Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Она слабо кивнула, чувствуя трепыхание в глубине живота.

Должно быть, Дарьен о чем-то вспомнил, потому что вдруг замер. А когда вполголоса чертыхнулся, отвернувшись к двери, Лорен поняла, что его отвлекло.

Это было поправимо.

Она потянулась, чтобы расстегнуть пряжку на его ремне.

– Я принимаю контрацептивный тоник, – сообщила она. После жаркой ночи в «Адвокате Дьявола» она сочла необходимым побывать в клинике. Главным образом из предосторожности – она понятия не имела, как будут развиваться после того случая их отношения. Но знала только, что не желает, чтобы они закончились.

Его нахмуренный лоб разгладился, но лишь отчасти.

– Ты уверена?

– Как никогда и ни в чем прежде, – заявила Лорен. – И потом, я не хочу, чтобы что-то находилось между нами. Хочу чувствовать тебя – всего тебя, – она сомкнула пальцы на нем через брюки, ощутив, как он затвердел для нее.

Никогда и ничего в жизни она не хотела так, как этого Дьявола.

Выражение его лица ясно говорило о том, как остро он желает ее прикосновений, с каким нетерпением ждал этого момента. От этого она увлажнилась еще сильнее, чем прежде, уверенными движениями слегка дрожащих рук расстегивая его ремень. Но Дарьен все же заметил эту дрожь, пусть и легкую, обратил внимание на то, как неловко она возилась с металлической пряжкой, поэтому помог ей и стряхнул с ног джинсы и боксеры.

Больше ничто не скрывало его тело, при виде которого Лорен ахнула не только удивленно, но и восхищенно. И не только потому, как он выглядел, какими впечатляюще рельефными оказались его мускулы, позолоченные светом лампы, но и потому, что сознавала, насколько это особенное событие – ее первый раз с тем, кого она любила всем сердцем. С тем, кто стольким пожертвовал не только ради нее, но и ради всего города. Города, который они оба любили.

Просунув ладонь ей под спину, он передвинул ее выше по постели и уложил головой на подушки. Он посмотрел на нее, и она кивнула, давая понять, что готова. Да, она нервничала, но еще никогда не чувствовала себя настолько готовой ко всему.

Он схватился одной рукой за кованое железное изголовье, другой решительно, но бережно обхватил ее талию и вдвинулся в нее одним длинным медленным движением. Внутрь, и еще, и еще. Она закусила губу и зажмурилась. После резкой и краткой вспышки боль внутри притупилась, распространилась глубже.

Он медлил, давая ей время привыкнуть к ощущениям.

– Посмотри на меня, – попросил Дарьен. Приоткрыв глаза, она увидела, что он не сводит с нее напряженного и ласкового взгляда. – Если надо, чтобы я замедлился или остановился, просто скажи. Я сделаю все, чего ты от меня захочешь. Хорошо?

И он снова погрузился глубже. Несмотря на то, что его движения были медленными и головокружительно бережными, от жжения она чуть не вскрикнула. Но подавила возглас, сосредоточившись только на Дарьене. Она сгребла в кулаки простыни и с каждым его ударом крепче охватывала ногами его бедра.

– Хорошо? – повторил он. Она попыталась ответить, но сумела лишь кивнуть.

Он продолжал двигаться у нее внутри, и она постепенно расслабилась, привыкла к ощущениям. Скольжение его тела стало ритмичным, он почувствовал, что ей становится все приятнее. Одной рукой держась за изголовье, а другой сжимая ее талию, он надвигался на нее и отстранялся еще, и еще, и еще.

Лорен словно начала растворяться, все ее тело покалывало от желания, от осознания, что наконец это происходит между ними, что он принадлежит ей, а она ему, и они теперь вместе.

Она изогнулась под ним, от этого он проник глубже, и она громко ахнула. От взрыва ощущений ее тело охватило пламя. Он осторожно поймал ее руки, закинул их ей за голову, удерживая там, и наклонился, чтобы пройтись поцелуями по ее ключице.

Она по-прежнему не могла насытиться им – его запахом, ощущением, вкусом.

В мире не осталось ничего, кроме этих ощущений, – ничего, кроме него. Кроме них. Их тела двигались как единое целое, влечение рассыпалось искрами, как фейерверк.

– Ты моя, – выпалил Дарьен, вонзаясь в нее и по-прежнему удерживая обе ее руки у изголовья, над ее головой. Каждый удар возносил ее на грань боли, но она хотела этого, хотела больше, хотела его всего. Ей нравилось, как его татуированные руки напрягались с каждым погружением в глубь, нравилось, как он смотрел на нее, словно видел впервые. – Моя.

От каждого его удара у нее дрожали ноги, изголовье кровати билось о стену. Его имя слетело с ее губ, когда он задел особо чувствительное местечко. Волна экстаза прокатилась по ее спине, ощущения были настолько удивительными и мощными, она словно парила.

– Видела бы ты сейчас себя, – тяжело дыша, выговорил Дарьен, не прекращая вонзаться в нее. Еще быстрее. Доставляя ей наслаждение до тех пор, пока она не забыла обо всем на свете. – Видела бы, как ты прекрасна.

От того, как он пожирал ее глазами, вожделение вновь разгорелось в ней, живот затрепетал, покалывало подошвы, пальцы ног поджимались, и очередная волна наслаждения окатила ее с головой, сливаясь с первыми двумя. У нее вырвался протяжный стон.

– Скажи еще раз, детка, – он задыхался так же, как она. – Я хочу услышать, как ты говоришь это вновь.

Она сразу поняла, о чем он, потому что как раз думала об этих трех словах, пока он восхищенно глядел на нее, напрягая мышцы на руках и вонзаясь все глубже. Еще раз, и еще. И еще.

– Я люблю тебя, Дарьен, – произнесла она. – И буду любить тебя вечно.

Его движения ускорились. Он склонился над ней в глубоком поцелуе, вобрал в себя ее вскрик, когда погрузился в нее в последний раз и с дрожью сам достиг оргазма, наполняя ее теплом своего наслаждения и исторгая из нее свое имя.

В наступившей тишине слышалось только их тяжелое дыхание. Ноги Лорен дрожали по обе стороны его талии, тело блаженно ныло.

Дарьен наклонился и поцеловал ее в лоб.

– С днем рождения, золотце.

Она наклонила голову.

– Ты запомнил…

– Конечно, – его голос звучал хрипло, на шее вздрагивал кадык. – Я люблю тебя, Лорен.

Долгое время они лежали неподвижно, сплетенные воедино биением сердец и постепенно замедляющимся дыханием.

Дарьен уснул раньше, чем она. И хотя еще никогда в жизни она не бывала так счастлива, ей не хотелось, чтобы все случившееся просто ускользнуло в прошлое.

Ведь сегодня она чуть не потеряла его. От этих воспоминаний слезы вновь навернулись на глаза.

Но сейчас он здесь. Рядом с ней. Он принадлежит ей,