Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Уоррен заслонил глаза ладонью от дневного сияния. Твердая земля. Никакой постоянной тошнотворной качки. Твердая.

ТВЕРДАЯ.

А не могли скользуны иметь в виду остров? «GEFAHRLICH БОЛЬШАЯ ТВЕРДАЯ». Опасный большой остров. «ПРОЧЬ». Уйти? Избегать острова?

Уоррен улыбнулся про себя. Так, значит, ключ к расшифровке есть. Эти красота, порядок и спасут его с паршивого плота.

Он медленно потянул за тросы и поставил фанерный лист под углом к ветру. Руль скрипнул, когда он сдвинул его и зафиксировал на месте деревянным клином.

Остров приближался, он уже мог разглядеть низкий хребет посередине. Выглядел он невысоким. Уоррен произвел мысленные подсчеты и решил, что они высадятся даже раньше, чем он ожидал. Да и ветер набирал силу.

Роза не находила себе места на плоту, напевала под нос и подъедала, что осталось в банках. В груди Уоррена дрогнул гнев. Она нарушала график.

Увидев остров, она сразу стала спокойнее. Проходя мимо, взглянула на него с бешеной улыбкой и спросила:

– Хорошо?

Уоррен кивнул.

Хорошо. Они доберутся до острова. Но он все еще оставался недоволен. Он вел их по касательной к южному берегу, чтобы приглядеться перед высадкой.

Южному? А не было ли там…

WSW. Запад Юг Запад. UNSЕ WSW.

МЫ ЕСТЬ WSW?

На той части острова, которая находится на западе-юго-западе? «Мы» – это скользуны.

Он заметил, что Роза присела на носу, и от веса плот опустился под встречную сине-зеленую волну, отчего на доски летели брызги шипящей пены. И ведь знала же, что это мешает движению. Это их тормозит.

Но он не сказал ни слова. Он был рад лишнему времени. Все, что у него здесь было, – это скользуны, и они пытались что-то донести.

Они были другими. У них не было роев, они не нападали. Их туши стройнее, черепные коробки – крупнее.

В голове Уоррена мелькнула смутная мысль, неоформленная догадка. Возможно, шла война, и рои вышли из-под контроля, атакуя и изолируя континенты, тогда как скользуны пытались их остановить? Какая-то расовая война двух политических фракций?

Остров рос в размерах, и взгляд Уоррена привлекла тень. Она тянулась под водой вокруг острова – бурая линия, о которую бился прибой, подбрасывая белые барашки, искрящиеся на солнце.

Риф. Добраться до берега будет не просто. Придется обойти остров кругом, чтобы найти лагуну. Либо разбиться о риф.

КРУГ STEIN НЕТУДА. А «STEIN» это – «камень»! «Не заходить в круг».

Уоррен сдвинул руль до упора.

В послании был смысл. Скользуны объясняли ему, вели его.

Роза издала недовольный возглас и обернулась к нему. Заметила смену курса. Он не обратил на нее внимания и потянул за тросы, чтобы лучше подставить фанерный парус под ветер.

Смысл был! МАЛЕНЬКИЙ МОЛОДОЙ SCHLECTUNS. Скользуны просто опечатались в слове «SCHLECHT» – «плохо» по-немецки. МАЛЕНЬКИЙ МОЛОДОЙ ПЛОХО НАС. Ройники – это низшая стадия развития? Только что вылупились, бесчинствуют в окружающей среде, непохожей на их родной мир?

РОЙНИКИ – ЭТО ПЛОХО ДЛЯ НАС. «Нас» – то есть скользунов. Или это касается Уоррена? Наверняка.

Роза поплелась к нему, пока позади нее рос остров.

– Что? Земля! Нам туда!

Он прищурился, чувствуя соль, запекшуюся на коже у глаз, и сосредоточился на ее лице, но оно выглядело как-то не так, незнакомо. Он не знал эту женщину. Она ему никто.

