Новые опасные видения - Харлан Эллисон

что-де и в спекулятивной литературе можно найти жемчужину. Притом мимоходом превратив Джеймса Саллиса в козла-провокатора.

На момент написания сего Джим Саллис отошел от литературы. Он перенял Кларионскую мастерскую у Робина Уилсона и перевел ее в свою альма-матер – Тулейнский университет. Он редактор антологии. Он не довел до ума два романа, на которые уже довольно давно подписан контракт. Давление нарастает – и вот он отошел от литературы.

Посему это открытое письмо написано с надеждой на скорое возвращение. Оно передает Джиму: будь здоров. Не торопись, постарайся забыть о бремени, возложенном на тебя нетерпеливой публикой, ждущей то ли твоего успеха, то ли краха – подобно зевакам, которые надеются, что самоубийца спрыгнет. Ну а публике письмо говорит: оставьте человека в покое. Пусть пишет в своем ритме, в свое время; позвольте ему стать тем, кем он станет, без необходимости ломать для нас комедию. Оно говорит: не убивайте этого писателя. Возможно, он станет одним из самых важных.

Джеймс Саллис родился на Юге в 1944-м. Учился в Тулейнском университете, потом год прожил в Лондоне, где с Майклом Муркоком вел престижный журнал экспериментальной НФ New Worlds. Жил в Айове, жил в Нью-Йорке. Его работы выходили повсеместно, в таких изданиях, как The Prairie Schooner, Transatlantic Review, Orbit (в пяти томах из восьми на момент написания предисловия), Quark и многих антологиях. Женившись, жил в Бостоне. Есть сын – Дилан, шесть лет.

Джим приготовил для своих рассказов два послесловия. Одно я выбрал в завершение двойного участия Саллиса. Второе, что нельзя утратить, появится согласно его указаниям здесь:

Почтовый ящик № 5, Милфорд,

17 марта 70 г.

Харлан!

Чертовски извиняюсь, что я так поздно. Но когда ты позвонил, я проспал всего часа три: как в тумане, не понимал, что ты там несешь, потом еще пару часов вытряхивал вату из головы и еще минимум час пытался сдвинуться с места. А еще прости, если ты просил не об этом. Но если бы я не был спросонья, я бы предупредил, что у меня есть один заскок, – и очень, очень серьезный, – насчет «примечаний» к собственным произведениям: я отказываюсь их делать. Но для тебя – попробовал. Если их так можно назвать.

Собственно, прилагаю два разных послесловия. Мне нравится первое – которое начинается с «Сейчас 16 марта 1970 года» и рассказывает о моем отъезде из НЙ. Второе мне вообще не нравится. (Но на всякий случай шлю.) Надеюсь, первое сойдет и хоть чуточку тебе угодит. [Оно, кстати, честно больше относится к рассказу, чем может показаться сначала.]

Два момента: прошу обратить внимание на форматирование. Мне так хочется, ладно? (Отступ слева, одинарный межстрочный и тройной межбуквенный интервалы, стих через строчку и т.д.) Второе: Пожалуйста, проследи, чтобы польские слова были напечатаны именно так, как в тексте; это чрезвычайно важно!!!

Проверим… Надеюсь, ты не забыл вырезать последнюю строчку (она же – последний абзац) из рассказа «53-я американская мечта». (Чтобы рассказ кончался: «…и дети ее обожали».) Последнее предложение (начинается со «Звали») надо перенести ниже и сделать последним абзацем… ЭТО ЯСНО? Пожалуйста, дай знать. Опять же – ужасно важно!

ЕЩЕ: два рассказа, то есть их названия, набирать строчным шрифтом, как я писал ранее. Ладно?

И я же увижу твое предисловие заранее? Надеюсь. (Уверен, ты, конечно же, опишешь, как я очевидно гениален, бесподобен и проч.) И раз уж зашел разговор, должен поблагодарить тебя за то, что все время обо мне упоминаешь – в предисловиях и всем таком. Ценю, правда.

Кстати, прости, что испортил свой образ тем, что со мной не было девушки. Но, как ты поймешь по послесловию, она уходит на работу в семь. (А это, в свою очередь, та причина, почему я сплю только три часа.)

Еще раз – прости за опоздание. Жду от тебя ответа, а пока твори добрые дела. Или великие.

С ЛЮБОВЬЮ

à les étrangers[122]

Я не люблю говорить о своих произведениях: они должны жить – или умереть – сами по себе, как и будет; а в моих глазах уже сам факт их написания, так сказать, устраняет всю их необходимость, что была у них или у меня – другими словами, их существование хотя бы частично исключает потребность в их существовании. Поэтому, по Гильвику, есть только это,

Toi, cecrêuxEtdéfinitif.Moi qui rêvaisDe faire équilibre[123].

…то есть – всегда – позыв. А также «Сама же ее материальная реализация состоит по сути дела в проецировании реальности – в перекошенной и разогретой атмосфере – на неровную и порождающую тем самым искривления поверхность» (Борис Виан)[124]. А на вопрос, зачем они написаны, зачем существуют, мне следует отвечать de même que Robbe-Grillet[125]: я их написал, чтобы узнать, почему хотел их написать.

И теперь они твои.

Ткань

Джеймс Саллис

1: в примерочной

Чем могу помочь, сэр; вы, кажется, заблудились?

О, благодарю, я ищу сантехнику.

Конечно, сэр. Это, дайте-ка подумать, отдел пятнадцать Б. Прямо по проходу, направо, еще раз направо у Консервов, налево и прямо до Журналов, пока не упретесь в Шитье, там через Хобби и дальше по коридору через Экзотические продукты, потом проход восемьдесят три – и вы на месте. Проще простого. Не помешает прихватить компас в Спорттоварах – это будет по пути, просто сделайте крюк направо у Подтяжек, увидите большого плюшевого медведя – и поймете, что вы на месте. С компасом будет попроще… У вас же есть карта?

Э-э да. Да, спасибо большое.

Мэтсон.

Прошу прощения?

Мэтсон – так меня зовут. Вот моя карточка. Позвоните, если еще что-то понадобится. Номер внизу, пользуйтесь нашими телефонами.

Спасибо большое.

Можешь не благодарить, сынок, это моя работа.

Эм-м, прошу прощения. Сантехника – это там, прямо?

Ха. Уж прости, парень, но ты не в том крыле. В ту сторону. Садоводство – выше этажом. Можешь подняться на лифте от Отоваривания Купонов, на лифте от Косметики или подняться мимо Стрельбы из Лука. Лично я предпочитаю пройтись пешочком – по пути попадешь в Контейнеры «Таппервейр», это всегда радует.

Сэр… Сэр? Вы не подскажете, я попаду здесь в Садоводство?

Боюсь, нет, сынок. Эк тебя занесло. Значит, слушай: пройди туда и спроси вон того, в розовой рубашке. Он покажет, как дойти до Электроинструментов, а оттуда уже прямо. Не заблудишься.

А… Спорттовары? Подскажете, куда идти, направо или налево?

Подсказать подскажу. Либо направо в Сигары «Толл-н-Слим», потом возвращаешься через Импортные Консервы, пока не дойдешь до Канцелярских Товаров – и там еще разок направо. Либо пойдешь отсюда налево до Ремней и Галстуков, доберешься до Туалетов и там – вниз на Автоподъемнике. Но я бы на твоем месте вернулся по проходу до Отоваривания Купонов, потом прямо до Резервирования Товаров и срезал через Ковры