Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

— Говоришь «напалИ»? — живо подметил я. — Значит, этот урод был не один?

— Да, не один… Двое их было, кажется… — Настя уже чуточку успокоилась и старалась говорить спокойно.

— А ты совсем их не видела? — на всякий случай уточнил я. — Ну, может, лицо, хотя бы мельком… Или фигуру, пусть сбоку, со спины… Высокие они, низкие, худые, коренастые? Ну хоть что-то?

Я дотошно и скрупулезно пытался найти хоть какую-то зацепку.

Сколько раз я уже убеждался за время работы в органах, что жертвы нападений, как правило, хоть что-то, да помнят! И это «что-то» очень даже можно использовать как зацепку!

Приходит, к примеру, потерпевший с выпученными глазами. Орет, слюнями брызжет, руками машет: «Все пропало, гипс снимают, клиент уезжает, три магнитофона импортных, куртка замшевая…».

Начинаешь его опрашивать. А он в ответ: «Ничего не помню, ничего не знаю, никого не видел… Ограбили, квартиру вынесли…». А потом — раз! И какая-нибудь зацепка. А за ней другая. И еще одна… И еще… Оказывается, видел. Оказывается, помнит.

А еще, конечно же, бесценна помощь свидетелей. Ее совершенно зря недооценивают. Что-то соседка, к примеру, заметит. Что-то — дворник. Что-то — мальчишки, которые во дворе мяч пинали. И вот через пару часов уже понятно: убийца — дворецкий.

Но тут, кажись, сработали без свидетелей…

— Не видела, — сокрушалась девушка в трубку. — Помню только, как кто-то выкрикнул: «Давай!». И все, темнота… Очнулась уже позже, на том же месте. Замерзла вся. Думала, пальцы на руках отморозила… Только-только начала ими что-то чувствовать.

Значит, снова гоп-стоп семидесятых? И не просто сумку вырвали, а еще по голове дали!

Года не прошло, как я вмешался в ход истории и не дал как следует развернуться будущему криминальному авторитету девяностых со странной заморской кличкой «Ризотто». Теперь гопник со шрамом вряд ли уже подомнет под себя какой-нибудь район Москвы или Подмосковья… Ничего не узнают о «Ризотто» ни «ореховские», ни «солнцевские»… Не наворотит он еще больше поганых дел, нацепив свой дурацкий малиновый пиджак. И в истории «Ризотто» так и останется просто гопником-малолеткой, который пырнул ножом учительницу у метро «Бабушкинская»…

А теперь снова!

Во мне закипела ярость. Я еще не забыл ту историю с нападением на нашу Ирину Петровну Красовскую. Но пока я не давал волю эмоциям.

— Настюш! В травме-то была? — все так же деловито и коротко спрашивал я.

— Угу! — тоже коротко ответила Настя. — Была… Прохожие довели. Под ручки так, аккуратно. Папе оттуда позвонила, он потом за мной приехал. Сотрясение…

Да ёшкин кот! Сотрясение… Одна новость хуже другой.

Да уж… Теперь ясно, почему ни с того ни с сего Настя так и не объявилась на КПП! Тут уж точно не до свиданок!

— Заявление написала? — уточнил я.

— Написала! — отозвалась девушка. — С папой вдвоем съездили в участок. А потом совсем по-взрослому вздохнула: — А толку-то? Никто ничего не видел. Никто ничего не знает…

— В сумке что было? — осторожно выспрашивал я.

Все по выработанному годами скрипту.

— В сумке-то? Ну, паспорт, блокнот, учебники, тетради… — начала перечислять Настя. — Мелочевка всякая: зеркальце, помада… Ключи, само собой. И деньги на репетитора. За восемь занятий сразу. Мама мне утром выдала, чтобы за месяц вперед сразу заплатить.

— Да… дела… — нахмурился я.

— Паспорт-то я восстановлю, — продолжала сетовать девушка. — Учебники мне в школе новые дадут. Деньги жаль, конечно… Но папа сказал: «Не волнуйся. Главное, что ты жива!» А вот коньки жаль больше всего! Папа их за границей-то с трудом нашел. А уж у нас их и подавно днем с огнем не сыщешь. Даже за тысячу!

— Да уж… — вздохнул я. — Нехилый подгон местной гопоте. А самочувствие-то как твое, Настюш?

— Паршиво! — прямо без обиняков ответила моя бесхитростная девушка. — Дома засадили. Гулять не пускают. Лежат велят и не двигаться. Участковый час назад зачем-то приходил. По десятому кругу расспрашивал, что случилось. Как будто это как-то поможет!

— Голова болит?

— Да не… — кашлянула девушка. — Не болит. Кружится только иногда. А вот за кордон теперь Иванченко поедет… Тренер уже сообщил. Быстренько там решение приняли. Ехать-то уже через десять дней… А какая из меня теперь фигуристка? Постельный режим еще несколько недель…

Час от часу не легче!

Значит, помимо паспорта, денег, учебников и ключей, моя девушка лишилась еще и редкой возможности поехать на заграничные соревнования…

А я-то собирался в ближайшее воскресенье уже проститься со своей любимой на целых две недели! Хорошо, конечно, что Настя останется в Москве. А с другой стороны — ну такой себе повод для радости.

С Олесей Иванченко я был шапочно знаком. Они с Настей занимались в одной спортивной секции. Обе были очень талантливыми девчонками, которым прочили большое будущее в одиночном фигурном катании.

Отношения Насти и Олеси всегда были очень забавными. То они, точно Шерочка с Машерочкой, вместе ходили в кино под ручку и шушукались во время кратких перерывов, то цапались промеж собой… Словом, вечная борьба двух конкуренток, идущих к победе ноздря в ноздрю. Я особо не вникал в девичью «дружбу-вражду». Просто мне Олеся казалась хорошей, веселой и забавной девчонкой.

— Дуешься на нее? — понимающе спросил я.

— Да не… — кисло отозвалась Настя в трубку. — А чего дуться-то, Андрюш? Она ж ни в чем не виновата. Прикинь, звонила мне сегодня… Говорит: «Откажусь, Настя, не поеду никуда! Неудобно! Ты дома валяешься с сотрясением, а я там…».

— А ты что? — с интересом спросил я.

— А я ей говорю: «Иванченко, ты чего, белены объелась? Такой шанс выпадает!». В общем, еле уговорила… Даже тренеру позвонила и попросила, чтоб он на ее финты внимания не обращал.

Настя уже, кажется, совсем успокоилась. Понемногу начала возвращаться к прежней шутливой манере разговора. Даже несмотря на случившееся.

Я улыбнулся. А хорошая все-таки у меня девчонка! Как мне с ней повезло! Другая бы сказала: «Правильно, не надо ехать! А то ишь чего захотела! Пусть будет ни мне, ни тебе!». А она…

Снова нарисовавшийся на горизонте Миха умоляюще сложил руки в просьбе.

— Ладно! — торопливо сказал я. — Все понял! Буду действовать! Настюш! Ты не унывай! Держи хвост пистолетом! В увале я к тебе обязательно забегу!

— Андрей… — грустно рассмеялась девушка. — А как ты