Новые опасные видения - Харлан Эллисон

Зеленая шкура была скользкая, как у тюленя. Теперь, после смерти, спинной и брюшной плавники обмякли, но в воде они несли ройника с невероятной скоростью. Почти всем он напоминал обычную рыбу. Разве что великоват – под четыре фута длиной.

Все меняла голова. Она не суживалась – лоб выпирал вперед от большой черепной коробки. Тяжелая лобная кость нависала, как у дельфина, странно приплющивая морду, как у крупных рыб. Но вот тонкая пасть, большие глаза и выпирающая челюсть уже выглядели откровенно чужеродно. Земная эволюция никогда не выводила такую комбинацию.

– Смотри! – окликнула Роза. Уоррен уставился на зыбкие холмы и долины волн. В десяти ярдах от плота болтался серый цилиндр.

Лимфоузлы ройника истекали последними каплями, и Уоррен знал: чтобы добыть остальное, им надо вместе прорубаться и пропиливаться через слой мышц, выжимать жидкость из мяса. Результат не стоил того, чтобы сейчас заставлять Розу помогать.

Он закрепил банки и перекатил ройника за борт. В лицо ударили брызги. Все его мысли были о цилиндре, поэтому действовал Уоррен автоматически, будто в тысячный раз, хотя счет наверняка еще не перевалил за тридцать. Почти раз в день, подумал он.

– Лови его, – велел он, отходя к середине плота. Роза непонимающе уставилась из-под навеса.

Он фыркнул от досады. Может, привести ее в чувство пощечиной, как раньше. Но цилиндр уже медленно удалялся.

Уоррен ловко перешел к ветке и начал ее отвязывать. Пальцы распухли от постоянного контакта с водой, полоски коры то и дело выскальзывали.

Уже скоро Уоррен присел с веткой у края, ближайшего к цилиндру. Машинально обратил внимание, что поверхность нигде не рябит, что в глубинах не юркают зеленые силуэты.

Вроде бы безопасно, как было каждый раз раньше. Если скользуны и устроили ловушку, то явно с ней не торопились.

Он помешкал в футе от края, чтобы восстановить равновесие от накатившей волны. Серый цилиндр лениво скатился с гребня и отдалился еще больше.

Уоррен сделал глубокий вдох, рефлексивно поджал пальцы ног ради равновесия и наклонился против качки, вытянув руку так, что чуть суставы не затрещали. Ветки не хватало почти ярда. Никак не зацепить.

Он откачнулся назад, расслабился и попробовал еще раз.

Все равно далековато. И теперь разрыв расширился на фут.

Уоррен закрыл глаза от палящего солнца и почувствовал, как подгибаются колени. Нельзя позволять себе впадать в отчаяние.

Хоть раз ослабит хватку – и его затянет в те же бездонные пучины, откуда не выходила Роза. Нет, надо держаться.

Уоррен развернулся к их убежищу. Вдруг он осознал, насколько хотел этот цилиндр, как его ждал.

Вдруг в этот раз получится понять. Второе послание уже было куда разборчивее первого. В нем нашлось уже три слова на английском. А значит, в третьем…

– Ай! Ай! – вскрикнула Роза, дергая его. Она панически сгребала воздух рукой.

Уоррен резко оглянулся и нашел глазами место, где был тубус. Рядом из воды вынырнула темно-синяя туша. Крупнее, чем у ройника, легко скользя по самой зеленоватой пене.

Не успел Уоррен шелохнуться или даже узнать скользуна, как тот плюхнулся рядом с тубусом и пропал из виду. Через секунду он вылетел обратно в брызгах, поймал тубус пастью и изящным движением головы швырнул в воздух.

Уоррен схватился за ветку, но скользун резко развернулся и уже мчался прочь. Он врезался в стену волны, подобную зеленому мрамору, и прорвался насквозь. Уже скоро он затерялся в бесконечно переменчивой топографии южного Тихого океана.

Роза издала ошарашенный возглас, но Уоррен не обратил никакого внимания, поспешив на край плота. Тубус болтался всего в паре ярдов, и он быстро его выудил, только где-то в глубине сознания замечая, что женщина затаилась под навесом и бормочет себе под нос.

Он вытащил скользкий цилиндр органического происхождения на середину плота. Осторожно ощупал в поисках того, что могло отличать его от предыдущих.

Тубус легко разделился посередине и с влажным хлопком раскрылся. Внутри лежала все та же знакомая свернутая страница. Уоррен расстелил ее на палубе.

CONSQUE KOPF AMN ТВЕРДАЯ. DA ØLEN МАЛЕНЬКИЙ

МОЛОДОЙ SCHLECT UNS. DERINGER ПЕРЕМЕНА DA.

UNS Е WSW. SAGEN ARBEIT BEI РОТ.

КРУГ STEIN НЕТУДА.

Долго Уоррен таращился на свиток, напоминающий пергаментный. Подойти к плоту так близко было для скользуна невероятно отважным поступком.

Видимо, впадают в отчаяние. Чего бы они от него ни хотели, их время на исходе.

Откуда-то он знал, что это последнее послание. И, качая головой, чуть не заплакав от бессилия, знал и то, что здесь смысла не больше, чем в первом.

Когда он очнулся в воде, «Манамикс» уходил под воду. Под черными тучами крючились вытянутые пальцы тропической молнии, в ее свете он видел, как корабль заваливается на правый борт, набирая воду.

Корабль неуклонно кренился, словно гигантское сухопутное животное, угодившее в бесконечную сеть работы ройников. Через борта на палубу тянулись длинные зеленые нити. Это были прочные и гибкие тросы из органических цепных молекул, которые тысячи ройников, собравшиеся у носа, выпускали из брюшных сумок. Биологи считали, эти тросы используются во время случки. Но зачем нужна такая длина – не знал никто. И эти тросы – с помощью пробоин, уже проделанных в борту самоубийственными ройниками в группках по двое-трое, – могли затопить любое легкое судно.

«Манамикс» набирал воду слишком быстро. Уоррен знал, что истребители ни за что не успеют сюда – на пять сотен миль от западного побережья Южной Америки, во время проливного, оглушительного шторма. Как и говорил капитан, они не прилетят, чтобы сбросить отраву, которая остановит рой. Свои запасы химических веществ у «Манамикса» вышли уже много дней назад, и теперь корабль не справлялся с волнами, и на борту гасли огни, и кричали люди.

Эта картинка выжглась у него в памяти. «Манамикс» застыл, ускользая в черную могилу, все еще помигивая некоторыми оранжевыми ходовыми огнями. Затрещала молния, отразившись в тысячах разбитых зеркал моря. Вонь соли, пронизывающий холод, ослепляющий ливень. Потом – стук пустой шлюпки о ящик на поверхности, и он наконец сдвинулся с места, поплыл против течения.

Остальное казалось безличным, словно происходило с кем-то другим. Он забрался в шлюпку и погреб прочь от «Манамикса» и роя. Заметил в слабом свете Розу и с трудом вытащил ее на борт. Она была журналисткой – они уже встречались на «Манамиксе».

Она писала о рое для новостной службы и хотела пройти вдоль всего южноамериканского побережья в его поисках. В последний год пришельцы практически изгнали человека из океана, и «Манамикс» оставался одним из немногих грузовых кораблей, что еще ходили в Тихом океане. За выпивкой в кают-компании она пыталась вытянуть что-нибудь из Уоррена, но он был