Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Ярополк кивнул, и они отошли в угол гридницы, где их не могли подслушать:

— Что такое, Блуд?

— Я не уверен, что сейчас подходящее время для посольства, — тихо сказал воевода. — Олег может воспринять это как слабость или, что ещё хуже, как попытку усыпить его бдительность перед нападением.

— Как может искреннее предложение мира восприниматься как подготовка к войне? — удивился Ярополк.

— В мире политики любой шаг может быть истолкован двояко, — пожал плечами Блуд. — Особенно когда отношения уже натянуты. К тому же, — он понизил голос, — я получил новые сведения. В Искоростень прибыли гонцы от Владимира. Похоже, твои братья действительно заключают союз.

Ярополк нахмурился:

— Против кого?

— А против кого они могут объединяться, кроме тебя? — веско спросил Блуд. — Ты — старший сын Святослава, законный наследник киевского стола. Если они хотят изменить расстановку сил на Руси, то прежде всего должны устранить тебя.

Ярополк вспомнил слова Мирослава о том, что не все вокруг него хотят успеха мирных переговоров. Неужели Блуд именно тот, о ком предупреждал загадочный пришелец?

— Я всё же отправлю посольство, — твёрдо сказал князь. — Но продолжим подготовку к обороне, на случай, если мирный путь не сработает.

Блуд хотел возразить, но, видя решимость князя, лишь склонил голову:

— Как скажешь. Я просто выполняю свой долг — предупреждаю тебя о возможных опасностях.

Когда воевода ушёл, Ярополк почувствовал странное беспокойство. Кому верить? Своему ближайшему советнику, который всегда был предан и служил верой и правдой? Или таинственному незнакомцу, появляющемуся и исчезающему как призрак?

Вечером, перед сном, Ярополк достал древнюю монету и долго рассматривал её при свете свечи. Двуглавый орёл смотрел в разные стороны, словно символизируя выбор, который предстояло сделать князю — выбор между войной и миром, между амбициями и братской любовью, между советами Блуда и предостережениями Мирослава.

* * *

Рассвет следующего дня был ясным и тихим. Посольство к Олегу готовилось к отъезду — дружинники проверяли упряжь и оружие, слуги грузили последние тюки с дарами на повозки. Боярин Свяцко, одетый в богатые одежды, подобающие княжескому посланнику, отдавал последние распоряжения.

Ярополк лично вышел проводить посольство. Он передал Свяцко свиток с официальным посланием, запечатанный княжеской печатью, и произнёс напутственные слова:

— Передай моему брату, что искренне желаю мира и процветания всей Руси. Что готов встретиться с ним там, где он сочтёт удобным, для обсуждения общих дел и рассеяния любых подозрений.

— Исполню в точности, княже, — поклонился Свяцко. — И буду молить богов о благосклонности к нашему предприятию.

Когда посольство выехало за ворота детинца, Ярополк долго смотрел ему вслед. Он чувствовал странное беспокойство, словно упустил что-то важное, что-то, что могло иметь решающее значение.

На обратном пути в терем его нагнал Блуд:

— Посольство отбыло, княже. Теперь остаётся ждать ответа Олега. Но, — он понизил голос, — я всё же считаю, что нам нужно ускорить подготовку к возможной обороне. На всякий случай.

— Согласен, — кивнул Ярополк. — Но только оборона, Блуд. Никаких агрессивных действий. Ясно?

— Конечно, княже, — поклонился воевода. — Только защита. Как ты и приказал.

Что-то в тоне Блуда не понравилось Ярополку, но он не стал заострять на этом внимание. Слишком много тревог уже одолевало его в эти дни.

Вернувшись в свои покои, князь подошёл к столу, где лежала карта русских земель. Киев в центре, Новгород на севере, древлянские земли на западе, владения дреговичей и радимичей на северо-востоке, степи кочевников на юге… Огромная держава, созданная усилиями многих поколений князей рода Рюрика. И теперь ему, Ярополку, предстояло решить, сохранится ли это единство или страна погрузится в братоубийственную войну.

Тяжесть короны, даже невидимой, ощущалась в этот момент особенно отчётливо. Выбор, который ему предстояло сделать, мог определить судьбу не только его лично, но и всей Руси на поколения вперёд.

Ярополк сел в кресло, закрыл глаза и попытался представить, что сказала бы сейчас его бабка, мудрая княгиня Ольга. «Держава держится не страхом, а справедливостью. Не силой оружия, а силой закона и обычая. Помни об этом, внук, когда придёт время принимать трудные решения».

С этими словами в голове он уснул, прямо в кресле, впервые за много дней чувствуя некоторое облегчение — посольство отправлено, первый шаг к миру сделан. Теперь оставалось ждать ответа брата и молиться богам, старым и новым, чтобы грядущие дни принесли Руси мир, а не войну.

Глава 8

# Глава 8: ГОЛОС КРОВИ

Древлянский лес шумел под порывами осеннего ветра. Багряные и золотые листья кружились в воздухе, устилая тропу, по которой ехал Олег со своей дружиной. Небо хмурилось тяжёлыми серыми тучами, предвещая скорый дождь, но князь, казалось, не замечал приближающейся непогоды.

Охота сегодня не задалась — дичь словно почуяла опасность и скрылась в глубине леса. Но Олег не особенно огорчался этим. Он выехал в лес не столько ради добычи, сколько для того, чтобы побыть наедине со своими мыслями, вдали от постоянных тревог и забот, одолевавших его в последние недели.

— Пора возвращаться, князь, — сказал пожилой дружинник, поравнявшись с Олегом. — Дождь собирается, да и темнеет рано теперь.

Олег кивнул, бросив последний взгляд на лесную чащу:

— Ты прав, Твердята. Возвращаемся.

Когда они выехали на открытое пространство, перед ними раскинулась панорама Искоростеня — главного города Древлянской земли. Крепостные стены на высоком холме были недавно укреплены и надстроены, вокруг тянулись глубокие рвы, заполненные водой. На стенах виднелись дозорные, внимательно осматривающие окрестности.

— Город готов к осаде, — заметил Твердята, проследив за взглядом князя. — Киевляне не возьмут нас врасплох, как взяли наших дедов во времена княгини Ольги.

Олег нахмурился, вспомнив мрачную историю о том, как его бабка отомстила древлянам за убийство мужа, сжегши Искоростень и истребив многих его жителей. Ирония судьбы — теперь он, внук Ольги, правил теми самыми землями и готовился защищать их от своего брата, тоже внука Ольги.

— Надеюсь, до осады дело не дойдёт, — сказал князь. — Я отправил гонцов к Ярополку с предложением мира и союза против общих врагов. Может быть, он прислушается.

Твердята скептически хмыкнул:

— Не верю я киевскому князю. Слишком много слухов о его намерениях присоединить все русские земли под свою руку. К тому же, говорят, его воевода Блуд нашёптывает ему о выгодах войны против братьев.

— Всё это слухи,