Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

услышь меня сейчас, – ее горло дрогнуло, она сглотнула. – Услышь мою мольбу. В этот час испытаний я прошу – я молю – тебя, Лжец. Я, Лилиана Софрония, дочь «Магнум Опус», прошу тебя вернуть все обратно. Позволь мне исполнить желание, которое купил мне отец, позволь исцелить этот город.

Прошло несколько минут. Все это время Дарьен едва дышал, а Лорен сидела неподвижно, сложив ладони перед собой и крепко зажмурившись.

Белое пламя выскользнуло из ее груди, прямо из сердца. Оно наполнило подвеску с солнцем, которую она носила на шее, – не простое украшение, а проводник, как понял Дарьен. А затем пламя распространилось по солнечным часам, завладевая каждым дюймом, освещая мрамор, как маяк. Золотая стрелка засияла так ярко, что Дарьен едва мог смотреть на нее.

Как только сияние слегка потускнело и уже не слепило глаза, Дарьен обвел взглядом руины авеню Алой Звезды, и у него сам собой открылся рот: он ощутил, что ветер сменил направление, и пепел, падающий с неба, вдруг стал уплывать вверх. Пальмовые ветки, которые ветер еще минуту назад гнал по улице, теперь двигались в обратном направлении, солнце начало смещаться в сторону минувшего восхода.

Время двигалось вспять. Дарьен и Лорен замерли там, где стояли, на коленях у солнечных часов, а все, что находилось вокруг них, пришло в движение. Лорен сияла так же ярко, как солнечные часы, ее лицо переливалось всеми оттенками радуги, кожа излучала цвета.

Все, что окружало их, менялось, пока они не обнаружили, что находятся в логове Рэндала.

Дарьен увидел самого себя – и себя, и других Дьяволов, – стоящим перед копией Источника Арканума в тот момент, когда они поняли, что его нельзя уничтожить. Когда осознали, что все их старания напрасны.

Дарьен молчал, а Лорен поднялась и сняла с шеи цепочку с подвеской. Пока он по-прежнему стоял на коленях, она прошла к копии Источника, обойдя фигуры его родных и его самого, застывшие в прошлом, в момент, который длился целую жизнь.

Остановившись перед копией Источника, Лорен заговорила приглушенным голосом на языке, которого он никогда прежде не слышал. Кажется, она обращалась… к кому-то.

Возможно, к Темпусу Лжецу.

Глаза Лорен полностью побелели – так же, как полностью чернели глаза Дарьена, когда он переходил на Взор, – ее аура словно выстрелила из нее вверх, образуя светящуюся стену вокруг Источника.

Щит, понял Дарьен. Щит, ждущий, когда Источник взорвется. Предотвратить взрыв оказалось невозможно, но Лорен, похоже, поняла, как спасти этот город, спасти их всех.

С помощью Темпуса она не только повернула время вспять, но и намеревалась дать городу второй шанс. Дать его жителям шанс снова стать живыми.

Дарьен лишился дара речи, а Лорен распахнула руки, как крылья, и стала подобием радужного феникса.

Прикрыв глаза ладонью, Дарьен смотрел, как светящаяся стена из ее ауры радужно переливается, яркая, как сама Алая Звезда, окружает Источник, разрастается вширь и ввысь.

Он все равно почувствовал момент, когда Источник Арканума взорвался – когда время пошло вновь. Оно двинулось вперед с того момента, на котором остановилось, опять ведя их прямиком к уничтожению. Только на этот раз его не случилось – город, который они так искренне любили, не был разрушен взрывом.

Дарьен снова обрел зрение и заморгал. И продолжал моргать, чувствуя, как кровь отхлынула от лица.

Он не верил своим глазам.

Впервые за всю свою жизнь он не верил тому, что видел.

* * *

За обращенное вспять время весь город был отстроен заново. Вновь стал прежним, словно и не разрушался. Авеню Алой Звезды выглядела так же, какой помнилась ему, на парковке у пешеходной части выстроились машины, а не их сгоревшие остовы, уличные фонари вдалеке светили ровным зеленым светом, будто в нетерпении ждали, когда мимо поедет транспорт. Их перенесло обратно на авеню, обратно к солнечным часам Темпуса Лжеца.

И повсюду были горожане. Живые, дышащие жители города. Они сами собой собирались из праха, поднимаясь с земли, уже не усыпанной обломками, в недоумении встряхивали головами, смотрели из окон отремонтированных магазинов и других заведений, брели по авеню, словно во сне, пытаясь вспомнить, что же с ними было.

Аптека «Ступка и пестик Мордред и Пенелопы» стояла на прежнем месте, целая вплоть до последнего кирпичика. Над дверью, возле которой много месяцев назад Дарьен наблюдал, как Лорен возится с ключами, висела вывеска в виде колдовского котла.

Появился и переулок, где они встретились, когда судьба свела их, изменив жизнь каждого так, как никто из них даже не считал возможным.

Появился и ресторан с баром «Рук и Реддинг», где Дарьен узнал, как зовут Лорен. Где она сидела напротив него за столом в глубине зала, доверившись ему и приняв его предложение помочь, хотя и было очевидно, что она сомневается, стоит ли.

Последние из пропавших горожан наконец нашлись, прикрываясь кое-как собранными обрывками одежды.

Дарьен не вполне осознавал, что происходит, не мог понять, как антидот исцелил их, если время было обращено вспять и будущее изменилось. Видимо, Темпус Лжец вложил в исполнение желания изрядную долю магии, может быть, отзываясь на мольбы, с которыми Лорен обратилась к нему на незнакомом языке. Все это наводило Дарьена на мысли о том, что еще сохранилось таким же, каким было до перемен, и не забыли ли еще о чем-нибудь.

И хотя Лорен спасла не всех – лишь тех, кто погиб при взрыве, а не тех, кто пострадал еще до него, и на тротуарах и проезжей части виднелись лежащие тела, – народу на улицах было полно.

Стоя на коленях перед Дарьеном, совершенно измученная, уже без радужного ореола, зато с пылающей ярко-красной медицинской татуировкой на руке, Лорен вдруг пошатнулась и повалилась на солнечные часы, мрамор которых уже восстановился.

– Лорен! – Дарьен метнулся к ней, подхватил на руки ее обмякшее тело. С лихорадочно бьющимся сердцем и скользкими от пота ладонями он наклонился, прижавшись ухом к ее груди.

И ослабел от облегчения, услышав стук ее сердца – такого же реального, как земля под его ногами.

– Хвала богам… – выдохнул он и с трудом сглотнул. Прижимая Лорен к себе, он запрокинул голову и засмотрелся в светлеющее небо, шепча в его бесконечную даль: – Спасибо тебе. Спасибо.

В ухе послышался легкий треск.

Потом сиплый голос сестры позвал:

– Дарьен… – она как будто только что проснулась после крепкого сна. – Где ты? Что случилось?

У него вырвался всхлип.

– Ты жива, – произнес он в микрофон. Лорен в его руках пошевелилась, ее ресницы затрепетали. – Мы живы.

Лорен взглянула на него из-под