Новые опасные видения - Харлан Эллисон

За множество похождений в проклятых домах и топях с привидениями сэр Гарри отточил свой надежный метод ободрения – и не подвел он и сейчас. Арчер вернул самообладание едва ли не в мгновение ока. Довольный произведенным эффектом, сэр Гарри перевел взгляд на потолок.

– Так говоришь, все начиналось с кляксы? – спросил он, всматриваясь в простиравшееся над ними темное нечто.

– Не больше пенни, – подтвердил Арчер.

– И какие этапы оно проходило за это время?

– Оно пустило мелкие отростки. Они становились больше, а вместе с ними появлялись новые части, и, словно этого мало, сама эта мерзость разбухает, словно проклятый воздушный шар.

– Экая гадость, – проговорил сэр Гарри.

– Я бы сказал, оно около ярда в диаметре, – сказал Арчер.

– По меньшей мере.

– Что ты об этом думаешь, Гарри?

– Похоже на некое растение.

Дворецкий и Арчер уставились на него. А

тут же пропало.

– Простите, сэр, – вымолвил ошеломленный дворецкий.

– Что значит «растение»? – переспросил Арчер. – Какое же это растение, Гарри? Для начала оно совершенно плоское.

– А вы его касались?

Арчер шмыгнул.

– И в голову не приходило.

Дворецкий тактично прочистил горло.

– На полу, господа, – сказал он.

Все трое задумчиво опустили взгляд. Теперь самый большой отросток достигал чуть более четырех футов.

– Обратите внимание, – произнес сэр Гарри, – что текстура ковра не проглядывает через черноту, а значит, это сродни чернилам или какому-либо другому пятну. Это самодостаточная поверхность.

Он наклонился – удивительно изящно для человека его размера, – и ткнул карандашом из кармана. Карандаш ушел во тьму на четверть дюйма и уперся. Он попробовал в другом месте, на сей раз отмерив добрый дюйм.

– Как видите, – начал сэр Гарри, выпрямляясь, – у него есть сложная форма. Наши глаза воспринимают лишь два его измерения, но осязание находит и третье. Очевидный вывод из наличия длины, ширины и высоты – ваше растение явилось из какой-то другой системы измерений, понимаете? Надо думать, первоначальная клякса была зернышком. Я ясно выражаюсь? Вы понимаете?

Арчер понимал не вполне, но довольно сносно изобразил понимание.

– Но почему эта чертовщина появилась здесь? – спросил он.

У сэра Гарри как будто и на это нашелся ответ, но его перебил Фолкс, и теперь нам ответа уже не узнать.

– О, сэр! – воскликнул он. – Оно снова пропало!

И точно. Ковер раскинулся под ногами троицы без единого изъяна. Они пошарили глазами по комнате, уже с неким опасением, но не нашли и следа пришельца.

– Быть может, вернулось в гостиную? – предположил сэр Гарри, но поиски показали, что нет.

– Нет причин полагать, что оно ограничится двумя комнатами. – Сэр Гарри задумчиво пожевал губу. – Или даже домом.

Фолкс, стоявший к двери в коридор ближе остальных, пошатнулся и издал задушенный звук. Остальные обернулись и посмотрели, куда он показывал. А там, на полосатых обоях коридора, напротив двери растянулось

– Это,– еле вымолвил Арчер,– уже и в самом деле слишком, Гарри. Нужно что-то делать, не то эта гадость захватит весь чертов дом!

– Не отрывай от него взгляд, Фолкс, – велел сэр Гарри, – любой ценой. – Затем обернулся к Арчеру. – Я уже доказал, что оно материально. Оно уязвимо для нападения. Не найдется ли у тебя под рукой большого режущего орудия? Мачете? Чего-то наподобие?

Арчер пораскинул мозгами, потом его лицо просветлело, пусть и в довольно мрачном духе.

– У меня есть крис, – объявил он.

– Неси.

Арчер поспешил прочь из столовой, сжимая и разжимая кулаки. Пауза затянулась, затем раздался его голос из другой комнаты:

– Никак не могу достать этого паршивца из витрины!

