Дубликат - Леонид Жилеев

Гости рассказали про свой лагерь, удивительно похожий, расспросили про житьё в здешнем.

— Почему вожатая меня не помнит — да кто ж её знает, сам удивляюсь. А бросаться ей на шею с криком: «Оля! Это же я, Сёма!» — жены боюсь. Вдруг гусеницу под одеяло запустит.

Рассказали про футбольную команду в своём лагере — тут Ульяна-младшая с особым интересом посмотрела на гостей и повздыхала: «Жаль, что у нас такой нет».

Когда девочки поблагодарили за показанное озеро, то получили ответ:

— Не за что, нам-то оно уже не пригодится, потом вам ещё одно место покажем. Считайте, что наследство от нас получили. Нет, Ольга о нём не должна знать, всё может быть, конечно, но вряд ли она знает. Вот Виола и Анатолий — те, наверное, знают, но туда не ходят и болтать не будут.

— Кто такой Толик? Знаешь, давай не будем ворошить чужие секреты. Вы считали его дурачком, вот и продолжайте делать вид, что считаете. Вреда он никому не принёс, а пользу — многим.

— Далеко ли до нашего лагеря? Мы за полдня добрались, но это дорогу нужно знать.

О разном ещё поговорили, пошутили, Алиса даже пожалела, что гитару не взяла.

Когда где-то через час после отбоя Рыжие шли к себе, Ульяна спросила:

— Ну и как они тебе?

— Твоя «сестрёнка» — та, конечно, девушка очень хорошая, но молодая ещё. А вот Семён… Что он там говорил о себе? Что он физрук и заместитель вожатой у себя в лагере? Был бы он у нас в лагере — я бы, может, и образцовой пионеркой стала.

— Так я и поверила. Строем ходить ты не можешь и командовать собой не разрешаешь. Только очень близким людям если, и то когда они по делу говорят, а Семён уже занят. Другое дело, что он бы понимал тебя и на твоё поведение внимания бы не обращал или даже придумал бы, что тебе поручить, раз ты строем ходить не любишь.

— Да, я не знала, что умные физруки на свете бывают. Правда, он, может, на лето только физруком устроился, а зимой, не знаю, может, работает где-то там, где голова нужна.

Тут девочки одновременно остановились и одновременно же сделали шаг в сторону ближайших кустов, куда не добивал свет от фонарей, чтобы пропустить совершающую вечерний обход Ольгу Дмитриевну. Ольга подошла к спортзалу, постояла на крыльце, занеся руку и собираясь постучаться, но передумала и пошла дальше, к хозяйственным воротам, чтобы оттуда свернуть к пляжу.

— Отбой тревоги.

— Алис, а я всё о сказке этой думаю. Как ты думаешь, о ком она?

— А я знаю? Ну не о Семёне же. Не хочешь же ты сказать, что мы одну и ту же смену постоянно проживаем, а Семён раньше с нами жил и сейчас проведать приехал? Я так думаю, что её та Ульяна сочинила и просто рассказать кому-то незнакомому захотела, чтобы проверить, как получилось.

День, богатый неожиданными событиями, закончился. Девочки добрались до домика, взяли полотенца и убежали к умывальнику — нужно было успеть умыться, вернуться и залечь в кровати. Скоро мимо их домика должна была пройти вожатая, и выслушивать порцию воплей совершенно не хотелось, не хотелось портить впечатление от в целом неплохого дня.

VI. Бессонница

Алисе плохо спалось: слишком много впечатлений она получила за прошедший день. Стоило закрыть глаза, как начинал сниться один и тот же сон: она и Мику учат Семёна играть на гитаре. Потом Мику исчезает, а Алиса с Семёном переносятся на эстраду, где вдвоём подбирают какую-то песню. Почему-то Семён из сна — её ровесник, и оба глаза у него одинакового серого цвета. Но это, несомненно, тот самый Семён, который сегодня пришёл в лагерь, которому Виола лечила спину и который угощал их вечером чаем с домашним печеньем. Во сне этот Семён каждый раз собирается рассказать Алисе что-то важное, уже открывает рот, но в самый последний момент Алиса всегда просыпается. Наконец девушка не выдержала, встала с кровати и, стараясь не разбудить подругу, вышла на крыльцо.

Воздух уже успел остыть, и стоять босиком в одних трусиках и длинной футболке было довольно зябко. Но всё равно было приятно так стоять, хватая ртом и втягивая носом ароматнейший воздух спящего лагеря. Дневные цветы закрылись, ночные открылись, пыль, поднимаемая подошвами пионеров, успела осесть, и запахи, совершенно не похожие на дневные, что-то обещали и куда-то звали. Вожатая давно уже обошла территорию и спала у себя в домике. Фонари горели только дежурные — каждый третий, а с учётом того, что небо затянуло облаками, закрывшими луну и звёзды, ночь казалась особо тёмной. Кусты, например, на противоположной стороне аллеи воспринимались просто как бесформенное и непонятное нечто. Алиса ещё подумала, не включить ли лампочку над крыльцом, даже потянулась к выключателю, но решила, что так она вообще ничего за пределами освещённого круга не увидит, а сама будет как на ладони. «Нечего им на меня в неглиже любоваться», — проворчала мысленно. Кому это «им», Алиса и сама не знала.

Какая-то зверушка шуршала в кустах позади домика. «Яблоко моё доедает, — подумала Алиса, — а я даже не откусила ни разу: как достала, так и забыла — Ульяна-большая меня отвлекла своим приходом». Вдруг вспомнилась та песня, что подбирала во сне: все слова и аккорды, начиная с самого первого — Dm. И отчаянно, так, что заныли подушечки пальцев, захотелось взять в руки гитару. «Всё равно не усну, пойду поиграю». Гитара, забытая, осталась на сцене, и, прежде чем идти туда, Алисе пришлось вернуться в домик, чтобы одеться. Бесшумно натянула джинсы, поправила одеяло на спящей Ульяне, вышла из домика и, обходя открытые места, иногда крадучись, иногда шагом, направилась к эстраде. Она собиралась всего лишь пробежать пару раз приснившуюся песню и решить, можно ли её показывать или лучше будет спрятать подальше и постараться забыть.

Минут пять-десять спустя, когда Алиса, миновав площадь и медпункт, кралась мимо библиотеки, чтобы свернуть к концертной площадке, завозилась и проснулась Ульяна-младшая.

Ульяне тоже снился сон, и тоже с участием Семёна. Снилось Ульяне, что она стоит на берегу и смотрит на лодку, добравшуюся уже до середины протоки. Стоящая рядом Алиса тихо произносит: «Ну, Сенька, если не сумеешь сбежать, лучше до самого отъезда мне на глаза не попадайся». А Ульяна сначала прыгает на месте от избытка эмоций и машет Семёну обеими руками, как спортсмену на