Фантастика 2026-158 - Максим Арх

Хорошо, что он заранее купил этот домик, как раз для подобных разговоров с четвертым принцем. С бешеным нравом Юн Ченя не стоило рисковать, встречаясь в закрытых комнатушках трактиров, не настолько там толстые стены.

— Ты меня слышал? — принц попытался прикрикнуть, но сорванное горло выдало лишь сиплый писк. — Убей проклятую девку!

— А как? — Сюэ Сюэ опустился на диванчик и принял вальяжную позу.

Он не боялся Юн Ченя с его приступами гнева. У четвертого принца было всего одно достоинство — он родился сыном императора. Без Сюэ Сюэ он как старая шавка: брехать может, а укусить нечем.

— Теперь она нос не высунет за ворота — укушенный змеей десять лет веревки боится. Ли Вэй усилит охрану поместья. Как ее убить? Подкупить служанку? Заплатить охраннику? Всё это требует времени и немалых средств. К тому же сама по себе девица Ли не стоит и единой монеты.

Юн Чень резко обернулся и засипел на Сюэ Сюэ:

— Не стоит? Один ее Павильон зарабатывает столько серебра, сколько нет даже у меня, сына императора!

Сюэ равнодушно пожал плечами. Дворцовые интриги и государственные перевороты всегда стоили дорого. Они выжали досуха кошели четвертого принца и его деда по материнской линии, сам Сюэ Сюэ немало вложил в этого глупца.

— Господин четвертый принц забывает про основного виновника, сорвавшего наш план.

— Мой никчемный девятый братец! Как только они вообще снюхались? Братец избегает политики всеми силами, да и торговля ему не интересна. Где он мог столкнуться с этой девицей?

— Это не столь важно. Важно, что в глазах императора они уже связаны друг с другом. Ведь именно девятый принц потребовал признания заслуг девицы Ли. Если мы не можем дотянуться до вазы, почему бы не сломать под ней столик?

— Если убить девятого брата… — засомневался Юн Чень.

— Не убить. Оговорить, подставить, оклеветать! Пусть император сам его накажет. После этого заслуги девицы Ли также станут пустым звуком. Более того, вся семья Ли окажется под ударом.

Четвертый принц вмиг оживился, на его бледном лице проступили яркие пятна, а глаза заблестели.

Сюэ Сюэ смотрел на своего подопечного с легкой улыбкой, хотя презирал его до глубины души. Будущий император может быть гневливым, щедрым, милостивым и яростным, но он никак не должен быть мелочным. Юн Чень вечно хватался за ветки, забывая о существовании целого дерева.

— Может, подложить под него девицу из знатной семьи? — предложил четвертый принц. — Подсунуть средство для разжигания огня и закрыть с девицей в одной комнате! У него даже наложницы нет, огонь, наверное, давно полыхает под углями.

А также император не должен быть глупее собаки. Подложить девицу? Так только девицу и можно опорочить. Кто же осудит сына императора за небольшую распущенность? А бесчестие решается легко — девицу отдадут ему в наложницы и всё. Этот план сработает, только если подложить наложницу самого императора, но при нелюбви девятого принца к пирам устроить нечто подобное будет крайне сложно. И слишком много служанок и евнухов будет завязано.

— Или еще лучше: заставить его волка кого-нибудь загрызть, — не успокаивался четвертый принц. — Какого-нибудь ребенка! Кажется, у старшего брата недавно кто-то родился, то ли сын, то ли дочь.

Сюэ Сюэ вздохнул и налил еще вина. Скоро Юн Чень дойдет до разливания туши на императорском стуле и прочих безобидных шалостей.

— Если сын императора изнасилует какую-то девицу или его волк обагрит клыки кровью, это никак не затронет семью Ли. Нужно преступление посерьезнее. Кажется, скоро в Линьцзин прибудут представители земли Девяти ветров.

Измена государству — второй смертный грех, сразу после непочтительности к родителям. После такого обвинения покарают не только сына императора, но и всех, кто с ним связан.

Глава 17

Поездка в Павильон и разговор с девятым принцем изрядно утомили меня, зато я переложила самую тяжелую проблему на его плечи. Мои поступки, словно взмах крыльев бабочки, не могли изменить судьбу Поднебесной, но даже бабочка может разбудить тигра! Не я спасла наследного принца от смерти, я всего лишь пощекотала тигриный нос.

Древняя мудрость гласит: «В делах не будь своеволен, в поступках не будь одинок». Вот и мне не стоит пытаться делать всё самой.

Поэтому после встречи с господином Юн Хао я решила больше не выходить из поместья.

Сначала все мои мысли занимал переезд в новый двор. После того, как слуги вычистили и починили всё, что было нужно, я велела перенести в дом новую мебель, подаренную императором. Изысканные столики, инкрустированные нефритом и яшмой, сандаловая кровать, редкой красоты ширма, расписанная талантливым каллиграфом, шкафчики и полочки — всё это нашло себе место. Затем служанки принесли мои вещи из старого двора, и безжизненные комнаты вмиг преобразились. Каждое зеркало, каждая картина, вазы и шкатулки словно привнесли частички души, слившиеся воедино.

Ми-Ми обследовала каждый уголок от крыши до пола, одобрительно фыркнула и вновь умчалась на макушку белой сосны, чтобы поохотиться на птиц. В небольшой садик под окнами уже пересадили цветы, и двор Белой сосны стал таким же уютным, как и сам дом. И ни одного коридора-террасы, только подстриженные густые кусты возле дорожек.

Госпожа Лю Цзин-ши тоже не усидела на месте и попросила дозволения занять мой прежний двор, как один из лучших в поместье. К тому же я оставила там старую мебель и кое-какую утварь, которые значительно превосходили то, что невестка привезла с собой. Мне было всё равно, мама тоже не возражала, так что едва я успела обжиться в дворе Белой Сосны, как служанкам пришлось помогать с переездом госпоже Лю.

Спустя три дня пришло письмо от Кан Цзеси. Он просил позволения прийти в поместье Ли, чтобы показать нового управляющего Павильона. Управляющий — это не простой служащий, ему будут доступны многие секреты, и Кан Цзеси понимал, что я захочу подписать контракт на свое имя, а не на Павильон.

Я не стала смущать своего верного помощника пышными залами и уединенными беседками, поэтому пригласила его в скромный дворик управляющего Чжоу. Там всегда было шумно и уютно благодаря малышке И. Она сильно обрадовалась моему приходу и не отходила от меня ни на шаг, пересказывая все незамысловатые события, случившиеся за то время, пока мы не виделись.

— … а еще я выучила четыре