Она сделала еще шаг, и он ударил. Она всхлипнула и осела на палубу, непонимающе уставившись на него.

А он на нее и не глядел, чувствуя спокойствие и ликование. Он следил за небольшими переменами ветра и целился к темной массе впереди. Риф уже виднелся отчетливо. И…

На берегу что-то двигалось.

Он различал их даже с такого расстояния. На песке лежали вытянутые зеленые тела, неторопливо ползли от воды. Ползли мучительно, волочились по земле, но кое-кто уже добрался до края растительности.

Ройники. Рой учился выползать из моря, тренировался на необитаемом острове в Тихом океане. Рой переходил к следующей стадии развития.

Вдруг остров оказался еще ближе, а Роза слабо колотила по нему кулаками и кричала. Он оцепенел, пытаясь думать, соображать.

– Сошел с ума? Сошел с ума? Мы здесь умрем.

– Что? – рассеянно произнес он. Плот с трудом отворачивал от берега, но шел близко к рифу.

– Ты боишься! Боишься камней!– Она выпучила на него глаза.– Ни один мужчина бы не…

– Заткнись. – Они неслись на остров, и течение усиливалось.

– Не… не, не заткнусь. Дай мне! – Она стала бешено озираться. – Я доплыву.

Она поползла на карачках по палубе, хватаясь за доски. Через секунду нашла доску побольше, попыталась оторвать.

Уоррен сделал глубокий вдох и почувствовал, как в груди разрастается спокойствие. Он сделает ей последнее одолжение и наконец-таки останется один.

Он подошел к ней, пока она возилась с палубой, прикинул угол и со скрежетом гвоздей вырвал доску из палубы. Она выхватила ее.

Теперь они уже неслись на риф, и Уоррен отчетливее разбирал силуэты на пляже. Их толстые короткие плавники по бокам упорно толкались от песка. Они ползли, как черепахи.

Нет, суша – это не ответ. Ройники уже там. В конце концов они захватят и сушу, как захватили океаны. Человеку, который еще держится за сушу, конец. Нет, ответ…

Уоррен отвернулся и посмотрел в море. Край мира казался неровной линией в сумерках. Длинная дуга, тут и там нарушавшаяся облаками. Четкая, свободная. WSW.

Роза с плеском прыгнула за борт. Меньше чем в пятидесяти ярдах в рифе виднелся узкий проход, и она направилась к нему, держась за доску.

Уоррен машинально оглядел воду, но зеленые силуэты за ней не следовали. Если здесь Рой небольшой, ее могут и не заметить, пока она не выберется на берег.

Он проследил глазами ее возможный путь, подсчитывая, размышляя. Как хорошо было снова вести расчеты. Роза будет на пляже через несколько минут.

Но ее было удивительно трудно разглядеть в быстро сгущающихся сумерках. Ветер дробил море на маслянистые осколки, отражавшие тускло-оранжевый закат в облаках. Океан зеркал.

Он всмотрелся в воду. Зеркала. Что он в них видел?

«Ни один мужчина…» – сказала она. Может, и так. Может, он уже что-то больше. Пусть ему объяснят скользуны.

Он почувствовал, как тросы тянут его за руки, и сделал небольшую поправку, чтобы плот не вихлял.

Он набирал скорость. Когда из сумерек позади раздался тонкий крик, он не обернулся.

Послесловие

С самого Хайнлайна самый распространенный герой в научной фантастике – Компетентный Человек. И это естественно, ведь НФ – самый оптимистичный жанр в литературном мире. Но мне всегда казалось, что Компетентного Человека показывают довольно наивно. Обычно это ученый или инженер, но у большинства моих знакомых ученых компетенция намного шире, чем встретишь в фантастике.

В этом рассказе я пытался реалистичнее подойти к классической теме встречи человека и пришельцев. Фокус не на самих ройниках и скользунах, а на том, что они нам чуждые: их мотивацию нельзя понять, разве что по