Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

Это в той, другой жизни он — давно уже солидный и грузный подполковник Дорохин, наш «слоняра», с которым мы вместе служим и иногда смотрим футбол в баре за кружечкой пенного.

А сейчас Витька Дорохин — скуластый и худой десятиклассник, дрищ семнадцати лет, который легко может спрятаться за лыжную палку. И даже если я заявлюсь к Витьке на порог, он меня попросту не узнает. Познакомились мы с Витьком только в августе восьмидесятого, когда Олимпиада-80 уже отгремела, а я стал студентом.

Ладно! Где наша не пропадала!

Как говорит наш Илюха, «à la guerre comme à la guerre». То бишь: «На войне, как на войне!». А на войне, как известно, решения надо принимать быстро! Долго думать некогда — пуля прилетит!

Задница приятеля, как оказалась, верно предчувствовала скорую разлуку с любимой. В воскресенье «Бондарь» отправился стоять на «тумбочке».

— Слушай, Андрюх! — хмуро попросил он меня, когда я уже нагладился, побрился и побрызгал одеколоном места для поцелуев. — Забеги к моей Лильке, а? Будь другом! Все равно ж домой идешь! Передай письмецо!

И он протянул мне конверт.

Заходить домой я сегодня не планировал. Мама с бабушкой намылились к какой-то бабушкиной бывшей коллеге по цеху — обмывать пяточки только-что народившегося внука. Поэтом я планировал сначала наведаться в Свиблово, а потом к Насте.

Но чего для друга не сделаешь!

— Ладно уж! — вздохнул я. — Давай свои записули! Поработаю почтовым голубем… Стой смирно, никого не пускай.

— Да иди ты… — пробурчал Илюха, расстроенный тем, что свиданка тет-а-тет на Лилькиной хате так жестко обломалась.

— Иду, иду! — весело сказал я и, одернув шинель, направился к выходу. — И ты когда-нибудь всенепременно пойдешь! Не унывай, Илюх! Держи хвост пистолетом!

Глава 8

Лилька Форносова, моя соседка по площадке, как я и ожидал, была дома. Едва я успел нажать на старенький звонок рядом с обитой дерматином дверью, как она распахнулась.

— Илья… — начала было радостно Лилька.

Но, увидев перед собой совершенно другого суворовца в форме, чутка скуксилась.

— Андрюшка! — воскликнула она, немного разочарованно.

Но для приличия красотка все же улыбнулась.

— Приветики! Какими судьбами?

Понимаю. Андрюшка — это не Илюшка Бондарев, ее возлюбленный и по совместительству один из моих лучших друзей.

Но что, как говорится, поделать… И моя Настя, и Михина Вера, и Илюшкина Лилька, и другие девчонки, которые встречались с суворовцами, выбрали себе такую судьбу — видеться со своими парнями по расписанию.

И сегодня нашему Илюхе выпал не самый удачный жребий.

— Привет! — махнула мне рукой вышедшая вслед за подружкой в прихожую рыжеволосая Олеся Иванченко, Лилькина подружка.

Иванченко, в отличие от Лильки, светилась, точно гирлянды на новогодней елке. Еще бы! Скоро за кордон поедет! Посмотрит, как там люди живут! В СССР быть «выездным» — это привилегия.

— Привет, привет, девчонки! — поздоровался я с обеими красотками сразу и протянул Лильке конверт. — Вот, держи, Лилек! Твой Ромео тут передал мне, прямо перед выходом… В казарме сегодня Илюшка, тумбочку полирует. А ты не знала, что ль? Этот чудик, что, не позвонил тебе?

— Звонил, звонил… — торопливо сказала Лилька, доставая письмо. — Я просто думала: вдруг что-то переиграли? У вас же там военное училище, всякое может быть. Вот и понадеялась…

Надежды девушек питают…

Запечатывать конверт «Бондарь» не стал. Знал же, что все равно читать не стану. Мы c Илюхой друг дружке полностью доверяли.

Лилька живенько пробежала глазами по строкам, и глаза ее чуток потеплели. А я, глядя на нее, вдруг понял, что уж и не помню, когда писал письма от руки и отправлял по почте. Последний раз — наверное, в конце нулевых. Кому-то из пожилых родственников, которые сказали: «Он нам и нафиг не нужон, Интернет ваш!».

Бумажные письма — это, конечно, прошлый век. Но не здесь.

Здесь, в семидесятых, они — вполне себе рабочий способ общения двух людей, вынужденно находящихся на расстоянии друг от друга. Социальных сетей еще не придумали. Даже Дуров пока не народился. А «Вконтакте» — тем более. По «What’s App» тоже не позвонишь. Даже какую-нибудь «Моторолу» или «Сименс» с дурацким желтым экраном и камерой 0.3 мегапикселя еще не завезли. И смс-ок, само собой, нет. Выкручивайся, как хочешь.

И есть в этом что-то такое… Романтическое. Взять хотя бы сам процесс ожидания весточки. А уж получить письмо — это тот еще выброс дофамина! Держишь в руках исписанный аккуратным (или не очень) почерком листок и понимаешь, что еще недавно он был в руках у близкого тебе человека… А вместо бездушной электронной открытки — бумажная фотография. И вложенный хрустящий кленовый листочек.

Красота! Мир, который мы потеряли.

— На чаек зайдешь? — предложила повеселевшая соседка.

Я поглядел на часы. Чаек — это, конечно, хорошо. Хоть я позавтракал плотно перед выходом. Но надо бы уже шевелить батонами. Если я, конечно, не хочу на свидание со своей девушкой выделить всего полчаса.

— Нет, Лилек! Извини! — развел я руками. — Не сегодня! Бежать пора!

— Чего так, Андрюх? — удивилась Лилька. — Ты ж в увольнении сегодня?

Я заметил, что Лилькина подружка Олеся легонько пихнула ее локтем и что-то шепнула на ушко.

Опять какие-то девичьи секреты… Что за манера у девчонок вечно шептаться при посторонних? Больше двух говорят вслух!

— Не совсем в увольнении, Лиль! — уточнил я, не вдаваясь в подробности. — Я на спецзадании.

— Ну пожалуйста! — взмолилась соседка. — Всего полчаса. Окей? Я тут орешков со сгущенкой в формочке напекла! Еще горячие! А я пока Илюшке ответ накатаю… Ну давай, залетай! Подождет твое спецзадание!

— Ну лады… — великодушно согласился я, заходя в прихожую и стаскивая с себя шапку и шарф. Иногда женщинам все-таки надо уступать. — На полчасика можно. Только ты, Лилек, давай, быстрее пиши, окей? Не длиннее, чем письмо Татьяны Онегину. А то я так везде опоздаю…

— На кухню ступай, деловая колбаса! — добродушно рассмеялась Лилька, довольная, что передаст сегодня своему любимому письмецо. И метнулась в комнату, кинув через плечо: — Я сейчас.

Я не обиделся на «деловую колбасу». Мы ж, в конце концов, с Лилькой с рождения, почитай, знакомы. Ей можно, на правах соседки. В конце концов, Лильку когда-то катали в моей коляске с