поступишь — поездишь… Купим!

Ясно. Люблю-куплю-поедем. Уже и условие «закончить училище без троек» куда-то делось! Только вот не купишь сыновнюю любовь за мопед.

— Я пошел! — перебил я его.

Мне было противно. Будто гадости какой попробовал.

— Погоди! — попросил меня отец. И совсем по-другому, без напускной бравады, спросил: