Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Они спасли друг друга.

– Я люблю тебя, – прошептала Лорен, уткнувшись во впадину возле его плеча. Дарьен так устал, что даже не шевельнулся. – Я буду любить тебя вечно.

Она пролежала без сна, сколько смогла, пока не спустилась ночь, подобная сну. Пока она не уснула в его сильных руках, слушая, как бьются в унисон их сердца.

* * *

Проснувшись утром, Лорен обнаружила, что не высыпалась так сладко уже много лет. А может, и вообще никогда.

Приоткрыв глаза, она увидела, что сквозь щели в жалюзи в комнату вливается солнечный свет. Он позолотил все вокруг, окутал комнату легким сиянием, напомнившим ей магию последних дней лета и закатов в пустыне.

Воспоминания о минувшей ночи вернулись к ней, согрели тело сильнее, чем солнце, бьющее в окна.

Ее тело ощущалось… иначе. Словно и принадлежало ей, и вместе с тем было чужим. Странное ощущение, но не сказать, что неприятное. Она радостно восприняла перемену, потому что та явилась вместе с узами, связавшими ее с любимым так, что крепче было невозможно и представить. Между ног слегка побаливало, но в остальном она чувствовала себя прекрасно. В сущности, лучше, чем когда-либо.

Дарьен распростерся рядом с ней на животе, повернувшись в другую сторону. Одеяло сбилось вокруг его талии, во всей красе открывая татуировку на мускулистой спине и словно приглашая Лорен полюбоваться.

Что она и сделала.

Она медленно повернулась к нему, стараясь не дернуть одеяло и не разбудить его. Потом протянула руку и провела кончиками пальцев по шрамам на его спине, едва заметным под татуировкой. Она старалась не представлять себе красивого черноволосого мальчишку с голубовато-стальными глазами, которого избивали ремнем, а его глаза темнели, но не от Взора, а от усвоенного умения отгораживаться от боли.

Стараясь поменьше шевелиться, Лорен вдруг обнаружила, что от этих мыслей ее дыхание сбилось, а ненависть к Рэндалу крепко сжала сердце.

Дарьен заслуживал лучшего расклада, чем выдала ему судьба. Намного лучшего.

Чтобы не думать об этом, Лорен принялась рассматривать его татуировку, коснулась зубов в пасти адского пса, огненных цепей, с которых он рвался, пламени, обрамляющего его мускулистое тело. Мелкие детали были прорисованы с таким искусством, что татуировка скорее напоминала фотографию.

– Ощущения потрясающие, – от неожиданных слов Дарьена она вздрогнула, ее рука замерла у него на спине.

Она отстранилась, а он повернулся к ней. Он был невероятен, и это объяснялось не только внешностью. Лорен упала на подушку, ее вдруг охватила робость.

– Я не хотела тебя будить, – пробормотала она.

Углы его губ тронула улыбка, на щеке обозначилась ямочка, которая так нравилась Лорен.

– А я не хотел тебя останавливать, – он взял ее за руку и приложил к своей ладони. Некоторое время он любовался их соединенными ладонями, такими разными по размеру. А она любовалась им – пока он не поднял взгляд и не заметил, как пристально она на него смотрит. – Привет, – шепотом сказал он.

– Привет, – шепнула в ответ она.

Он переплел ее и свои пальцы, положив их соединенные руки на мягкие простыни.

– Как себя чувствуешь?

– Хорошо, – ответила она. – Правда хорошо.

Дарьен поднял бровь.

– Болит? – Она замялась, и он продолжал: – Это нормально, Лорен. И ты не заставишь меня сожалеть о том, что я сказал правду, – она все еще молчала, и он озабоченно нахмурился, улыбка потускнела. – Что-то не так?

Лорен повертела на пальце одно из его колец.

– Я не хотела говорить, что мне больно, чтобы не отбить у тебя желание сделать то же самое снова, – призналась она. Внутри у нее все сжалось, лицо вспыхнуло.

Едва рискнув вновь взглянуть на Дарьена, она заметила озорной блеск в глазах.

– Даже если бы ты сказала, что едва можешь ходить, я все равно не смог бы оставить тебя в покое.

Отпустив ее руку, он перекатился на постели и вдруг оказался на ней сверху. Лорен изумленно ахнула, но он закинул ее ноги себе на талию еще до того, как она успела хоть что-то сказать.

Ее руки он поднял на подушку за головой. Местечко в слиянии ее ног запульсировало от одного того, что он оказался так близко и так скоро.

– Скажи, что хочешь меня, – велел Дарьен.

– Я хочу тебя, – в ее словах сквозило нетерпение.

Он вошел в нее еще до того, как она договорила последнее слово, и оба застонали.

Не теряя времени, он задвигался в быстром темпе, но заметил, что Лорен поморщилась, и замер.

– Не останавливайся, – задыхаясь, потребовала она.

Он послушался, но после трех ударов остановился.

Значит, это она виновата? Она дала ему понять, что ей больно, вот он и прекратил.

– Дарьен… – запротестовала Лорен.

Но он лишь сказал:

– Хочу попробовать по-другому, – и перевернулся вместе с ней, шурша шелковистыми простынями.

И вдруг Лорен оказалась на нем сверху.

Ахнув, она опустилась на всю его длину, плотно и глубоко заполнившую ее.

Дарьен издал низкий довольный стон.

– Ну-ка, задай мне жару, золотце.

Лорен замерла, напрягаясь всем телом.

– А если я?.. – У нее вдруг пересохло в горле, язык стал неповоротливым. – А если я… ну, в смысле, не представляю что и как. Если я не?..

К ее удивлению, Дарьен рассердился, но не на нее, а на то, что ей вздумалось задавать такие вопросы.

– Если ты не – что? – мягко подсказал он. – Недостаточно хороша?

Она лишь молча смотрела на него, ее лицо смущенно пылало.

Не сводя с нее глаз, Дарьен взял ее за левую руку и прижал кончики пальцев к своим губам.

– Ты лучше, чем достаточно, Лорен Калла, – скользя губами по ее коже, заверил он. – Ты совершенство, – он поцеловал ее ладонь, опустил ее и взялся за ее бедра. Жар от его загрубелых ладоней оказался манящим, он разошелся по ее телу…

И Дарьен начал поднимать и опускать ее… вверх и вниз.

Дыхание застряло у Лорен в горле.

О-о. О-о-о.

– Вот так, – его хриплый голос звучал невероятно сексуально. – Все, что от тебя требуется, – двигаться, и я уверяю, мне это понравится, – он отпустил ее, позволил действовать самой, а заметив, что она все еще смущается, протянул руку и заставил ее поднять голову, взяв за подбородок. Его взгляд стал испытующим, он попытался понять, в чем дело, и спустя мгновение сказал: – Я люблю тебя, Лорен.

От этих слов ее сердце налилось теплом и любовью: он произнес их так, словно кричал о своих чувствах на всю вселенную.

– И я тоже тебя люблю, – но выражение у него на лице тревожило ее, она провела пальцами по морщинке