Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

взрослого мужчины, прошедшего через слишком многое, упёрся в эту цифру с лёгким подозрением. Формально он вдруг оказался на старте ‑ в том возрасте, когда ещё можно почти без потерь менять траекторию жизни. С одной стороны, подарок. С другой ‑ ответственность.

И тут в дело вступал последний пункт, который всё портил, ‑ военнообязанность.

Служба здесь не являлась пустой формальностью. Не отмахнёшься справкой из подворотни. Любой дворянский сын, если он не инвалид или не полусумасшедший, должен пройти через армию. Иначе его перестанут считать своим даже те, кому глубоко наплевать на корону.

Александр откинулся на спинку стула, сцепив пальцы на затылке, и начал раскладывать варианты, как привык — неторопливо и без эмоций.

Первый вариант ‑ прямой и простой — пойти в армию. Три года. Для местного тела ‑ смешной срок. Никакой каторги, обычная срочная служба, причём если сдать нормативы и начальную подготовку, уже сержантом. Зато, он мысленно перечислял, плюсы и минусы — интеграция в общество 'с правильной стороны, доступ к людям в погонах, к их привычкам и слабостям, легальный доступ к оружию и информации, возможность закрепиться в системе так, чтобы потом не приходилось объяснять, почему барон, чёрт бы его побрал, нигде не служил.

Минусы тоже очевидны. Армия ‑ это всегда усиленный контроль. Приказы, распорядок, внимание к досье. Шаг в сторону ‑ вопросы, прыжок на месте — провокация. Но он уже жил под прицелом куда более серьёзных структур, и сам факт системы его не пугал. Пугало лишь одно: здесь он пока не знал всех правил игры и имел существенный шанс спалиться на мелочах.

Второй вариант ‑ университет, гражданская специальность.

Четыре года учёбы. Лекции, семинары, конспекты, вечера в студенческих кафе, лёгкие связи, люди, с которыми потом можно будет иметь дела. Красивая легенда: молодой барон после травмы решил посвятить себя мирному ремеслу.

Но чем дальше он ходил по этому кругу, тем глуше зевал от скуки. Потратить четыре года на то, что ему по сути не нужно, чтобы потом всё равно отслужить те же три года, только уже по штатской линии? Семь лет привязки к системе вместо трёх, ради бумажки, которой он мог обойтись. Слишком дорого по времени.

Третий вариант ‑ откупиться. Деньги у него были, через Кушера можно найти нужных людей, договориться, оформить «ограниченную годность» или «неподходящее состояние здоровья». Ещё одна справка, ещё один штамп ‑ и армия пройдёт мимо.

Именно эта мысль вызвала в нём самую неприятную реакцию.

На Земле он видел таких. Люди, купившие себе спокойствие. Мягкая кожа удобных кресел, дорогие костюмы, пустой взгляд. Они всегда чуть оправдывались ‑ шуткой, отмашкой, фразой «каждый живёт как хочет». Но в глубине глаз у них жила тень, которую не спрячешь.

Здесь, откуп от службы тоже практиковался, но стоил не только денег.

На таких смотрели косо. В богатых торговых семьях это ещё могли проглотить ‑ там в ходу совсем другие ценности. Но в дворянской среде, три года службы являлись чем‑то вроде обряда посвящения. Не служил ‑ значит, не проверен. На балах с тобой будут вежливы, но в доме могут не принимать всерьёз. При выборе жениха для дочери кто‑нибудь обязательно скажет: «А этот, говорят, от армии откупился».

И всё. Один факт перечеркнёт любые заслуги.

Александр провёл ладонью по лицу, ощущая под пальцами непривычно гладкую кожу, подумал о том, как сильно он ненавидит долговременные ограничения ‑ и в то же время как не любит дешёвые, короткие решения, которые потом аукнутся.

Выбор выглядел отвратительно просто. Либо три года реальной, но управляемой зависимости с хорошими перспективами, либо липкая свобода с клеймом на лбу.

«Сколько раз я загонял других в такие же вилки…» ‑ отметил он с кривой усмешкой.

Он снова посмотрел на паспорт. На имя. На дату рождения. На слово «барон».

‑ Ну что, Увир, ‑ тихо сказал он сам себе. ‑ Похоже, тебе всё‑таки придётся опять немного повоевать.

Мысль об армии больше не казалась ему неприятной. Скорее ‑ знакомой. Управляемый риск, понятная структура, отличный плацдарм. А ещё ‑ возможность врастить себя в этот мир не только документами, но и личной историей.

Вербовочные центры находились в каждом районе, но дворянину следовало обращаться в центральный, и закончив обед, Увир Ардор, взял такси, чтобы через десять минут остановиться у солидного пятиэтажного особняка армейской кадровой службы, за высокой оградой, и тяжёлыми въездными воротами у которых стояли парочка гвардии рядовых в парадной форме, с короткими метателями.

Для таких как он, молодых дворян ищущих службы, всюду висели указатели.

«Кандидатам — дворянам, иметь с собой»: далее перечень документов. Ниже стрелка куда пойти, и всё в таком духе.

Естественно табель о рангах, заливался в голову будущего слуги среди самой важной информации, и Ардор мгновенно считал нашивки мужчины стоявшего посреди кабинета, где кроме него за столами в два ряда, трудились ещё шесть женщин в военной форме, с сержантскими нашивками.

— Господин гвардии капитан. Разрешите подать документы к службе?

— Опа. — Капитан резко развернулся к Ардору и оценивающе пробежался взглядом по фигуре. — Я так понимаю, папа и мама прилично вложились в твоё обучение, кандидат?

— Более чем, господин гвардии капитан. Но при этом они хотели, чтобы я стал юристом.

— А ты? — Начальник приёмной службы пытливо вгляделся в лицо молодого человека.

— Они погибли, господин гвардии капитан, и это уже не имеет значения.

— А такую штуку видел? — Офицер подхватил со стола «Старгал» и небрежно кинул его Ардору.

Легко поймав оружие в воздухе, он отсоединил магазин, проверил большим пальцем упругость клапана водяного резервуара и гнездо для кристалла-накопителя.

— Армейский карабин ближнего боя Старгал. К бою не приведён. Магазин пуст, бункер пуст, кристалла нет.

— О как. — Капитан с улыбкой покачал головой. — В