Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

задумка, но я её ещё не испытывал. Вот время и настало. Я левитировал к месту старта и перебирал в уме все расчёты. Вроде бы ошибок не вижу. По хорошему, конечно, сперва следовало обсудить всё с Колдуном или хоть с тем же Никодимусом. Но, тогда не удалось бы вызвать их на спор.

- Готов? – спросил голос Колдуна в голове.

- Готов… – ответил я уныло.

- Время! – вмешался Никодимус.

Ничего себе, как их азарт разобрал! Даже совместную телепатическую связь организовали! Это редкость среди магов. Маги – они такие индивидуалисты!

Я не стал спешить. Я напрягся и вызвал у себя под ногами лёгкий ветерок. Закрутил его вокруг себя. И, постепенно, стал напитывать силой. Ещё, ещё… Ещё! Ещё!!!

Теперь вокруг меня крутился небольшой смерч. Ещё сильнее! Ещё!!!

Я разогнал движение воздуха в теле смерча до скорости урагана. Дал направление урагану. И полетел. Сосредоточился – и применил свою задумку.

Ураган – это ужасающая мощь, которая всосала в себя песок полигона, закрутила со скоростью свыше ста двадцати километров в час, и понесла эту грандиозную массу в сторону финиша. А я летел в середине урагана, в так называемом «оке», где было тихо и спокойно. Помните, я упоминал, что для мага нет разницы в объёме, но есть разница в качестве? Так вот, я применил заклятье, которое весь поднятый в возух ураганом песок, каждую из песчинок, превратило в свинцовые шарики. Оно и без этого, было страшно. А теперь ураган попросту сметал с полигона всё, что только можно было смести. Вокруг меня с неимоверной скоростью крутились, подхваченные вихрем, какие-то железки, песчаные черви, крокодилообразные ящеры и всякий другой мусор. Потому что всё, что попадало в ураган, сразу становилось мусором. Возможно Никодимус пытался меня обстрелять из орудий. Во всяком случае, вокруг меня периодически наблюдались разноцветные вспышки. Вообще говоря, зрелище было ужасным и завораживающим. Я дал себе слово потом прокрутить перед глазами всё заново. А сейчас расслабляться было рано. Так и есть!

Резкий перепад давления и гравитации! Поздно! На такой скорости мы пролетели опасный участок почти мгновенно. Помутнение сознания! Ну и что? Ураган летел сам по себе, а я сам по себе. Меня чуть не стошнило, но я всё же успел себя вылечить. Ну, и? Когда же Никодимус догадается? Ага, вот!

С оглушающим грохотом что-то дробно застучало и почти сразу стихло. Замечательно! Никодимус догадался поставить перед ураганом «непробиваемое» препятствие. Это для песка он посчитал, как непробиваемое. А мой ураган был свинцовым!

В голове кто-то орал что-то нецензурное. Я не обращал внимания. Пари – оно и в Ольфеле пари! Моя задача добраться до финиша. А потом поговорим.

Я не увидел, а, скорее, догадался или почувствовал, как в ураган врубилось что-то огромное, вроде летучей подводной лодки, которая, как известно, размером превышает девятитажный дом. Ураган дрогнул, пробуксовывая, но выдержал и отбросил новое препятствие прочь. Скорее, скорее! Финиш близко!

Вы думаете, я что-то предпринял, когда почувствовал, что приближается башня Никодимуса? Ещё чего! Мне нужен рекорд! А башню пусть сам Никодимус защищает! Или, даже, вместе с Колдуном. Пусть ставят воздушный щит, он от свинцовых шариков прекрасно защищает! Если они догадаются, что шарики свинцовые.

Хрясь! Это Никодимус молодец! Одновременно потеря ориентации, зрения и слуха! Тут, главное, не запаниковать. Лететь с той же скоростью и в том же направлении. И лечиться. Первым делом – зрение. Нет не глаза, а колдовское, «объёмное». Глаза будут потом. Ага! Всё же немного отклонился и опасно снижаюсь. Выправить! Срочно! Теперь можно лечиться полноценно.

Ах, ты ж! Твою ж мать! Ну, Никодимус, ну, удружил! Он набил в грунт металлических штырей! Ураган их, конечно, побил и закрутил штопором, а большинство вырвал и унёс в неведомые дали, но некоторые остались торчать, как ножи. Если бы я летел чуть ниже и напоролся бы на них… Ох, даже не знаю, сумели бы наскрести моих остатков для воскрешения? Или сразу – в реинкарнацию?

Я отлетел от середины «ока» ближе к задней его поверхности, чтобы был хоть миг для манёвра и сосредоточился. Не зря! Еле увильнул! И ещё! И ещё! Да, когда же финиш?!

И, как только я об этом подумал, тут же со всего разгона напоролся на башню. Всё! Прилетели! И из последних сил я превратил свинцовые шарики в мыльные пузыри.

Нет, ураган не прекратился. Хотя сильно сник. Ветром меня на секунду прижало к башне с ужасающей силой и тут же отпустило. Ураган умчался дальше бушевать по планете. Но, главное – меня не изрешетило насквозь! Я жив! Хотя не скажу, что совсем здоров. И я потерял сознание.

Эпизод второй-2

Очнулся я в башне, на мягкой лежанке. Взбешенный Никодимус с пеной у рта ругался с Колдуном. Колдун щурился масляной улыбкой, как кот, нализавшийся сметаны.

- Нет, это немыслимо! Я этот полигон столько лет создавал! Всё, всё псу под хвост! Ничего не осталось! – вопил смотритель полигона.

- Пустяки! – отмахнулся Колдун, – Ещё наколдуешь! Время есть. Тем более, что Кляка, как я понимаю, придётся переводить на другой полигон.

Никодимус резко остановился, как будто на стенку наткнулся. И, вроде бы, даже слегка побледнел.

- Ты что? – спросил он затравленно, – Ты что? Он же ещё десяти лет не колдует! Ты хочешь, чтобы я его… по полной?! И в зеркальный лабиринт?! И в пространственную дыру?! И в пещеру отражений?!

- Да! – твёрдо ответил Колдун, – Этот мальчик – уже не мальчик! Не веришь – погляди в окно! Ну, может не сразу все эти твои… ужастики. По очереди. Начиная с самых мягких вариантов. Но этот твой полигон ему уже не препятствие!

Взгляд Колдуна упал на меня.

- О, Кляк! Очнулся? Молодец! Признаю, я проиграл. И всё равно, я в восторге. Ха, а в каком восторге будет Исабелла! Если ты не в курсе, то предыдущий рекорд принадлежал именно ей. Хотя она проходила полигон совсем, совсем другим стилем. Хе-хе! Но, у меня родилась идея! А давай во время своих каникул ты поможешь доброму волшебнику Никодимусу восстановить всё то, что ты тут порушил? Всё то, что ты тут вверх дном перевернул и по всей планете раскидал? Ох, только боюсь, тебе времени каникул не хватит!

И Колдун скорбно повесил голову, словно и впрямь переживал за какой-то полигон.

- Да идите вы все… с вашими идеями! – с трудом