Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Клаус попытался что-то сказать, но вместо слов, кровь и сдавленный стон.

Я не дал ему опомниться. Схватив его за воротник, я снова поднял его, впечатал спиной в стену. Голова глухо ударилась о доски.

— Ты думал, здесь нет правил? — прошипел я, глядя в его заплывающие глаза. — Думал, раз вседозволенность, то можно брать всё, что хочешь?

Он хрипел, пытаясь вырваться, но я держал крепко.

— В моём мире, — снова ударил его я, и на этот раз кулаком в солнечное сплетение, — за такое отрывают руки.

Он согнулся, и я, схватив его за волосы, приложил лицом о столешницу.

— Ты меня слышишь, мразь?

Люди в столовой замерли. Это была уже не просто драка. Это была казнь.

Я привстал, достал пистолет. «Smith & Wesson M&P 9» блеснул холодным металлом. Люди ахнули. Кто-то вскрикнул:

— Он с оружием!

Я навалился на Клауса, прижал его коленом к полу, сунул ствол прямо ему в пасть.

— Повтори громче, пидар! — рявкнул я. — Мне не слышно, мать твою!

Он мычал, пытался выдохнуть слова, но ствол мешал. Железо глухо скрежетало о зубы. Кровь шла из уголков рта.

— Давай! — крикнул я, вдавливая пистолет глубже. — Повтори, что трогал её, сука!

Он захрипел, замотал головой. Слюна и кровь сильнее текли по щекам, губы тряслись.

Вдруг кто-то резко схватил меня за плечи, потом другой человек, за руки. Меня дёрнули назад. Пистолет вылетел из пальцев, грохнулся на пол.

— Хватит! — проревел знакомый голос.

Это был Эл Барлоу. Шериф. За ним, Дин, ещё двое ребят. Они держали меня, прижимая к стене.

— Твою мать, Дэн! — орал Барлоу мне прямо в ухо. — Какого чёрта ты творишь?!

Я дышал тяжело, кровь в ушах стучала. С трудом сфокусировал взгляд: на полу валялся Клаус, с разбитым лицом, с выбитыми зубами. Скай стояла в стороне, бледная, как снег. Глаза огромные, в шоке. Мэтт застыл у стены, рот приоткрыт. Салли, напротив, смотрела на меня с каким-то странным выражением, то ли страх, то ли восхищение.

— Отпусти, — прохрипел я.

— Не отпущу, пока не объяснишь, какого хера! — рявкнул Барлоу, сжимая моё плечо, как тиски.

— Он лапал Скай, — выдохнул я. — Ты бы что сделал, Эл?

— Ты мог сказать мне!

— Думаешь, я мальчик, чтобы бежать и жаловаться?! — рявкнул я в ответ. — Думаю, на моём месте поступил бы каждый мужик таким образом.

Мэтт кивнул.

— Я бы тоже, — тихо сказал он, вставая из-a стола. — Барлоу, он прав. Ты не можешь требовать от нас соблюдения законов, которых больше нет, когда дело касается наших женщин. Этот урод получил по заслугам.

— Заткнись, Томпсон! — рявкнул Барлоу. — Я здесь решаю, кто что получил! А ты,

Он снова ткнул пальцем в меня.

— ты перешёл черту. Ты наставил ствол на человека. Здесь. При детях!

— Он первый начал! — крикнула Скай из-за спин. — Он мне угрожал!

Барлоу перевёл тяжёлый взгляд на неё, потом на Клауса, которого уже поднимали двое его дружков.

— Я разберусь с ним, — процедил шериф. — Но и ты, Дэн, не останешься без дела. Ты сейчас опасен. Тебе надо выпустить пар.

Барлоу вновь перевёл взгляд с меня на Клауса, потом обратно. На лице у него всё ещё кипела злость.

— Совсем вы тут охренели со своими бабами, — сплюнул он на пол. — У меня каждый человек на счету. Что теперь прикажешь делать? Этот завтра должен был ехать в экспедицию на север, теперь он, мать его, в больницу отправится!

Я молчал, глядя в сторону.

Эл шумно выдохнул, потом вдруг сузил глаза.

— Ладно, — сказал он хрипло. — Раз такой герой, мля, сам и поедешь вместо него.

— Что? — удивился я.

— Слышал. Без возражений. Попробуй только отказаться, и я сам тогда выбью из тебя всё дерьмо, понял?

— Эл…

— Ни слова! — ткнул он пальцем мне в грудь. — Соберёшься к утру. Выдвигаетесь с рассветом.

Я глядел на него, потом на Дина, потом на толпу, что всё ещё стояла в дверях, наблюдая.

— Если надо, значит, поеду, — сказал я наконец со злостью. — Бегать и увиливать не собираюсь.

Барлоу секунду смотрел мне в глаза, будто проверял, не сорвусь ли снова, потом медленно кивнул.

— Вот и славно, — буркнул он и махнул Дину: — Уведи его к себе, пусть остынет.

Дверь за мной захлопнулась.

Внутри столовой остались кровь, шум и тишина после бури. А я стоял на морозе, чувствуя, как ледяной воздух режет горло, и думал только об одном:

«в этом мире даже правду приходится отстаивать кулаками.»

После драки день словно выдохся. Люди обходили меня стороной, кто с уважением, кто с опаской, кто с недоумением. Впрочем, мне было без разницы. Голова гудела, скулы болели, костяшки на руках саднили от ударов, но внутри царила странная пустота. Та, которая приходит после вспышки, когда ярость уходит, а вместе с ней и силы.

Я отправился в мастерскую к Курту. Там всегда пахло железом, маслом и табачным дымом. Сквозь разбитое окно пробивался вечерний свет, ложась на ряды инструментов, мотки проводов, разобранные моторы. Возле верстака стоял Мэтт Томпсон, мой старый приятель. Он уже держал в руке бутылку, а на столе стояли три стакана.

— Ну, здравствуй, герой, — ухмыльнулся он, не поднимая глаз. — Говорят, ты сегодня устроил шоу.

— Не начинай, — поморщился я, опускаясь на ящик вместо стула. — Будто сам не видел.

— Да ладно тебе, — налил виски в стаканы Мэтт. — Я, если честно, с удовольствием бы сам врезал этому клоуну. Только повода не было.

— Где ты его вообще берёшь? — спросил я, беря стакан в руку.

— Кого?

— Да виски. Каждый раз, новая бутылка.

Мэтт лукаво подмигнул.

— Фирма своих секретов не выдаёт, — сказал он и сделал глоток.

Я усмехнулся, чувствуя, как обжигающая жидкость растекается по горлу, убирая остатки напряжения.

— Курт, ты не передумал ещё из этих железяк танк собирать? — спросил я, переводя разговор на что-то мирное.

Курт Рассел, как его все называли, поднял голову от двигателя, над которым возился. На лице грязь, в руках разводной ключ.

— А ты попробуй без