– Я помогу, – откликнулся сэр Гарри. Повернулся к Фолксу, который по-прежнему показывал на пришельца на стене, словно преданная гончая. – Не дрогни, старина, – велел он. – Пусть твой взгляд будет верен!

Крис – старый военный трофей, привезенный дедушкой Арчера, – держался в витрине на запутанной проволоке, и у сэра Гарри с Арчером ушло добрых две минуты, чтобы высвободить оружие. Они поспешили обратно в коридор и застыли, как громом пораженные.

пропало без следа – но что хуже, пропал и дворецкий Фолкс! Арчер с сэром Гарри обменялись испуганными взглядами и принялись звать дворецкого по имени, снова и снова, – тщетно.

– Что это может быть, Гарри? – спросил Арчер. – Во имя Господа Бога, что происходит?

Сэр Гарри Мандифер не ответил. Он выставил крис перед собой, стреляя глазами туда-сюда, и Арчер, к ужасу своему, заметил, что тот дрожит. Затем сэр Гарри с заметным усилием воли взял себя в руки и вновь вернул обычный стойкий вид.

– Мы должны это найти, Арчер, – произнес он, выставив подбородок. – Должны это найти и убить. Быть может, если оно скроется вновь, нам уже не представится второго шанса!

С сэром Гарри они переходили из комнаты в комнату, но не находили ничего. Поиски на втором этаже тоже ни к чему не привели.

– Моли Бога, – сказал сэр Гарри, поднимаясь выше, – чтобы это существо не покинуло дом.

Арчер, задыхаясь от банального страха, нетвердо поднимался следом.

– Быть может, оно вернулось, откуда пришло, Гарри, – произнес он.

– Только не теперь, – мрачно отвечал второй. – Не после Фолкса. Думаю, ему приглянулся наш мир.

– Но что это?

– Как я и сказал – растение, – ответил здоровяк, открывая дверь и вглядываясь в комнату. – Непростое растение. Такие бывают и в нашем измерении.

Только теперь Арчер все понял. Сэр Гарри открыл новую дверь, и еще – безуспешно. Оставался только чердак. Они поднялись по узкой лестнице – сэр Гарри впереди, с крисом наголо. Арчер к этому времени уже еле затаскивал себя по перилам. Его дыхание вырывалось тихими всхлипами.

– Мясоед, так?– прошептал он.– Так, Гарри?

Сэр Гарри снял руку с ручки маленькой дверцы и обернулся к спутнику.

– Именно так, Арчер, – ответил он, пока за его спиной незаметно распахнулась дверь. – Оно плотоядное.

Послесловие

Простите за небольшой тик в уголке моего левого глаза и то, что я подскакиваю от внезапных звуков, но Харлан Эллисон уже четвертый раз просит расширить послесловие – и это, друзья, уже начинает сказываться.

В первый раз я попытался отделаться кратким комментарием в духе дзен-коана – остроумным, но глубоким. До Харлана не дошло. Вернул послесловие с припиской, назвав его жидковатым. «Малость жидковато», – это я цитирую буквально.

Во второй раз я набросал пару красноречивых комментариев о структуре карикатуры. Это было и познавательно, и интересно, и я решил, что на этом он и остановится.

– Еще, – ответил Эллисон любезно, но ненасытно.

К третьему разу я уже срывался на незнакомцев, а теперь, на четвертой попытке, вдруг понял, что все эти «Опасные видения» – лишь хитроумный заговор против меня. Харлан и Doubleday & Company, Incorporated – вся их шайка-лейка, бог знает как раскрыла, что я царь Александр, и теперь намерена помешать моему грядущему покорению Чикаго.

Пусть только попробуют.

Между тем Эллисон придумал термин «словид», чтобы описать повествовательную технику в рассказе , и оно, пожалуй, сойдет (это же его сборник, в конце концов), пока литературные историки не придумают что-нибудь покрасивее. Техника «словидов» –