Город богов и монстров - Кайла Эдвардс

Он скривил губы, опустив уголки.

– Если ты сейчас же не начнешь двигаться, я и умереть могу.

Лорен отпрянула, как от удара.

– Не произноси это слово! – почти выкрикнула она. О том, что он умрет, она не желала слышать даже в шутку. Ни сейчас, ни когда-либо потом.

– Тогда трахни меня. – Он снова схватился за ее бедра и потянул ее на себя. Лорен чуть не чертыхнулась, настолько это было приятно. – Трахни меня так, словно от этого зависит моя жизнь.

С ее губ слетел задыхающийся смешок, но он быстро оборвался от ощущений, с которыми он двигался у нее внутри, дразня местечко, в которое так точно попадал прошлой ночью. Это было настолько приятно, что даже казалось нечестным. Нечестным, потому что теперь ей предстояло хотеть его каждый день своей слишком короткой жизни.

– Слегка наклони бедра, детка. – Он придал ее телу нужный угол. – Вот так. Будет приятно, вот увидишь, – в доказательство он поднял ее и опустил так, чтобы при движении она терлась о его низ. И проделал то же самое снова.

И еще раз.

Она ахнула – ощущения и вправду были удивительными. И она вдруг обнаружила, что двигается сама так же, как делал он, подстраивается к заданному им ритму, забыв о недавнем смущении. Взглядом он будто ласкал ее, упивался ее телом, которое размеренно двигалось на нем верхом. От этого у Лорен возникло неведомое ей ранее ощущение собственной власти, с которым, вероятно, не могло сравниться никакое другое.

– Вот так, детка, – эти слова прозвучали сипло и порочно. – Именно так. Так и продолжай, – он закинул руки за голову, схватился за изголовье кровати, предоставляя ей скакать на нем верхом. Мышцы его рук напрягались всякий раз, когда ее движения ему особенно нравились, и это происходило настолько часто, что она быстро поняла его пристрастия и старалась радовать его, как только могла. Он пристально следил за ней, его взгляд обладал такой же силой, как то, что происходило между ее ног. Она тоже не сводила с него глаз, радуясь тому, как он смотрит на нее, наслаждаясь исполненным вожделения взглядом, который преобразил его и без того прекрасное лицо в умопомрачительное.

– Кончи для меня, детка, – его голос прозвучал так низко и страстно, что она прочувствовала его животом. Каким-то своим действием она вызвала у него одобрительный стон, его пальцы на изголовье сжались, отчего оно слегка согнулось, кованые розы вздрогнули от напряжения.

У Лорен от изумления открылся рот.

Она сумела. Она добилась этого от него. Осознание этого чуть не подкосило ее, но она сдерживала нарастающую внутри волну экстаза, пока не желая, чтобы все закончилось.

Дарьен сжал челюсти, мышцы его рук отчетливо проступили под татуированной кожей. Под нижней губой показалась испарина, и он произнес сквозь зубы:

– Кончи для меня, Лола.

Так она и сделала – резко и страстно. Блаженство прокатывалось по ней океанскими волнами, от него до боли напрягались мышцы ее ног. Она слегка запрокинула голову, постанывая в приливах экстаза. И чувствовала, как внутри у нее все сжимается вокруг него, а бедра увлажняются не только от пота.

Он убрал руки с изголовья кровати и взялся за ее бедра, задавая быстрый ритм, которому предстояло довести его до края. Она знала, что и сама достигнет этого края, но на этот раз вместе с ним. Она хотела этого, хотела отдать ему весь мир.

Он поднимал и опускал ее все быстрее и быстрее, вонзаясь все глубже, почти до боли, но она лишь хотела еще, хотела принять все, что он отдавал ей, хотела увидеть его лицо, когда он кончит в нее.

И он кончил несколько минут спустя, содрогаясь у нее внутри, с низким, похожим на клятву стоном выговаривая ее имя. От его пульсации у нее внутри она вновь достигла экстаза, и их тела задвигались как одно целое в мучительном наслаждении, продлевая оргазм, как последнюю ноту мелодии, которую могли услышать лишь они.

Когда они наконец замерли, оба были мокрыми и дрожащими, и в комнате слышался лишь хриплый звук их дыхания. Долгое время они смотрели друг на друга, не говоря ни слова, – вернее, говоря без слов. Именно так ощущалось это молчание.

Дарьен осторожно взял Лорен за подбородок и притянул ее к себе, чтобы крепко поцеловать.

– С добрым утром, – пробормотал он. Ее голая грудь прижалась к его груди, от этой близости его слова прошли вибрацией по ее телу, коснулись сердца, словно нежнейший поцелуй.

– С лучшим утром, – поправила она.

Уголок его губ приподнялся.

– Таких впереди будет еще много. Боюсь, я успею тебе надоесть.

– Очень сомневаюсь, – она никак не могла отдышаться. Он все еще был твердым как гранит у нее внутри, и от этой мысли она вновь увлажнилась, понимая, что ее реакция не ускользнет от Дарьена. Ее сердце колотилось прямо ему в грудь, и она чувствовала, как сердце Дарьена тоже ускоряет бег, который отдавался во всем ее теле.

– Вот, значит, как? – промурлыкал он.

И вдруг перевернул ее на спину, прижал к постели своим телом, и она ахнула. Комната закружилась перед ее глазами, но сильнее, чем резкое движение, ее ошеломила безмолвная мольба своего тела. Она и не подозревала, что можно хотеть кого-то так страстно и постоянно. И просто не могла им насытиться.

– Опять? Так сразу? – выдохнула она. Нелепый вопрос, она сама понимала это, ведь он провидец, а провидцы способны заниматься сексом гораздо чаще, чем люди. А в сне они почти не нуждаются.

Он цокнул языком, щелкнул по ее носу пальцем.

– Можно подумать, тебя это удивило.

Он взялся за ее левую ступню, поднял ее ногу и зацепил щиколоткой за свое плечо. И перестал улыбаться, всецело сосредоточившись на погружении в нее – еще глубже, под другим углом, вызывая… немыслимо приятные ощущения. Он задвигался в ней, и она невольно застонала. От болезненности между ног наслаждение лишь усилилось.

– Так вас устроит, мисс Калла?

– Да.

Он склонился над ней, отвел ее волосы в сторону и прошептал:

– Не слышу тебя, детка.

– Да, – простонала она, и он, внедрившись в нее как мог глубоко, словно выбил воздух из ее легких.

При этом он не сводил с нее жадного и страстного взгляда. Кажется, ее ответ ему понравился, поэтому она снова повторила:

– Да.

Со следующим ударом он проник еще глубже, отчего она вцепилась ногтями в простыни и уперлась пяткой ему в плечо.

– Да.

Наградой стал еще удар – настолько глубокий, что она, не сдержавшись, чертыхнулась.